Психологические исследования творческой деятельности (стр. 10 )

Функции гипотезы в структуре мышления, так же как и в структуре других познавательных процессов, многообразны и во многом еще не изучены. Использование комплексных методов анализа различных уровней мышления открывает значительные возможности и для более глубокого понимания психологического содержания гипотез в структуре мыслительной деятельности. В частности, заслуживает внимания вопрос, являются ли словесно выраженные, четко сформулированные гипотезы единственно возможной формой их существования в структуре мыслительной деятельности. Или существуют иного рода гипотезы — не представленные в форме

38

Рис. 1. Задача мат в 2 хода (решение Ле1)

вербальных высказывании, однако сохраняющие свою основную функцию и качественную специфику — преобразование ситуации, пробования, попытки решения? Тождественны ли по своим функциональным характеристикам различные формы гипотез в мыслительном процессе (гипотезы разных уровней мышления) или же, что представляется более достоверным, каждая из них имеет еще и свои специфические черты? Каково взаимодействие между гипотезами, функционирующими на разных уровнях мышления, и его значение в процессе нахождения решения?

Психологическая реальность существования невербализован-ных гипотез была подтверждена предыдущими исследованиями. В плане зрительного анализа ситуации гипотезы были представлены в форме пробующих действий между элементами, осуществление которых вело к целенаправленному изменению ситуации, к ее преобразованию в направлении нахождения решения [115]. Именно факт возникновения и развития гипотез на уровне зрительного анализа ситуации в процессах нахождения решения позволил нам выбрать в качестве основного направления анализа соотношение двух планов в мышлении — анализ взаимодействия двух видов гипотез: вербализованных и невербализованных.

Поскольку общая схема процесса решения задачи, «макросхема» с выделением ряда этапов в мыслительной деятельности испытуемых и с набором вербализованных гипотез обычно достаточно четко прослеживается по материалам мышления вслух, последние оказалось наиболее целесообразным использовать в качестве объекта анализа на его первой стадии.

Наши эксперименты показали, что в протоколах мышления вслух представлены как высказывания общего характера (оценка позиции, формулирование стратегических замыслов), так и называние конкретных действий — ходов.

В табл. 1 в качестве примера приведены материалы речевого рассуждения при решении одной шахматной задачи (рис. 1), в которых представлена некоторая последовательность выдвигаемых испытуемым гипотез: Фf3; Крс1,ФсЗ, Ле1,Кре1,СсЗ, их проверка: Ле1, Крс2, Фс11 и Ле1, Kpd3, Фе2 и высказывания, носящие характер оценки ситуации: «Очень много полей у Кр»; или характер формулирования некоторого стратегического замысла: «Если его (Кр) частично отрезать».

В развитии мыслительного процесса высказывания оценочного и стратегического плана предшествуют называнию конкретной гипотезы, ее дальнейшему преобразованию, переформулированию,

39

смене и т. д. В анализируемом примере высказывания ташэвш плана имеют место только на начальной стадии поиска. Их знавдше, однако, велико, так как именно они определяют цель, которую испытуемый ставит перед собой («Если его — Кр — частично отрезать»), на достижение которой направляются и которой регулируются последующие действия по формированию конкретных гипотез.

Следует заметить, что как называние испытуемым отдельных ходов, так и формулирование им общих стратегических замыслов и оценки позиции выступает по результатам анализа материалов мышления вслух как исходное, данное, очевидное для испытуемого. В материалах мышления вслух не отражается деятельность, предшествующая формулировкам относительно стратегических или тактических действий, находимых испытуемым в данной ситуации и выступающих в его деятельности как формулировка гипотез о решении. Деятельность по формированию этих гипотез в материалах проговаривания вслух процесса решения задачи не отражается и не может быть выявлена.

Таким образом, одним из основных компонентов, представленных в протоколах мышления вслух, выступает называние испытуемым какого-либо возможного хода, или действия (гипотезы). Такого типа называния конкретных действий присутствуют на всех этапах процесса нахождения решения задачи и представляют наиболее характерный феномен протоколов мышления вслух как объекта исследования мыслительной деятельности.

Данный экспериментальный факт мы использовали для определения параметра установления соответствия двух планов анализа мышления, объективно представляющих характеристику единого мыслительного процесса: материалов мышления вслух и материалов зрительного поиска.

В качестве такого параметра мы использовали словесное называние испытуемым определенной гипотезы о решении — какого-либо хода, действия. Далее устанавливалось соответствие этого компонента с аналогичным компонентом, представленным в зрительном поиске и выраженным в движениях глаз по установлению взаимодействия между соответствующими элементами ситуации.

Этот параметр может быть, таким образом, использован для выделения определенных стадий в мыслительном процессе с целью их последующего анализа — стадий формирования и формулирования конкретных гипотез.

Для решения этой задачи были использованы следующие на* правления анализа.

1. Сопоставление двух планов развертывания процесса решения-задачи по информативности анализа.

2. Прослеживание схемы развития сформулированной гипотезы — ее преобразований, изменений, принятия или отказа от нге — по материалам вербальной и глазодвигательной активности.

3. Прослеживание регулирующих механизмов и действий, подготовивших, сделавших возможным возникновение этой гипотезы

40

также по материалам вербальной активности и зрительного поиска.

4. Изучение влияния сформулированной гипотезы на структуру поиска — его направленность, сокращенность в нахождении решения.

Сопоставление по информативности анализа материалов зрительного поиска и результатов мышления вслух мы провели, сравнивая суммарные показатели глазодвигательной активности и протоколов проговаривания. В качестве таких суммарных показателей было использовано: количество элементов, названных испытуемым и обследованных им в процессе зрительного поиска; общее количество повторных называний всех элементов и их обследования в процессе зрительного поиска; количество взаимодействий между элементами, в том числе конкретных ходов, названных испытуемым и осуществленных им в процессе зрительного поиска; количество называний конкретных ходов и их проигрывания в процессе зрительного поиска.

Результаты сравнения показали, что в речевом плане испытуемый назвал 12 элементов всего 44 раза: Kpd2—12 раз, с2 — 3, cl — 5, d3 — 3, <Dh5 — 5, f3 — 1, сЗ — 4, dl — 2, Ле8 — 2, el — 4, Cal —2, e2 — 1 раз. За это же время было зарегистрировано 350 фиксаций на 33 элементах. Далее, в речевом плане было названо 11 конкретных ходов всего 18 раз: Фп5—f3 1 раз, Kpd2—cl — 3, ФЬ5—f3—сЗ—2, Kpd2—dl—1, Ле8—el — 2, Kpd2—el — 2, Cal — c3 — 2, Kpd2—cl — 1, <Dh5—dl — 1, Kpd2—d3 — 2, Oh5—e2— 1 раз.

Взаимодействия иного рода, кроме проигрывания ходов, в речевом плане вообще не называются. За это же время глазом было осуществлено около 350 передвижений взора с элемента на элемент, в результате чего между ними устанавливались различного типа взаимодействия [113], причем более 200 из них представляют проигрывания различных возможных ходов, которые могут рассматриваться как пробующие действия в ситуации, как невербали-зованные гипотезы.

Сравнение суммарных показателей дает общее представление о структурном несовпадении двух анализируемых планов мыслительной деятельности, о разных «единицах» и возможностях их анализа, о большей информативности исследования зрительного поиска. Решение вопроса о соотношении этих планов, о взаимодействии вербализованных и невербализованных компонентов в единой структуре мышления, в развитии процессов построения гипотез требует более глубокого их анализа.

Такой анализ был проведен посредством сравнения особенностей двух планов мышления по последовательным стадиям развития процесса возникновения и развития гипотезы в структуре мыслительной деятельности.

В схеме развития гипотезы при изучении материалов вербальной активности выделяются следующие стадии.

41

1. Анализ ситуации, оценка условий задачи в соответствии с ее целью — поставить Кр мат в два хода: «Так, какие поля есть у Кр? Очень много полей у Кр» (1-я — 12-я сек. поиска).

2. Формулировка обобщенного решения: «Если его (Кр) частично отрезать» (12-я — 20-я сек. поиска).

3. Конкретизация решения, называние конкретной гипотезы: «Скажем, <ЙЗ» (20-я — 24-я сек. поиска).

4. Сравнение конкретной гипотезы с обобщенным решением: «Остаются поля с2 и cl » (у Кр, при ходе Of3) (24-я— 26-я сек. поиска).

5. Сравнение обобщенного решения с общей целью задачи — поставить мат черному Кр: «Для Кр на cl может быть мат» (если остаются поля с2 и cl, то...) (26-я—28-я сек. поиска); «какой?» (28-я — 34-я сек. поиска).

6. Развитие гипотезы — формулировка второго хода варианта «Kpcl мат» (34-я — 41-я сек. поиска).

7. Сравнение варианта с «исходной конкретной гипотезой: «Если Kpcl, то ФсЗ мат. Да?» (41-я—44-я сек. поиска).

8. Отказ от гипотезы: «Нет, не мат, потому что...» (44-я —48-я сек. поиска).

9. Обоснование отказа: «Потому что Кр идет на dl» (48-я — 57-я сек. поиска).

На этом заканчивается полный цикл в схеме развития гипотезы, так как следующим этапом поиска оказывается снова оценка условий: «Все - таки Кр слабо стоял» и формулирование новой гипотезы, «а именно Ле1» — новый цикл возникновения и развития гипотезы.

Циклы развития гипотез могут иметь различный характер—отдельные стадии могут пропускаться, подразумеваться и т. д. Иногда отдельный цикл представлен только одной стадией решения, например формулировкой обобщенного решения или конкретной гипотезы. Полнота и характер вербализованных схем развития гипотез в значительной степени определяются взаимодействием вербализованных и невербализованных компонентов в процессе решения задачи.