Психологические исследования творческой деятельности (стр. 45 )

В связи с тем что достигнутые успехи «гипнотического» рисования закреплялись и испытуемые могли рисовать уже и без гипноза, можно сказать, что они фактически обучались рисованию в гипнозе. Таким образом, результаты успешных опытов динамического исследования развития изобразительной деятельности в гипнозе неожиданно указали на принципиальную возможность обучения людей в состоянии гипноза. Отсюда важные практический и теоретический выводы о том, что постгипнотическая инерция творческих усилий в гипнозе может количественно накапливаться и давать качественное изменение улучшения способностей человека в процессе полностью «бессознательного» творческого опыта, который в дальнейшем становится сознательным достоянием испытуемого.

Именно процесс многократных сеансов творческого усилия в гипнозе может по-новому и более определенно утверждать реальность влияния гипноза на творческий акт.

Одна из важнейших особенностей этого обучения состояла в том, что перед испытуемым ставилась лишь общая задача (рисовать),

182

через образ создавалось высоко положительное отношение к изобразительной деятельности и уверенность в собственных силах. Что касается зрительно-моторных навыков (воспроизведение объекта на бумаге в виде рисунка обязательно требует таковых), то они не подвергались никакой «отработке», формировались исключительно стихийно, по типу «прилаживания» к особенностям объекта (натуры). Поэтому в строгом смысле в опытах под контролем гипнолога происходило не обучение, а воспитание «художников». Обучение в более узком смысле было объектом управления лишь вторично, через изменение позиции личности. Вместе с тем величина средней абсолютной ошибки при попытках воспроизвести заданный размер фигуры в гипнотическом состоянии уменьшается в два раза.

Важным является вопрос об эффектах однократного или многократного гипнотического сеанса. Оказалось, что даже в однократном гипнотическом сеансе качество изобразительной деятельности выше, чем ранее вне гипноза, однако многократные сеансы приводят как бы к «накоплению» частичных результатов и значительному улучшению изобразительной деятельности; естественно, что это связано с наличием у испытуемых способностей хотя бы в латентном состоянии.

Успехи нашей экспериментальной группы рисования были значительны, и это позволило организовать выставку людей, обучившихся рисовать в гипнозе, в Центральном выставочном зале в Москве (Кузнецкий мост, 11) в ноябре 1972 г. Специалисты-художники, педагоги высоко оценивали достижения наших испытуемых как в эстетическом плане, так и в связи с процессом быстрой обучаемости. Профессор Ин-та им. Сурикова , например, считает, что столь быстро обучиться рисованию испытуемые в обычных условиях не могли бы.

Нами были исследованы в гипнозе также студенты — музыканты Московской консерватории. Оказалось, что при внушении им образов выдающихся исполнителей С. Рахманинова, Ф. Крейсле-ра испытуемые могли не только улучшать свои исполнительные качества непосредственно в гипнозе, но и закреплять в какой-то мере эти успехи и в бодрствующем состоянии. Находящиеся в нашем распоряжении магнитофонные записи исполнительской деятельности испытуемых в гипнозе и без гипноза, а также имеющиеся у нас высказывания самих испытуемых и музыкантов-специалистов дают возможность считать эту серию опытов также очень успешной.

Серия шахматных экспериментов завершилась своеобразным контрольным опытом. Мы пригласили в нашу лабораторию эксчемпиона мира гроссмейстера Михаила Таля, который сыграл с одним из наших испытуемых шесть партий. Три партии испытуемый играл в состоянии гипноза, когда ему был внушен образ выдающегося шахматиста прошлого Поля Морфи и три партии играл в обычном состоянии без гипноза. Михаил Таль выиграл. После сеанса он дал следующую оценку игры испытуемого Т.: «До гипноза я играл с человеком, едва передвигавшим фигуры. В состоянии гипноза

183

передо мной сидел совсем другой человек, экспансивный, энергичный, смелый, который играл на два разряда лучше» (рис. 21, 22).

Таким образом, при выполнении качественно разнородных дея-тельностей (удержание груза, рисование, игра на музыкальных инструментах, игра в шахматы) мы получаем один и тот же результат— повышение эффективности выполняемой деятельности. Спрашивается, за счет чего? Ведь «операциональный» состав-деятельности был каждый раз разным. Единственными и общими факторами было внушение образа другого человека, новой ситуации деятельности и состояния высокой работоспособности.

Можно следующим образом гипотетически представить себе механизм действия внушенного образа другой личности. У каждого человека в структуре его сознания можно выделить знания (значения) и оценки, связанные с внешним предметным миром, другими людьми. В обычном состоянии образ другого человека включает в себя представления о различных качествах этого человека, в том числе об отношении к деятельности, но этот образ четко отделен от образа собственной личности. В гипнотическом состоянии происходит существенное изменение самосознания человека и связанной с этим позиции личности за счет как бы «включения» в него некоторых элементов знания об окружающих людях и «выключения» знаний о самом себе. Позиция «я не умел, не умею и не смогу* заменяется позицией «ясно, что я это умею делать на очень высоком уровне».

В гипнотическом состоянии первичным фактором, перестраивающим деятельность, является появление нового смысла, нового отношения к выполняемой деятельности, а как результат — уверенность, смелость, ощущение свободы. Необходимо отметить, что гипнолог не регулирует деятельность испытуемых «поэлементно». Создавая новое отношение, состояние подъема, он лишь повышает возможности саморегуляции активной деятельности субъекта.

Необходимо учитывать, что испытуемый не всегда может давать эту «классическую» реакцию активного сомнамбулизма. Сравнительно часто некоторые процессы ассоциативного характера, подвижность и активность мышления и, наконец, само поведение испытуемого могут быть несколько снижены и «заторможены». По нашему мнению, это свидетельствует о несколько менее глубоком состоянии гипноза, когда гипнотическое самосознание внушаемого образа не может достаточно устойчиво сформироваться. В этом случае поведение испытуемого не дает яркой адекватной картины переживаний внушаемых состояний и образов. Тест на гипнотическую но-ворожденность выражен, как правило, очень слабо. Однако в некоторых случаях через несколько сеансов «гипнотическое самосознание образа» все-таки может сформироваться и быть достаточно устойчивым, хотя, как правило, «артистически» не слишком ярким. Необходимо от сеанса к сеансу проводить интенсивную экспрессивную вербальную стимуляцию испытуемого, стараясь при этом не

184

Рис. 21. Игра в шахматы до гипноза (исп. Т. слева)

Рис. 22. Игра в шахматы в гипнозе (исп. Т. слева)

185

Рис. 23. До гипноза

вывести его из гипноза. Тогда в этом состоянии возможна творческая продукция загипнотизированных, хотя и не столь выраженная, как у «классических» «активных сомнамбул», дающая заметное улучшение творческих процессов в постгипнотическом состоянии. В некоторых случаях при неправильно проводимых сеансах активный вариант сомнамбулизма может перейти в пассивный

Испытуемый в наших опытах не становится мгновенно талантливым человеком, а действует лишь в меру своих собственных способностей, однако их уровень в гипнозе всегда является для него в данный момент пределом его творческих и эстетических возможностей. Кроме того, эти возможности совершенствуются от сеанса к сеансу (рис. 24, 25, 26, 27, 28)

При всей «яркости» и даже известной практической значимости факт быстрого совершенствования деятельности в гипнотическом состоянии выступает не только как результат исследований, но и как объект исследований, он должен быть психологически проанализирован Именно с этой целью нами и были предприняты некоторые дополнительные эксперименты

186

Рис. 24

Известно, что состояние активного внимания определяет часто эффективность деятельности, ибо составляет важный компонент ее психической регуляции. Уже наблюдения за изобразительной деятельностью показывают высокую концентрированность внимания, сосредоточенность на выполняемой деятельности: можно почти под ухом испытуемого бить в гонг, играть на скрипке, говорить о самых разнообразных вещах, в его лице, позе, работе не обнаружится ни малейших реакций и изменений, если это не затрагивает внушенного ему образа.

Для исследования состояния внимания испытуемых нами были специально проведены эксперименты с тестом Бурдона. Испытуемым до гипноза предлагалось вычеркнуть из 300 букв, особым образом набранных, какую-то одну букву. Время выполнения теста фиксировалось по секундомеру, количество ошибок фиксировалось при обработке теста. Затем испытуемых вводили в состояние глубокого гипноза и им внушался образ человека с необычайно сильно развитым вниманием, а также внушалась общая психическая активность и желание выполнить задание (испытуемые работали

187

Рис. 25 Рис. 26

с открытыми глазами) как можно более совершенно и быстро. Во время гипнотического теста давался другой набор 300 букв, чтобы исключить возможность привыкания к процессу проведения теста, и каждый раз менялась буква, которую надо было вычеркнуть. Полученные результаты показывают, что в гипнотическом состоянии показатели внимания улучшаются в полтора-два раза. У испытуемых контрольной группы по сравнению с догипнотическим опытом изменений практически не отмечалось.

Данные, полученные в опыте, когда интенсификация внимания испытуемых была прямой целью гипнотических внушений, позволяют предполагать, что и в опытах с изобразительной деятельностью, например значительное усиление концентрации внимания, бывшее побочным продуктом гипнотических внушений, является одним из механизмов повышения эффективности изучаемой деятельности.