Психологические исследования творческой деятельности (стр. 2 )

С нашел точки зрения собственно творческими, в отличие от рутинных, мы можем называть лишь процессы, которые не реализуются на данной стадии в автоматах. И хотя этот «остаток» меняется в ходе исторического развития средств автоматизации, его-то

7

природу и должна прежде всего фиксировать психологическая теория мышления. Этого нельзя сказать про теорию мышления, развитую .

Психологическая характеристика самого «анализа» (в отличие от логической) выступает тогда, когда мы ставим вопрос о целях анализа, критериях анализа, уровнях анализа, мотивах анализа, средствах анализа. В рассматриваемом контексте представляется важным ввести различие между анализом по заданным критериям и анализом по формирующимся критериям. Что же касается «основного нерва процесса мышления», то нам представляется важным развернуть анализ того, в какие именно новые связи, в каком объеме, в какой последовательности, какими средствами включается объект. Другими словами, один из путей дальнейшей конкретизации собственно психологической характеристики мышления состоит в сопоставлении таких характеристик мышления, как «продуктивность» и «селективность».

Селективность как одна из важнейших особенностей продуктивных процессов явно недооценивается современными психологами. Это проявляется в попытках вообще «снять» проблему селективности при изучении творческих процессов. Так, иногда говорят, что исследование селективности поиска решения задачи есть «наложение схем машинной работы» на человеческое мышление, игнорируя то обстоятельство, что селективность поиска оценивается по отношению к объекту, объективной структуре задачи. В этом плане селективным может быть и поиск решения задачи человеком, и поиск решения задачи машиной, все дело в различных механизмах, создающих такую селективность.

Второй вариант «снятия» проблемы селективности состоит в утверждении, что при решении собственно творческих задач человек не ставит перед собой сознательно задачи ограничения числа рассматриваемых альтернатив, поэтому бессмысленно говорить о селективности. При таком рассуждении допускается ошибка подмены селективной организации поиска одной из форм такой организации — сознательном ограничении зоны поиска. В действительности же дело обстоит так, что задача сознательного ограничения поиска в данный момент для человека не выступает именно потому, что уже «сработали» механизмы селекции на неосознаваемом уровне (установки, эмоциональные оценки и т. д.). Смена этих механизмов, переход из одной зоны поиска в другую — одна из важных особенностей творческих процессов. Что же касается термина «эвристики» (в значении «механизмы регуляции поиска»), то использование его при характеристике мышления человека в контексте работ по эвристическому программированию мы считаем правомерным, а вне этого контекста — необязательным. Мы, однако, настаиваем-, что проблема селективности поиска является одной из важнейших при изучении мышления, а анализ образования и преобразования этой селективности — одна из центральных задач экспери ментально-психологического изучения мышления.

8

Недооценка проблемы селективности имеет место и в теории формирования умственных действий и основывающихся на ней работах по управлению познавательными процессами. считает, что «ориентировка поведения (выполняемого или намечаемого) на основе образа и есть та специфическая «сторона» деятельности человека и животных, которая является предметом психологии» [36, стр. 224 ]. Из этого следует определение: «мышление является формой ориентировки, к которой мы прибегаем тогда, когда другие ее формы недостаточны» [36, стр. 224].

Конкретное содержание, которое вкладывает автор в понятие ориентировки, более полно раскрывается при описании трех типов ориентировки.

Признак первого типа: неполнота ориентировочной основы действия. Само понятие «неполнота» поясняется примерами — действие по непосредственному впечатлению и сообщение научных знаний без тех вспомогательных указаний, которые обеспечивают соединение этих теоретических знаний с практическими умениями.

Признак второго типа: построение действия на полной ориентировочной основе, установленной для отдельных образцов.

Третий тип также характеризуется полной ориентировочной основой, но только теперь осуществляется ориентировка «на основные единицы материала и законы их сочетания, а главное — на методы определения того и другого и самостоятельное построение ориентировочной основы действия для конкретных объектов» [36, стр. 271 ]. Третья форма ориентировки считается наилучшей, а условие полноты ориентировки всегда выполнимым: «мы знали, что для каждого задания можно построить полную ориентировочную основу действия...» [36, стр. 269].

Мы считаем необходимым решительно отказаться от представления о том, что полная ориентировка возможна по отношению ко всем задачам, и от трактовки действий с неполной ориентировочной основой как второсортных по сравнению с действиями с полной ориентировочной основой. И теоретические, и экспериментальные исследования показывают, что при решении достаточно сложных задач «полная ориентировка» является просто невозможной, и единственный способ решить эти задачи — действовать на неполной ориентировочной основе. Необходимо выделить два вида «неполной ориентировки»- случаи, когда такая ориентировка является лишь результатом действий по непосредственному впечатлению, которые в принципе могут быть заменены полной ориентировкой, и случаи, когда сложность ситуации и ограниченность выработанных наукой понятий и методов не позволяют составить полную ориентировочную основу действий при самом совершенном обучении. Продолжая классификацию , мы могли бы назвать последний случай «четвертым типом ориентировки», который как раз и характерен для собственно творческих мыслительных процессов.

Психологическая характеристика мышления в нашей отечественной литературе уже давно связана с использованием таких

9

понятий, как «процесс», «деятельность», «ориентировочная деятельность», каждое из которых в настоящее время нуждается в дальнейшей конкретизации и соотнесении с другими понятиями. Например, при психологическом изучении ориентировки необходимо, с нашей точки зрения, использовать не только характеристику ее полноты, но и ввести следующий параметр: шаблонность или нешаблонность самой ориентировки. И полная ориентировка, и неполная ориентировка могут становиться рутинными процессами или приобретать форму собственно творческого поиска. Исследование нерутинных, нешаблонных форм ориентировки является задачей первостепенной важности для дальнейшего продвижения работ по созданию психологической теории творческого мышления.

Давая характеристику предметного действия, П. Я Гальперин считает, что это есть «объективно заданный процесс» [36, стр. 251 ]. В настоящее время целесообразно, по-видимому, подчеркнуть, что эта «заданность» может быть выражена в разной степени, которая и отличает шаблонные процессы действования с предметом от творческих. «В процессе формирования действие неизбежно в той или иной степени подвергается стереотипизации... Стереотипизация действия ведет к его освоению...» [36, стр. 252]. Эти положения свидетельствуют о том, что в рамках данной теории основное внимание уделяется рутинным, а не творческим процессам.

В ориентировочной части предметного действия различаются познавательная, планирующая и контрольная функции. Как показали исследования, все эти функции могут реализовываться как шаблонными, так и нешаблонными процессами. Мы считаем также необходимым более четко различать ориентировку в наличных условиях деятельности и в преобразуемых условиях. Эти преобразования могут носить характер физического воздействия на ситуацию с исследовательской целью, зрительного прослеживания ее возможных изменений, преобразования в плане представления и, наконец, в плане речевых значений.

П. Я - Гальперин считает, что исследования «продуктивного мышления» были малопродуктивны потому, что «к исследованию творческого мышления приступали непосредственно, пренебрегая громадной массой сложившихся умственных действий...», и что «изучение формирования умственных действий разного порядка намечает новую стратегию в исследовании психологии мышления» [36, стр. 277]. Если говорить о стратегиях, то можно выделить по крайней мере две стратегии исследования мышления: 1) от сложившихся действий к складывающимся, т. е. творческим, 2) от творческих процессов к сложившимся, упроченным действиям. Первую стратегию иначе можно назвать движением «от умственных навыков к творческому мыслительному процессу», а вторую — «от творческого процесса к умственным навыкам».

Бесспорность преимущества первой стратегии для нас не является очевидной. Напротив, в настоящее время становится все более ясно, что исследование сложившихся действий связано скорее

Ю

с анализом самых общих предпосылок творческой деятельности, ее так сказать «техники», чем собственно механизмов творческого мышления, поэтому теорию поэтапного формирования умственных действий нельзя, с нашей точки зрения, рассматривать ни как теорию творческой деятельности, ни как теорию, намечающую «оптимальный» подход к изучению творческих процессов.

Мы полностью согласны с той оценкой этой теории, которая дается в одной из последних работ [52]. Вместе с тем было бы ошибкой вообще отрицать значение исследований по формированию умственных действий для понимания структуры творческой деятельности: ведь «творчество» не существует в чистом виде, реальная творческая деятельность включает в себя массу технических компонентов, «отработка» которых — одно из обязательных условий творческой деятельности.

Нам представляется необходимым внести некоторую дифференциацию в само выражение «формирование умственного действия». Оно может иметь по крайней мере двоякий смысл: «формирование» в смысле «отработки», «шлифовки», «доведения до определенного уровня совершенства» (именно это имеют в виду, когда говорят, например, о формировании двигательного навыка) и «формирование» в смысле перехода от незнания о некотором умственном действии к первому осуществлению этого действия. Как показывают исследования [115], при решении сложных задач первому осуществлению исследовательского действия (например, «попытке») предшествует обследование ситуации, формирование невербализованного замысла, эмоциональная активация и др. Иными словами, формирование умственного действия в этом втором смысле также является «поэтапным». Можно также привести пример из области научного творчества: после ряда этапов поисковой деятельности ученый открывает новый метод решения задачи. «Поэтапное формирование умственных действий» во втором смысле и должно быть в центре внимания тех исследователей, которые ориентируются прежде всего на изучение творческих процессов.