Психологические исследования творческой деятельности (стр. 36 )

Иногда ответы испытуемых на «трудные» вопросы даются явно на основе рассуждения, логического вывода.

«В каком году Вы родились?» — «В 1854, так как сейчас 1870» (при внушении испытуемому говорили, что сейчас 1870 г. и ему 16 лет).

«Как зовут Вашего отца?» — «Ефимович... Ефим... отчество не помню» (имя отца реконструируется на основе своего отчества).

«Как сюда приехали?» — «Возможно, на извозчике, может быть, пешком».

Ответы на многие вопросы о самом испытуемом даются в рамках заданного образа. Так, в ответ на просьбу назвать своих знакомых испытуемый перечисляет имена художников и писателей— современников Репина.

Специальный прием исследования заключался в создании конфликтных ситуаций, в которых испытуемый, находящийся в гипнозе, должен был объяснить видимое противоречие. Так, двум разным испытуемым внушался один и тот же образ («Репин»). Затем каждого испытуемого просили назвать свое имя. Поскольку оно оказывалось одинаковым, экспериментатор просил объяснить, кто же из испытуемых «действительно Илья Репин». Возникал спор, в ходе которого испытуемые активно отстаивали свою позицию друг перед другом и экспериментатором.

Испытуемым также предъявляли и читали отрывки из газет, сообщавших о последних событиях. Дата (январь 1970) вызывала у испытуемых недоумение и вопросы типа: «Это что, научная фантастика?» Сообщение о полете человека на луну комментировалось либо: «Вы шутите?», либо: «Это фантастика?»

146

Анализ рассуждений испытуемых при возникновении ситуаций, противоречащих тем, которые возможны в рамках внушенного образа, показывает, что рассуждения носят достаточно активный, развернутый и логичный характер, с самостоятельным привлечением ряда аргументов для «объяснения» возникающего противоречия.

Опыты с предъявлением шахматных задач показали, что их решение вполне возможно в изучавшемся состоянии. Более того, скорость решения задач (разных) в обычном и гипнотическом состояниях могла быть примерно одинаковой (4—5 мин.). Мы получили также близкие временные показатели решения одних и тех же задач в гипнотическом и постгипнотическом состояниях (10 и 9 мин. при решении задачи № 000 [121, стр. 56]. Сопоставление решения одних и тех же задач в прегипнотическом и постгипнотическом состояниях также выявило одинаковые временные показаи 9 мин. при решении задачи № 000 [121, стр. 54]. Вместе с тем нужно отметить, что в этой серии опытов задачи в гипнотическом состоянии иногда решались быстрее, чем в прегипнотическом (соответственно 5,5 и 2,5 мин. при решении задачи № 000 [121, стр. 124]),что, возможно, объясняется частичным «проскальзыванием» опыта решения данной задачи. Таким образом, мы имеем основания констатировать, что решение сложных мыслительных задач в гипнотическом состоянии может осуществляться, по крайней мере, с той же скоростью, что и в обычном состоянии.

Анализ структуры речевого рассуждения испытуемого, решающего задачу «вслух», показывает, что в ней представлены все те звенья, которые характерны для организации творческого процесса решения мыслительной задачи [115]: ориентировка в условиях задачи, формирование и изменение замысла решения, динамика попыток решения, оценки и переоценки этих попыток и ситуации в целом.

Решение задачи осуществляется как активный направленный поиск, заканчивающийся достижением определенного результата, без каких-либо следов «торможения».

Интересно отметить, что как временные показатели, так и структура рассуждения при решении задач могли меняться при внушении испытуемым образов разных личностей. Так, испытуемый Ю. К - (первый разряд по шахматам) решал задачу № 000 [121, стр. 54] в образе «Репина» значительно дольше (19 мин.), чем в прегипнотическом состоянии (9 мин.) и в гипнотическом состоянии, но в образе «Алехина» (9 мин.). Характерно изменение речевого рассуждения у этого достаточно сильного шахматиста. Так, в первом гипнотическом состоянии испытуемый на вопрос: «Увлекаетесь ли Вы шахматами? отвечает: «Играл, но не увлекался». При изучении условий предъявленной задачи (двухходовки) переспрашивает: «Белые ходят? В два хода мат? Обязательно в два хода, а если в три?» (Между тем для перворазрядника эти вопросы

147

уже не существуют: любая задача двухходовка начинается ходом белых и должна быть решена именно в два хода). Описание ситуации по ходу ее анализа носит конкретный характер: «Странно... король в центре... у белых королева, а у черных нет... у белых преимущество...»

Совершенно иначе строится рассуждение во втором гипнотическом состоянии («Алехин»): «Ладья не проходит... все перекрывает... ферзь не несет здесь никаких функций». Если в первом случае конкретное перечисление, то во втором — функциональный анализ с четким обозначением конкретных функций («перекрытие»). Таким образом, в этом опыте эффективность решения задачи (время) оказывается прямо связанной с организацией самого процесса рассуждения, со структурой отношения испытуемого к задаче. Если и происходит замедление процесса решения задачи в гипнотическом состоянии, то это определяется не физиологическим процессом «торможения», а тем, какая именно структура деятельности задается внушением (косвенно, через образ личности).

В специальном опыте изучалась возможность постгипнотического внушения испытуемому ложного замысла решения задачи. Предварительно было показано, что выполнение в постгипнотическом состоянии ранее внушаемых испытуемому «нейтральных» действий (перенести туфли из одной комнаты в другую) осуществляется даже при условии, что один из экспериментаторов пытался отговорить испытуемого, используя доводы типа: «Это неудобно», «Человек искать будет»... Испытуемый все же выполнил внушенное действие, разрешив «конфликт» тем, что оставил на месте взятого предмета записку: «Ваши туфли стоят под стулом направо от первой двери. Их там легко найти». В ответ на просьбу объяснить выполненное действие испытуемый в последующем словесном отчете сообщил: «Ну, какое-то желание... нужно и все... мне самому странно...»

В шахматной позиции испытуемому указывалась фигура, ходом которой он, после выхода из гипнотического состояния, обязательно должен начинать решение задачи (на самом деле так задача не могла быть решена). Нас интересовало, можно ли экспериментальным путем создать у испытуемого «барьер», который сделает конкретную задачу вообще нерешаемой, или же испытуемый откажется от навязываемого, но неправильного действия. Опыт показал, что такого рода постгипнотическое внушение замедляет решение задачи (иногда в 2,5 раза), но не препятствует ее решению. Испытуемый начинает с внушенного ему действия, но затем после анализа ситуации и возможных последствий внушенного действия отказывается от него, комментируя: «Это ничего не даст...»Таким образом, в конечном счете результаты собственной исследовательской деятельности оказывают более сильное регулирующее влияние, чем внушенные оценки действий, но относительная трудность решения задачи, направленность первого этапа поисков могут быть изменены под влиянием гипнотического внушения.

148

Выводы. 1. Описанные результаты позволяют утверждать, что по крайней мере для определенных стадий гипноза формула о «выключении второй сигнальной системы» не описывает действительного состояния высших корковых процессов.

2. В активном гипнотическом состоянии возможно не просто осуществление умственной деятельности, но функционирование творческих продуктивных процессов, включающих формирование и коррекцию замысла, активный поиск и достижение объективно верного результата.

3. Тот факт, что испытуемые успешно решали достаточно сложные задачи вербального характера (толкование пословиц, усмотрение аналогий) без каких-либо признаков визуализации и фрагментарности, позволяет сделать вывод о существенном отличии изучавшихся нами процессов от тех, которые имеют место в сновидениях, для которых как раз и характерны, по мнению большинства авторов, выше перечисленные признаки.

4. Учитывая распространенность в настоящее время «автоматного» подхода к характеристике мышления человека, необходимо подчеркнуть, что точка зрения английского психофизиолога Кар-пентера, утверждавшего, что «гипнотик становится на некоторое время «мыслящим автоматом» [по 106, стр. 122], не находит поддержки в полученных нами данных. Напротив, есть все основания утверждать, что не только в обычном, но и в гипнотическом состоянии мышление человека не функционирует по принципу автоматов, даже таких сложных, какими являются ЭВМ.

Ранее проведенные исследования [115] показали существенное отличие процесса решения задач человеком от работы существующих автоматов. Теперь мы имеем право утверждать, что этот вывод справедлив и для изучавшихся нами стадий гипноза.

5. Полученные данные еще раз показывают, что гипнотическое внушение является важным методом экспериментальной психологии. Меняя функциональное состояние испытуемого, объем актуализируемых знаний, значимость объектов и действий, можно управлять течением умственных процессов и анализировать их структуру.

2. «Детское мышление»

Считая доказанным факт возможности активного деятельност-ного состояния человека в глубокой стадии гипноза, мы перешли к изучению возможностей направленного изменения умственной деятельности человека и проверке специфичности эффектов, получаемых в гипнозе. Нас интересовали двоякого рода изменения: при внушении раннего возраста и при внушении образа другого человека. Это и было (при всем различии механизмов) тем «варьированием» позиции личности, которое мы могли осуществлять в эксперименте, реализуя «личностный подход» в конкретно-экспериментальном плане.

149

Процесс сохранения и воспроизведения прошлого опыта (образов, мыслей, аффективных следов, двигательных и интеллектуальных навыков интенсивно изучается в психологии. Обычно проводится различие между узнаванием (актуализацией опыта при воздействии ранее воспринимавшихся объектов) и воспроизведением (т. е. актуализацией опыта в отсутствие ранее воспринимавшихся объектов). Последнее бывает непосредственным и опосредованным, непреднамеренным и намеренным.

Для психологии большой интерес представляет констатация факта и возможности изучения того «уровня» хранения прошлого опыта, который не проявляется ни в процессах узнавания, ни в процессах воспроизведения, имевших место в обычной жизни субъекта. Именно с анализом этого уровня и связаны гипнологические эксперименты, получившие в специальной литературе название опытов с внушенной «регрессией возраста», суть которых заключается во внушении испытуемому более раннего возраста и тем самым как бы временном «переводе» на другой (уже пройденный) этап развития личности.