Психологические исследования творческой деятельности (стр. 7 )

Представляется возможным определить общую закономерность возрастания удельного веса невербализованных интуитивных компонентов в процессах творческого мышления, когда новое знание не выводится посредством логических действий из уже имеющихся посылок, а оказывается функцией таких процессов, как инсайт, озарение, догадка. Однако, поскольку имеет место по меньшей мере несколько различных пониманий, определений «творчества», кри-

?б

терии которого точно не определены [90 ], то и в процессах, относимых к творческому мышлению, роль и значимость невербализо-ванных компонентов может быть весьма различной.

Существующая классификация видов мышления на наглядное и словесно-логическое также отражает различный характер составляющих их действий и их соотношения. Словесно-логическое или дискурсивное, рассуждающее мышление осуществляется преимущественно на основе оперирования со словесными значениями или другого типа формальными символами. Это определяет его строение как последовательного развития систем осознанных действий высокого уровня обобщения, направленных на достижение определенных формулируемых целей.

В строение наглядных видов мышления включаются разнообразные способы зрительного анализа ситуации, которые могут осуществляться на самых различных уровнях обобщения, в том числе, как указывают некоторые авторы, на уровне непосредственного взаимодействия субъекта с объектом, при использовании внеязы-ковой, математической или логической символики [20 ]. Эти особенности наглядных форм мыслительной деятельности выделяют их в особую категорию мыслительных процессов, в структуре которых большое место занимают невербализованные системы действий.

Решение проблемы соотношения вербализованных и невербали-зованных компонентов в различных видах мыслительной деятельности и форм их взаимодействия требует детального психологического изучения и структурного анализа действий, осуществляемых на различных уровнях мыслительной деятельности — на уровне вербальной и других форм активности, включенных в интеллектуальный процесс, определения закономерностей их взаимодействия при решении различного рода мыслительных задач.

Для изучения этих закономерностей был осуществлен экспериментальный анализ процессов взаимодействия вербализованных и невербализованных действий в структуре мыслительной деятельности при решении определенного класса задач. Были поставлены конкретные вопросы: в каких формах осуществляются в мыслительном процессе взаимодействие компонентов, составляющих уровень вербальной активности субъекта и уровень других форм неосознаваемой активности, какую роль играет это взаимодействие в процессах познания существенных свойств объекта, в решении задачи?

В качестве объекта экспериментального исследования был использован класс наглядно-действенных задач, в которых большое место занимают процессы зрительного анализа ситуации, осуществляемого посредством движений глаз.

В настоящее время в психологической литературе, посвященной исследованию процессов зрительного восприятия, наглядных форм мышления, стал активно использоваться сравнительно новый термин в психологии мышления — визуальное мышление [34, 35,

27

9§ и др. ]. Содержание мыслительных процессов, описываемых этим термином, оказывается достаточно широким и не всегда однозначным. Это превращает понятие «визуальное мышление» в собирательную категорию для описания различных форм деятельности, характеризуемых некоторыми признаками, главным из которых является его связь с восприятием. Определение понятия «визуальное мышление», используемое Арнхеймом, отражает его понимание как мышления, осуществляемого «на уровне зрительного восприятия», «посредством визуальных операций» [35, 138]. Другие авторы определяют это понятие как человеческую деятельность, в результате которой порождаются новые образы, новые визуальные формы, несущие определенную смысловую нагрузку и делающие значение видимым [33]. В этом определении фигурирует уже более конкретный и значимый признак, характеризующий данный вид деятельности и выделяющий ее из других перцептивных процессов — новизна порождаемых визуальных форм.

В том и в другом случае в качестве основной черты визуального мышления выступает его перцептивная основа. В определении понятия наглядно-действенного мышления процессам восприятия наглядной ситуации и осуществлению субъектом практических или предметных действий с ее элементами также придается весьма большое значение, но в то же время подчеркивается их опосредствованность общим характером деятельности субъекта, совокупностью включенных в нее осознанных и неосознанных целей, всей системой прошлого опыта, знаниями субъекта, личностным смыслом и т. д., всем тем, посредством чего перцептивные образы и в том числе вновь порождаемые приобретают значение [101, 102, 115].

Специальная задача и специфический характер деятельности, направленной на ее решение — взаимодействие, сплав непосредственных форм зрительного или практического анализа ситуации с опосредствованными значениями или иными знаками, формами деятельности, — определяют особую структуру процессов наглядно-действенного мышления, не сводимую к процессам восприятия. Сложность проблемы заключается в том, что восприятие человека также есть процесс опосредствованный, и в этой связи особую значимость приобретает дифференциальное определение процессов восприятия и наглядно-действенного мышления в реальной деятельности субъекта.

В приведенных определениях визуального мышления имеет место сведение мышления на уровень восприятия, отождествление восприятия и мышления. Это отражается и в прямых формулировках, подчеркивающих такое отождествление: «визуальное восприятие есть визуальное мышление» [138]. При таком понимании визуального мышления вопросы о связи и взаимодействии различных познавательных процессов — восприятия и мышления и в соответствии с этим определение критериев их дифференциации — снимаются. Они замещаются исследованием общих механизмов функционирования восприятия и мышления с учетом различий, которые

28

будут определяться совокупностью решаемых субъектом задач.

Вопрос единственности, общности чувственных и интеллектуальных процессов в структуре сознания имеет свою историю развития. Гельмгольц видел основу этой общности в бессознательных умозаключениях, посредством которых из непосредственных ощущений, многозначных узоров, рисуемых на сетчатке глаза световыми лучами, возникают образы предметов. Аналогично Грегори описывает различного рода системы «интеллектуальных» механизмов, включенных в работу глаза и обеспечивающих «разумность» и адекватность зрительного восприятия [20]. На факты такого рода 'ссылается А. Н Леонтьев, обсуждая вопрос о психологической многомерности развитого сознания индивида, например, осмысленность восприятия или роль речи в обобщении чувственных данных [52]. В то же время отмечает в качестве «решающего шага» утверждение в психологии идеи о разных уровнях психического отражения. Он видит в явлениях сознания их чувственную грань и отражение мира, опосредствованное значениями, глубоко анализируя как взаимосвязь, так и специфику уровней сознания. В то время как чувственные образы сохраняют свою изначальную предметную отнесенность, несмотря на любое усложнение связей их с другими процессами и реализующими их формами деятельности, значения преломляют мир в сознании человека. Выступая перед субъектом не только в качестве объектов его сознания, но и в качестве способов и механизмов осознания, т е. функционируя в процессах отражения субъектом объективной действительности, значения именно в этом качестве вступают во внутренние отношения, связывающие их с другими «образующими» сознания, в частности с восприятием, которое приобретает новые системные качества.

При таком понимании строения сознания вопрос о нахождении критериев, позволяющих дифференцировать восприятие и наглядные формы мышления субъекта, приобретает важное значение.

Ранее проведенные исследования показали, что такие критерии могут быть обнаружены посредством использования методов объективной регистрации различных познавательных процессов. Перспективным методом для решения этих проблем является широко используемый в последнее время во многих работах [29, 33, 38, 86, 112, 115, 137, 144 ] метод регистрации глазодвигательной активности при решении перцептивных, мнемических, а также различного рода мыслительных задач.

Важным моментом для понимания действительной функции глазодвигательной активности в процессах решения мыслительных задач явилось выявление их интеллектуальной функции, заключающейся в том, что посредством движений глаз между элементами наглядной ситуации устанавливаются различного типа взаимодействия, в том числе выделяются существенные связи и отношения

29

объекта [113, 115]. Специфика интеллектуальной функции глазодвигательной активности при решении мыслительных задач в отличие от ее перцептивных функций определяется тем, что выделение субъектом существенных свойств и отношений в ситуации, которые первоначально не были ему известны, осуществляется в результате многочисленных повторных действий с ее элементами, представленных в зрительном плане, действий, организующих элементы в сложные системы, в которых определяются новые функциональные возможности элементов [115]. Именно эта смысловая, содержательная характеристика макродвижений глаз, отмечаемая только при решении мыслительных задач, в отличие от задач перцептивных и мнемических [112], позволяет выделить их особую функциональную значимость, несмотря на отмечаемое некоторыми авторами тождество биомеханических характеристик этих движений с движениями глаз, регистрируемыми в перцептивных, мнемических и других актах.

Выделение в некоторых работах [33, 99 ] особого моторного алфавита «викарных» действий как двигательного компонента внутренней мыслительной деятельности при нахождении и определении критериев соответствия этих движений с процессами мышления не «отменяет» интеллектуальную функцию визуально наблюдаемых макродвижений глаз. Это говорит о существовании различных уровней в строении деятельности по решению задач и соответствующих этим уровням моторных компонентов, в частности, о наличии уровня манипулирования с образом предмета, который можно включать в новые отношения посредством викарных действий.