Психологические исследования творческой деятельности (стр. 54 )

Определять психологическую готовность как состояние, при котором полностью отсутствует «психологический барьер» и «сверхдоверие», на наш взгляд, не совсем верно, точно так же, как утверждать, что любая степень их проявления должна отрицательно сказываться на процессе деятельности ученого. В разговорном языке и в литературе довольно часто встречаются следующие метафоры, которые стали даже своеобразными литературными штампами: «слепое доверие», «слепая ненависть», «слепая ярость» и т. д. Не вдаваясь в анализ их литературной ценности, отметим, что в некотором смысле они являются достаточно точными психологическими характеристиками.

В отношении «психологического барьера» или «сверхдоверия» можно утверждать, что существуют некоторые «слепые» формы их проявления. Так, резко отрицательное отношение индивида к определенному методу может помешать ему не только адекватно оценить весь метод в целом, но и согласиться даже с достаточно очевидными фактами его эффективного использования. Однако наряду со «слепыми» существуют и другие возможные формы проявления «психологического барьера», при которых недоверие не абсолютизируется и может относиться не ко всему методу в целом, а лишь к отдельным его сторонам. Психологическая готовность в первую очередь характеризуется отсутствием «слепых» форм проявления «сверхдоверия» и «психологического барьера», но это состояние не является некоторой устойчивой характеристикой данного индивида: абсолютизация доверия или недоверия мажет сохраняться в виде тенденций, склонностей и при соответствующих условиях привести к повторению этих явлений.

Проблема психологической готовности нами рассматривалась в основном по отношению к внедрению новых методов или средств, однако ее можно существенно расширить, включив в рассмотрение психологическую готовность к общению с другими людьми, что особенно важно в исследовательских коллективах.

2. Психологические особенности коллективного решения задач в условиях автоматизации эксперимента

~В процессе усложнения решаемых задач, методов и средств исследования на смену экспериментаторам-одиночкам приходят исследовательские коллективы. Кибернетическая техника часто не только не уменьшает штат исследователей, но и присоединяет к

220

нему некоторый «добавочный» персонал, состоящий из инженеров, математиков, программистов и т. д.

Проблематика изучения «малых групп» относится к области социальной психологии, однако существует целый ряд вопросов, имеющих непосредственное отношение к процессу автоматизации, которые выходят за рамки ее классических проблем, например взаимодействие каждого члена группы и всего коллектива в целом с «технической подсистемой» и т. д.

Принципиально важное значение имеет анализ распределения функций внутри коллектива. Как уже отмечалось, автоматизация направлена на «избавление» человека от рутинного труда. Субъектом научной деятельности может являться как отдельный индивид, так и «малая группа». Таким образом, можно говорить о преобразовании индивидуальной и групповой деятельности в результате внедрения автоматизации. было показано, что увеличение удельного веса творческих компонентов для группы в целом может сопровождаться сохранением или даже увеличением шаблонных видов деятельности у отдельных работников. Поэтому особый интерес представляет сравнительный анализ изменения пропорции между шаблонными и творческими компонентами для всего коллектива в целом и для каждого конкретного его члена при переходе от традиционного экспериментального исследования к автоматизированному. Ситуации, когда использование ЭВМ не уменьшает или, наоборот, даже увеличивает за счет появления новых шаблонных компонентов удельный вес нетворческих видов деятельности, требуют специального рассмотрения, так как причина подобных явлений далеко не всегда кроется только лишь в недостатках конструкции современных ЭВМ или в неразработанности чисто технических методов автоматизации эксперимента. Хотя лозунг «Автоматизация освобождает человека от рутинного труда» является общим при создании подавляющего числа автоматизированных систем, на деле сравнительно часто основное внимание уделяется таким формам повышения эффективности исследований, как проведение большого количества экспериментов за меньшее время, увеличение интенсивности потока измерительной информации, повышение точности обработки получаемых данных и т. д. В результате проблема «освобождения» человека от рутинного труда отходит на второй план или же вовсе забывается. Также необходимо учитывать, что характеристики эффективности работы системы «автоматизированный эксперимент», связанные, например, с изменением интенсивности потока измерительной информации, не находятся в прямой зависимости с процессом эврологизации.

Рутинные и творческие компоненты деятельности находятся в сложном динамическом сочетании, причем под влиянием целого ряда психологических факторов (например, мотивационных) возможно не только определенное различие в субъективной оценке творческого характера того или иного вида деятельности самим

221

экспериментатором, но и взаимное превращение творческих и рутинных компонентов. Все это указывает на необходимость проведения не только технических, но и фундаментальных психологических исследований. процесса автоматизации, которые в свою очередь должны опираться на общую психологическую теорию деятельности.

Причины преобразования деятельности человека в условиях автоматизации не исчерпываются распределением функций между человеком и ЭВМ, научным коллективом и технической подсистемой. Это непосредственное прямое влияние процесса компьютеризации, но существует также и косвенное влияние, заключающееся в основном в том, что человек оказывается включенным в определенный коллектив, возникающий под влиянием потребностей автоматизации; причем изменения в деятельности отдельного индивида, входящего в этот коллектив, являются не только следствием распределения функций внутри группы, но и психологических особенностей общения между ее членами. Взаимосвязь различных причин может носить при этом чрезвычайно сложный характер. Так, боязнь показать свою некомпетентность перед представителем другой специальности (боязнь задать «глупый» вопрос), стремление во что бы то ни стало подчеркнуть приоритет той науки, в рамках которой проводится эксперимент, часто приводит к формальному применению методов другой специальности, что в свою очередь создает отрицательную мотивацию отдельных научных работников и приводит в конечном итоге к преобразованию некоторых творческих компонентов деятельности в рутинные и к неэффективному распределению функций внутри коллектива.

отмечает, что одним из основных условий существования «малой группы» в науке является единство внутренней мотивации при возможном расхождении во внешних мотивах.

Рассмотрим «малую группу», занятую подготовкой и проведением некоторого эксперимента. В нее входят не только специалисты той науки, в области которой проводятся исследования, но и инженеры, математики, техники и лаборанты. Разделим эту группу на две подгруппы: экспериментаторов и работающих в сфере эксперимента, взяв в качестве основного критерия отношение каждого члена коллектива к решаемой задаче.

Проведенные исследования позволили выделить две формы распределения функций внутри группы в условиях автоматизации эксперимента.

При первой граница между двумя подгруппами достаточно четко выражена. В функции экспериментатора входит постановка задачи, анализ получаемых результатов, принятие основных решений и т. д., инженеры занимаются в основном аппаратурным оснащением эксперимента, математики — вопросами его математического обеспечения. Прикрепление инженеров и математиков к данной группе не жестко, они могут обслуживать одновременно не-

222

сколько экспериментов и их участие в данном эпизодично. В таких условиях они могут не только не понять или не принять общую программу, но и иметь весьма неопределенное и однобокое представление о самой решаемой проблеме. Иногда задачи, поставленные перед инженером и математиком, не представляют для них и узко профессионального интереса, что также препятствует созданию единой внутренней мотивации у членов обеих подгрупп.

При второй форме распределения каждый участник коллектива рассматривает всю проблему в целом на основе своих знаний, опыта, что не исключает определенного разделения труда при решении отдельных вопросов. Мнения членов группы обсуждаются коллективно. Такой подход может давать значительный эффект, так как позволяет 'взглянуть на изучаемый объект с разных точек зрения, однако в этом случае существует ряд трудностей, связанных, например, с вопросами лидерства, проблемой дополнительного обучения и т. д.

Группа «консультант—консультируемый» является специфической «малой группой» в науке. На современном этапе требования к квалификации экспериментаторов повышаются. Возникает необходимость не только в совершенствовании процесса обучения, но и в наличии консультантов-профессионалов. Изучение групп типа «консультант — консультируемый» представляет интерес не только в связи с исследованием специфики коллективного решения задач, но и в связи с проблемой использования машин-консультантов, вопрос о создании которых уже поставлен. Нас интересовали прежде всего следующие вопросы: распределение функций между консультантом и экспериментатором и особенности психологического общения между ними.

Исследования показали, что консультации (имеется в виду случай человека-консультанта) носят ярко выраженный неформальный характер, их конкретное содержание существенно зависит от индивидуальных особенностей обоих собеседников, этапа решаемой задачи и т. д. В процессе беседы консультант отвечает на вопросы не только о выборе плана эксперимента, но и на те, которые формально могут быть не связаны с решаемой задачей.

Процесс решения задачи, во всяком случае его первый этап, связанный с выяснением консультантом целей и условий данной задачи, на наш взгляд, целесообразно представить некоторой своеобразной игрой, примитивным аналогом которой может служить игра «Рассказы». Дадим описание этой игры.

Один из играющих рассказывает некоторую историю, обычно криминального характера, пропуская при этом некоторые важные детали. Партнер должен за минимальное число вопросов, на которые он получает ответ «да» или «нет», восстановить рассказ полностью. Консультация происходит в некотором смысле аналогично и, хотя оба «играющих» могут задавать вопросы и получать на них достаточно развернутые ответы, дело зачастую осложняется тем, что разговор ведется на «разных языках».