Психологические исследования творческой деятельности (стр. 46 )

Следующая линия наших поисков, направленных на расшифровку механизмов повышения «коэффициента полезного действия» в опытах с рисованием, была связана с исследованием памяти.

При исследовании процессов памяти в качестве предмета запоминания использовались незнакомые испытуемым иностранные слова с соответствующим русским переводом. Испытуемым предлагалось в состоянии бодрствования дважды прочесть 100 неизвестных

188

Рис. 27 Рис. 28

иностранных слов и попытаться запомнить максимальное их количество. После чего осуществлялась проверка количества запомненного материала. Затем испытуемых вводили в состояние гипноза и им внушался образ человека, владеющего соответствующим иностранным языком, обладающего очень хорошей памятью, способного справиться с запоминанием быстро и успешно. Вслед за этим предлагалось дважды прочесть сто новых неизвестных иностранных слов. Условия опыта, освещенность, степень трудности слов были приблизительно теми же, что и в эксперименте до гипноза. Согласно полученным данным, эффективность запоминания в состоянии активного гипноза возросла в 4,6 раза

Нам также удалось наблюдать, что улучшение памяти оставалось в какой-то степени в постгипнотическом состоянии, спустя месяц после сеансов. Во время проведения этих экспериментов выяснилось, что при внушении испытуемым образа иностранца можно в некоторых случаях добиться того, что они полностью «забывали» родной язык и могли разговаривать только на языке внушенной личности — англичанина (конечно, только в пределах имеющихся у них соответствующих знаний этого языка) Известно, что процесс мышления на иностранном языке имеет большое значение при его изучении Таким образом, в принципе обучение иностранному языку указанным методом возможно, и эксперименты в этой области требуют своего дальнейшего продолжения

189

Рис. 29.

Рисунок после занятий изобразительной деятельностью в гипнозе и вне его

Значительное повышение эффективности запоминания в условиях прямых внушений вновь позволяет предположить, что в опытах с изобразительной деятельностью оно выступает как побочный продукт гипнотических внушений, обеспечивая высокую обучаемость испытуемых (своего рода «импринтинг»).

В процессе экспериментальной работы психологического характера неоднократно вставал вопрос об известной осторожности при работе в гипнозе со здоровыми испытуемыми. Использование гипноза в педагогических и психологических целях в отношении к здоровым испытуемым осуществлялось еще более ста лет назад, когда Дюран де Кросс (1857) писал, что гипнотизм дает основание для интеллектуальной и нравственной ортопедии, которая, конечно, будет со временем введена в школах. Такой же позиции придерживался А. Токарский в статье «Гипнотизм в педагогии» (1890). Исследованию безвредности применения гипноза для здорового человека были посвящены работы [66], -нократова [48]. Некоторые современные исследования показывают, что применение гипноза для здорового человека может быть даже полезно (Н. 3. Богозов, , М. М. Эт-лис — 1965, С. Криппнер — 1968, Дитборн — 1963). Современными исследователями накоплен большой материал экспериментально-теоретического характера именно на здоровых испытуемых ( — 1958, Труэ — 1949, Сэрбин — 1950, Барбер — 1962, — 1967, и многие другие).

Существуют также данные опять же экспериментально-теоретического плана, связанные с исследованием гипноза, проведенные

190

на больных различными неврозами , и др. В доступной нам литературе не описано ни одного случая каких-либо вредных последствий при профессионально правильном проведении гипнотических сеансов врачом психотерапевтом.

Тем не менее часто можно слышать открыто высказываемые опасения о возможном подавлении воли или появлении других отрицательных явлений у испытуемых. Эти вопросы тем более имели под собой основание, что некоторые ученые прошлого (Шарко) открыто утверждали, что гипноз есть форма или вариант психопатологии истерического характера. К сожалению, этот вредный взгляд бытует и в настоящее время в кругу малосведущих специалистов, не всегда и не обязательно профессионально занимающихся гипнозом. Позиция ученых, стоящих на этом пути объяснения гипноза, глубоко ошибочна. Опровержение состоит в том, что в гипнозе внушать испытуемому можно очень много, можно моделировать в той или иной степени почти любую ситуацию и любое состояние. Моделируя истерические реакции у больных истерией, наблюдая эти истерические явления, Шарко неверно принял видимое и внешнее за истинное и существенное.

Гипноз может моделировать также и высшие проявления человеческой нормы, духовный, творческий подъем, интеллектуальную активность. Однако гипноз может моделировать при определенном внушении врача и некоторые формы патологии, и истерические реакции в частности, и чем испытуемый более склонен к проявлению этой патологии без гипноза, тем, очевидно, ярче ее можно иллюстрировать в состоянии гипнотическом. Все зависит от того, какую цель ставит перед собой гипнолог, какое состояние он хочет исследовать и какую ситуацию моделировать.

Однако было бы ошибочно идентифицировать «модель» состояния, внушаемую в гипнозе, с гипнозом как таковым. Ведь если мы внушим школьнику, что он космонавт, летит на космическом корабле и находится в невесомости, и если мы получим более или менее адекватное воспроизведение загипнотизированным этого состояния, мы же не станем утверждать, что гипноз — это одна из форм космического полета. И даже если такое же состояние внушить, допустим, настоящему космонавту, побывавшему в космосе, и он убедительно и адекватно будет переживать и по-настоящему моделировать его, даже и а этом случае гипноз не будет формой космического полета. Он всегда будет состоянием, моделирующим и воспроизводящим его ощущения, иллюстрирующим его, но, разумеется, не самим полетом. Таким образом, гипноз может быть моделью творческого процесса. И модель эта будет тем ближе при определенных внушениях приближаться к творческому процессу, чем глубже испытуемый впадает в гипнотическое состояние и чем больше с ним проведено сеансов. Очевидно, что гипноз связан с функциональным изменением реакций нервной системы, с состоянием изменения сознания и иногда самосознания. От глубины этих изменений зависит степень реализации внушаемых состояний.

191

Гипноз не имеет ничего общего с патологическими процессами в организме человека. Наоборот, психически больного или больного неврозом гораздо труднее загипнотизировать. Общеизвестная повышенная внушаемость при истерии имеет совсем иной смысл и обусловлена патологией личности, плохо поддающейся психотерапии, и гипнозу в частности.

В конце прошлого века Крафт-Эбинга, проводившего свои знаменитые опыты с внушением регрессии возраста (на одной испытуемой), коллеги-психиатры обвинили в том, что он стал жертвой мистификации истерички. В ответном слове ученый, в частности, ответил, что его испытуемая в нервно-психическом отношении совершенно здорова и что он мог бы пожелать всем такого душевного здоровья, которым обладала его подопечная. Такими же словами оценивал состояние психики своих испытуемых и профессор [79]. Этого же можем пожелать всем и мы.

Мы провели серию специальных исследований воли в гипнотическом состоянии. В опытах было показано, что воля в состоянии активного гипноза в какой-то мере даже укрепляется. Способность к преодолению препятствий (в частности творческих) в состоянии активного сомнамбулизма в определенной степени возрастает. Это, очевидно, связано с проявлением энергичной активной деятельности в гипнотическом состоянии, которая как бы создает ту постгипнотическую инерцию, определяющую возможность, а иногда и необходимость творческой активной деятельности уже без гипноза. Это будет иметь место даже в том случае, если активация будет касаться только первичных творческих процессов (Э. Фромм), ибо возможность интеллектуального контроля в бодрствующем состоянии повысится.

Было бы неверно утверждать, что гипнотический метод абсолютно безопасен. В состоянии гипноза мы внедряемся очень глубоко в управление глубинными психическими процессами. Мы можем поднять и вскрыть пласты, погребенные в нашей памяти в первые недели рождения, мы можем изменять уровень психической активности, внедряться в тончайшие механизмы сна, бодрствования, творчества. Мы можем изучать модели нормы и патологии. Именно поэтому квалификация психотерапевта и качество проводимых сеансов (в частности, при развитии творческих особенностей) имеют большое значение. Здесь важна любая «мелочь»: интонация голоса, точность выражения. Врачу необходимо достаточно точно чувствовать индивидуальную особенность каждого испытуемого, меняя тактику внушения в зависимости от состояния загипнотизированного.

В наших экспериментах мы могли проследить состояние наших испытуемых в отдельных случаях катамнестически до 8 лет. Ни одного раза гипнотические эксперименты не принесли нашим испытуемым вреда. А полученная польза описана в главе более или менее подробно.

Психологическая стимуляция нервно-психической деятельности в разных вариантах применялась еще в глубокой древности (систе-

192

ма йогов, система аутогенной тренировки и др.). Имеются возможности повышать потенциальные возможности человека за счет тре-" нированности сознательного регулирования и контроля некоторых неуправляемых в обычных условиях психических функций (температура тела, ритм сердечных сокращений, эмоциональные состояния и др.). Однако самым эффективным и сильным воздействием на психофизиологические функции человеческого организма все-таки, видимо, является гипноз.

Интересный аспект исследования творческой деятельности связан с развитием психофармакологии (использование мескалина, препарата ЛСД). Американский ученый С. Криппнер, занимавшийся исследованиями творческого процесса под влиянием ЛСД, ввел понятие об особом «психоделическом» состоянии изменения сознания испытуемых, находящихся под влиянием препарата, и соответственно, о наличии особой разновидности творческого процесса, особого «психоделического искусства». Однако оказалось, что ЛСД и препараты этой группы на данном этапе являются токсичными и их применение было запрещено. Вместе с тем, поиски безвредных стимуляторов продолжаются. Таким образом, нам остается еще раз повторить, что в настоящее время гипноз является наиболее эффективным средством активизации психической деятельности.