Первичное фразообразование в бельгийском варианте французского языка: семантический аспект (стр. 36 )

Так, СФЕ FB rideau de betterave именует явление, не столь актуальное для французов (и поэтому существующее только в форме УСК FF frontière linguistique) ‘языковой барьер’. Интересно отметить, что в швейцарском варианте также существует метафорическое наименование ‘недостаточного взаимопонимания между франкоязычными и немецкоязычными швейцарцами’ rideau (barrière, mur, fossé) de rösti , где rösti ‘картофельная запеканка’ [48, с. 60]. В этих примерах прослеживается функционирование определенной фразеосхемы: rideau (ассоциация с чем-то непроницаемым, с преградой) + de + N, уточняющее источник препятствия (ср. FF rideau de fer ‘железный занавес’, rideau de fumée ‘дымовая завеса’, rideau d’arbres ‘ветрозащитная посадка’). Скорее всего, плотные мясистые листья и прочные корнеплоды густо посаженной свеклы ассоциируются у бельгийцев с неким непреодолимым барьером взаимного непонимания, возвышающимся на границе сознаний двух социумов, и уходящим своими корнями глубоко в историю[154], что, в результате, породило ПС rideau de betterave, а затем единицу косвенной номинации.

Вербальная ФЕ FB pincer son français péj. ‘манерно и вычурно говорить по-французски’ содержит в себе отрицательную оценку. ФЕ pincer son français употребляется бельгийцами для характеристики жителя своей страны, который, испытывая некий «комплекс неполноценности» по поводу «своего» французского языка, безуспешно пытается копировать манеру и стиль произношения жителей метрополии (fransquiller), теряя, вследствие этого, естественность. Те бельгийцы, кого не смущает свой особый, колоритный (на всех его уровнях) вариант французского языка, негативно относятся к подобному поведению [[208], [204]]. Основное влияние на перенос значения в ПС FB pincer son français оказывает вербальный компонент, который обладает оценкой со знаком минус (ср. FF pincer la bouche ‘надуться’; être pincé ‘быть чопорным, жеманным’; prendre un air pincé ‘принять высокомерный вид’). Отрицательный оценочный компонент коннотативного значения развился за счет актуализации одной из отрицательных сем переходного глагола: зажимать что-то / кого-то ‘неестественно’, ‘неприятно’ → манерно говорить ‘неестественно’, ‘неприятно’. Таким образом, в результате перегруппировки сем создается рассогласование компонентов, за счет чего экспрессивность фразеологической единицы повышается: 1) вычурно выговаривать каждое слово подобно тому, как если бы Х при этом зажимал и кривил губы; 2) при рассмотрении прямых значений компонентов ФЕ – внутренняя форма отражает алогизм, нереальное положение вещей - ‘как если бы Х щипал нематериальное – французский язык’.

Образование ВФЕ FB avoir une brique dans le ventre fam ‘иметь страсть к строительству’, ‘любить строить и перестраивать’ напрямую связано с жизнью бельгийцев. Исследователи отмечают, что «l’appétit de «briques» est le trait distinctif du Belge moyen»; «un des traits de caractère du Belge: construire son chez-soi» [208, рр. 206-207]; «un Flamand naît avec une brique dans le ventre. Chacun veut sa maison, son jardin…[145, p. 22]». «En France ou en Wallonie, on n’attache pas autant d’importance à son logement. Pour atteindre son but, le Flamand va travailler dur. Il veut construire sa maison, acheter son jardin, même petits; il épargne en conséquence» [145, р. 142]. Итак, brique ассоциируется у жителей Бельгии не просто со строительством, а с жилищными условиями (отсутствует в метрополии). В свою очередь, ассоциации бельгийцев и французов относительно соматизма ventre одинаковы: в Средние века ventre обозначал разные части и полости тела – собственно живот, грудь и даже голову [17, с. 264]. В рассматриваемом примере ventre, скорее всего, синонимичен груди и, по метонимическому переносу, сердцу (душе). Таким образом, ПС avoir une brique dans le ventre ‘иметь кирпич в животе’, метафоризуясь, обозначает ‘иметь кирпич в сердце’ → ‘любить строительство’ (сердце – символ средоточия чувств). Необходимо оговориться, что в FF существует несколько ФЕ, имеющих подобную фразеосхему:

V + N + Complément de lieu:

1) avoir du chien dans le ventre ‘быть не робкого десятка’ разг.;

2) avoir le diable dans le ventre ‘быть во власти страстей’, ‘обладать необузданным темпераментом’ разг.;

3) avoir qch dans le ventre ‘быть с характером’; ‘быть активным, деятельным’ разг.

Обстоятельство места dans le ventre выступает в FB синонимом cœur, символизирующим средоточие храбрости, темперамента и активности. Значит, в ФЕ бельгийского ареала, имеющей общефранцузскую фразеоструктуру, благодаря замене компонента-прямого дополнения, выражается совершенно иное понятие, соответствующее осознанной, прагматической целевой установке бельгийского лингвокультурного сообщества – вербально закрепить обозначение национальной черты характера (которой они гордятся!). При этом семы ‘активность’ и ‘стремление’ (характеризующие черты характера, необходимые для постройки дома) полностью заимствуются из французских ФЕ.

Небезынтересным представляется факт, разграничивающий черты характера и национальные пристрастия жителей обеих стран. Как известно, французы обожают что-либо мастерить дома (bricoler), тогда как бельгийцам нравятся более масштабные работы. Для последних это настолько важно, что возникла потребность заполнить подобную фразеологическую лакуну, метафорически обозначив собственную реалию, что осуществилось в результате образования проанализированной ФЕ FB.

Итак, рассмотренные фразеологические единицы наглядно демонстрируют языковую способность и потенциал фразеологического состава бельгийского варианта французского языка к созданию единиц косвенной номинации, отвечающих потребностям языкового коллектива Бельгии.

2.3. Спонтанная метафоризация ПС бельгийского ареала

В результате такого процесса появляются как межареальные фразеологические синонимы[155], так и межареальные фразеологические омонимы. Как мы отмечали ранее, образование межареальных фразеологических синонимов признается нами фразеологическим процессом, альтернативным происходящему процессу в одном языке. В свою очередь, образование межареальных фразеологических омонимов можно охарактеризовать как параллельное и независимое от языка метрополии переосмысление переменных сочетаний бельгийского ареала. Прежде, чем анализировать непосредственно единицы косвенной номинации, сформированные в результате спонтанной фразеологической метафоризации, рассмотрим суть явлений фразеологической синонимии (в ее приложении к межареальному уровню), и, далее, фразеологической омонимии.

2.3.1. Альтернативная фразеологическая метафоризация ПС бельгийского ареала

Понятие фразеологической синонимии

В настоящее время явлению фразеологической синонимии на внутриязыковом уровне посвящено достаточно большое количество работ. Заметим, что в самом начале разработки проблемы исследователи уделяли внимание проблемам разграничения фразеологической и лексической синонимии [[30], [123]], фразеологической синонимии и вариантности [[28], [31], [129]]. В настоящее время основной круг вопросов связан с выявлением адекватных критериев и параметров синонимичности фразеологизмов, с классификацией фразеологических синонимов, объяснением причин их возникновения. Лингвисты также заинтересовались фразеологической синонимией, существующей как на межъязыковом уровне (так называемая межъязыковая фразеологическая синонимия) [[34], [23], [83]]; так и на межареальном уровне (то есть межареальная фразеологическая синонимия) [[47], [119]].

В большинстве работ фразеологические синонимы определяются как «различные фразеологические обороты, обозначающие один и тот же предмет объективной действительности… и различаются тем, каким образом они обозначают одно и то же, и тем, какие семантические, лексико-грамматические и стилистические свойства им присущи» [133, с. 52]. В подобного рода дефинициях роль внутренней формы ФЕ в явлении фразеологической синонимии не отмечается[156]. Внутренняя форма ФЕ, как правило, рассматривается в ряде причин отличий, свойственных фразеологическим синонимам. Говорится лишь, что исходная образность, различная ВФ предопределяет семантическое развитие фразеологизма, а ее эстетическое своеобразие играет большую роль в образовании семантических оттенков фразеологических синонимов [121, с. 11]. Основываясь на этом, мы считаем, что определение фразеологического синонима непременно должно быть связано с категорией внутренней формы ФЕ.

Итак, вслед за , к разряду фразеологических синонимов мы относим «ФЕ, имеющие разную внутреннюю (образ) и внешнюю (компоненты) форму, но общую идеограмму (нейтральный эквивалент, смысл), и используемые в аналогичных ситуациях» [124, с. 127].

Как известно, на лексическом уровне полная языковая синонимия невозможна, хотя она изредка встречается в терминологической и арготической подсистемах [[57, с. 199], [116, с. 265]].

Для фразеологического уровня, напротив, постулируется широкое распространение так называемых равнозначных, или равноценных фразеологических синонимов[157], которые «за исключением своего образа ничем не отличаются друг от друга,… имеют равное значение и одинаковые стилистические особенности» [30, с. 5]. Это обусловлено тем, что фразеологизмы-равнозначные синонимы, объединенные общим значением, в таком случае лишь лексически по-разному выражают значение: используются другие образы, что не обязательно влечет за собой изменения коннотативного аспекта значения (далее КЗ). Но, несмотря на это, дублетность в сфере фразеологии исключается, поскольку «различие в образности сообщает фразеологическим синонимам потенцию сугубо индивидуальной информативности, употребительности и сочетаемости, оправдывающую их существование в языке» [123, с. 9][158].