Комментарии к гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (стр. 54 )

Минская конвенция 1993 г. отводит признанию и исполнению решений раздел III (ст. ст.К числу объектов рассмотрения отнесены вынесенные на территории других участников Конвенции решения учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, утвержденные судом мировые соглашения по таким делам, нотариальные акты по денежным обязательствам, а также решения судов по уголовным делам о возмещении ущерба (далее - решения). Затем следуют статьи, посвященные признанию не нуждающихся в исполнении решений, ходатайствам о разрешении принудительного их исполнения, порядке реализации решений, перечню мотивов, препятствующих этому положительному результату.

Многочисленные двусторонние договоры между Россией и другими государствами имеют много общих черт, сходных и даже редакционно тождественно сформулированных правил, в том числе в разделах о реализации решений зарубежных судов. Но есть и различия. В связи с этим на практике надлежит учитывать, суд какого государства вынес решение, и применять соответствующий договор, а при необходимости многосторонние конвенции и нормы российского национального законодательства.

2. Основное назначение ч. 2 ст. 409 ГПК РФ состоит в разграничении подведомственности между судами общей юрисдикции и арбитражными по вопросу о том, куда сторонам конфликта надлежит адресовать ходатайство, чтобы добиться исполнения или отказа в признании решения иностранного суда. Нормы этой части комментируемой статьи неразрывно связаны с общими правилами распределения компетенции по гражданским делам внутри системы российских органов правосудия, закрепленными ст. 22 ГПК РФ, ст. 27 АПК РФ и некоторыми другими сопутствующих им статьями.

Но во многих государствах идентичных схем построения структур судебных учреждений нет. К тому же несмотря на два принятых Российской Федерацией новейших процессуальных кодекса, беспроблемное определение пределов власти каждой из ветвей судебных учреждений не стало простым и очевидным, особенно для иностранных лиц. Заявитель вполне может допустить ошибку, адресовав свое ходатайство некомпетентному суду общей юрисдикции вместо арбитражного или наоборот. Естественно, возникает вопрос о том, как юридически корректно, не создавая волокиты, обоснованного неудовольствия прежде всего взыскателя и иных отрицательных последствий исправить неумышленное упущение.

Простейший и примитивный, хотя формально не противоречащий закону, порядок действий суда - это возвращение заявителю, лично начавшему в российском суде производство по реализации иностранного решения, ходатайства с кратким указанием на то, что он ошибся адресом. Но для укрепления контактов между отечественными судами общими и арбитражными, а также сотрудничества российских органов правосудия с зарубежными нужно попытаться найти другие пути.

2.1. Нормы п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ регулируют передачу гражданских дел для точного обнаружения компетентного суда, исходя из правил подсудности. Ознакомление с текстом этих норм приводит к заключению о том, что они действуют внутри системы судов общей юрисдикции и притом после принятия заявления к производству.

Однако существуют приемы толкования и аналогии. Они позволяют прийти к заключению о том, что общим судам вполне допустимо также поступать и в случаях, когда им вместо судов арбитражных направлены материалы с ходатайством о реализации иностранного правоприменительного акта. О передаче таких материалов арбитражному суду, естественно, нужно незамедлительно информировать заявителя. Но синхронно в сходной обстановке должны поступать и арбитражные суды, для которых юридической основой вполне способны служить расширительно толкуемые положения п. 3 ч. 2 и ч. 3 ст. 39 АПК РФ.

Изложенные аргументы пригодны для их распространения на несколько иные ситуации. Конечно, ходатайство о признании или исполнении заграницей решения национального суда составляет кредитор, не получивший от должника полного или частичного материального удовлетворения. Но многосторонние конвенции и двусторонние договоры о правовой помощи предусматривают, что ходатайство можно адресовать суду, который вынес по делу решение с рядом приложений. Затем этот суд все материалы (с заверенными переводами) направляет компетентному суду страны, где предполагается осуществить исполнение (ст. 53 Минской конвенции 1993 г., ст. 51 Договора с Грузией, ст. 45 Договора с Ираном, ст. 22 Договора с Испанией и др.).

Во многих международных договорах предусмотрено, что, если лицо, ходатайствующее о реализации решения, имеет местожительство или местопребывание на территории государства, где надлежит осуществить признание или исполнение, ходатайство может быть прямо адресовано компетентному суду данного государства с приложением предусмотренных законодательством материалов (ст. 17 Договора с КНР, ст. 46 Договора с Кубой). Разумеется, ходатайство должно содержать информацию о сторонах, их представителях, адресах, содержании просьбы.

Дополнительный юридический довод состоит в том, что к числу процессуальных действий, совершаемых в порядке оказания международной помощи в сфере отправления правосудия, отнесено признание и исполнение иностранных судебных актов (ст. 6 Минской конвенции 1993 г.). Помощь реализуется в форме реализации соответствующих поручений. Если запрашиваемое учреждение не управомочено выполнить такое поручение, оно пересылает его надлежащему учреждению и уведомляет об этом запрашиваемые учреждения (там же, п. 2 ст. 8). Последнее положение по существу воспроизводит ст. 12 Гаагской конвенции 1954 г.: "В случае, если запрашиваемый орган власти будет некомпетентен по делу, судебное поручение автоматически направляется компетентному органу судебной власти этого же государства в соответствии с правилами, установленными его законодательством". Аналогичные предписания помещены в двусторонние договоры о правовой помощи, заключенные Российской Федерацией (например, ст. 8 Договора с Албанией, ст. 8 Договора с Эстонией, ст. 8 Договора с Ираном и др.).

2.2. Распространение изложенного варианта внутри правовой системы РФ, вероятно, приведет к увеличению юридической нагрузки на судей и технической на судебную канцелярию. Но будет достигнуто главное, а именно усовершенствование, упрощение и ускорение защиты уже подтвержденных зарубежным решением субъективных прав граждан и организаций. Можно также вполне уверенно констатировать, что рекомендуемый порядок процессуальных действий станет дополнительным элементом повышения авторитета российской юстиции на международном уровне.

3. Формированию простого, наиболее удобного работникам органов правосудия представления о процедурах, условиях, последствиях наделения на российской территории юридической силой иностранных решений в немалой степени способствует четкое разграничение механизмов принудительного исполнения или только признания. Это облегчает отыскание необходимых нормативных актов и их применение в конкретных случаях.

С позиций практической и юридической значимости проблемы, а также учета накопленного опыта в ГПК РФ 2002 г. воспринята схема расположения юридического материала, реализованная при составлении Указа 1988 г. На первое место поставлено регулирование производства по рассмотрению ходатайств о санкционировании принудительного исполнения решений зарубежных государственных судов (ст. ст. , далее следуют правила о порядке признания таких решений (ст. ст. , и, наконец, специальные статьи отведены процедурам реализации иностранных третейских судов (арбитражей) на территории РФ (ст. ст. 416 и 417).

Нормы ч. 3 ст. 409 ГПК РФ применимы к тем актам заграничных судов, при полном или частичном неисполнении которых должником в добровольном порядке необходимо прибегать к мерам государственного принуждения. Если заявитель заинтересован только в признании юридической значимости подобных актов, то для этого установлен несколько иной процессуальный регламент.

3.1. Обзор двусторонних договоров о правовой помощи СССР и РФ со многими странами и действующих в Российской Федерации позволяет констатировать, что согласно повторяющейся в таких документах стандартной формулировке иностранное решение становится юридически полноценным в плане его исполнения после вступления в законную силу. Однако это не вполне однозначно по отношению к решениям судов государств - участников Минской конвенции 1993 г. Из текста подп. "а" ч. 2 ст. 53 Конвенции следует, что исключение предусмотрено для решений, подлежащих немедленному исполнению согласно национальному законодательству страны, где оно постановлено. Исключения можно обнаружить и в двусторонних договорах. Например, сразу исполняются решения польских судов по искам о взыскании алиментов (п. 1 ст. 53 Договора).

Такая особенность должна быть удостоверена официальным документом или аргументированно обоснована непосредственно в самом решении (п. 2 ч. 2 ст. 411 ГПК). Аналогичного уровня подтверждение всегда необходимо для удостоверения факта наделения иностранного судебного решения качеством законной силы. Это особенно актуально на современном этапе, когда в национальных правовых системах происходят изменения судоустройства и судопроизводства, от которых нередко зависит трактовка содержания понятия законной силы или приравниваемых к ней конструкций.

3.2. Часть 3 ст. 409 ГПК РФ устанавливает трехлетний срок для обращения иностранного решения к принудительному исполнению с момента его вступления в законную силу. Аналогичен по смыслу, хотя и иначе стилистически изложен, п. 2 ст. 80 ФЗ "Об исполнительном производстве" 1997 г. Исполнительный лист взыскатель может получить согласно правилам ст. 428 ГПК РФ. Однако время получения такого документа на упомянутый трехлетний период не влияет.

Восстановление российским судом срока на предъявление правоприменительного акта зарубежного суда к исполнению возможно, если просрочка действий заявителя оправдывается уважительными причинами. Процедуру восстановления регламентируют нормы ст. 112 ГПК РФ. Это одно из проявлений распространения на иностранных лиц, обычно выступающих в роли взыскателей, принципа национального режима в сфере отправления правосудия.

Статья 410. Ходатайство о принудительном исполнении решения иностранного суда

Комментарий к статье 410

1. Данная статья воспроизводит с коррективами редакционного характера ст. 2 Указа 1988 г. Но границы применения этой статьи значительно сокращены.

Минская конвенция 1993 г. и двусторонние соглашения о правовой помощи не обозначают тех звеньев судебной системы других Договаривающихся Сторон, которые управомочены принимать и рассматривать ходатайства о принудительном исполнении решений иностранных судов. Лишь в общей форме указывается, что это должен быть компетентный суд. Данный вопрос регулирует национальное законодательство. В России в числе таких судов по ст. 2 Указа 1988 г. выступали (если использовать современную терминологию) верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области, суды автономных округов.

Первоначально действие Указа 1988 г. распространялось исключительно на органы правосудия, ныне именуемые судами общей юрисдикции. Иных объектов просто не было. Существовавшие тогда государственные и ведомственные арбитражи рассматривали споры, возникавшие между советскими организациями внутри сектора народного хозяйства, иностранные лица в таких процессах участия не принимали. Но изложение истории реформирования судебной системы РФ выходит за рамки предмета данного комментария. Главная цель - анализ современной обстановки.

2. Согласно ч. 1 ст. 242 АПК РФ просьбу о приведении в исполнение решения иностранного государственного суда надлежит адресовать с учетом правил распределения территориальной подсудности арбитражному суду субъекта РФ. Это должно быть решение по делу, обремененному каким-либо иностранным элементом, связанному с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельностью (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 241 АПК РФ).

Таким образом, в России в настоящее время есть две процедуры реализации правоприменительных актов зарубежных органов правосудия, причем избрание приемлемой процедуры зависит от учета общих критериев распределения подведомственности между двумя ветвями структуры органов отправления правосудия. Выбор осуществляется не на основе норм национального права постановившего решение зарубежного суда (объективно это вряд ли могло быть осуществимо), а по правилам нашего процессуального законодательства.

Отсюда реальная опасность ошибок при определении надлежащего адресата заявителями - иностранными истцами и даже иностранными судами, когда они сами направляют вынесенное ими решение российскому суду по месту исполнения. О возможных приемах устранения подобного рода упущений см. п. 2.1 комментария к ст. 409 ГПК РФ.

3. Если в принципе полномочность именно судов общей юрисдикции привести в движение механизм принудительной реализации иностранного решения на территории Российской Федерации уверенно определена, предстоит избрать конкретный суд, куда следует направить соответствующие материалы. Ответы на первый взгляд с юридической точки зрения выглядят довольно просто. Это суд по месту жительства или нахождения должника либо его имущества и т. д.

Но от практических и далеко не всегда относительно легко преодолимых трудностей никто не застрахован. Точное обозначение места пребывания должника или нахождения его имущества - это обязанность инициатора исполнительного производства. Кроме того, есть не урегулированный ясно законом вопрос, как поступить российскому суду, если заявитель не сможет доказательно обозначить ни одно из мест, перечисленных в ст. 410 ГПК РФ. Наиболее юридически приемлемый выход - оставление заявления без движения на основании ст. 136 ГПК РФ с применением намеченных нормами этой статьи юридических последствий.

Статья 411. Содержание ходатайства о принудительном исполнении решения иностранного суда

Комментарий к статье 411

1. Статьи 242 и 243 АПК РФ раздельно и последовательно регламентируют разные этапы производства, а именно обращение в управомоченный суд с заявлением об исполнении иностранного решения и затем порядок рассмотрения такого заявления. Гражданский процессуальный кодекс РФ помещает все эти действия в одну ст. 411, а отсюда неточность ее наименования.

2. Согласно п. 1 ст. 53 Минской конвенции 1993 г. у субъекта, намеренного добиваться принудительного исполнения решения своего национального суда на территории другого участника Конвенции, есть выбор вариантов действий. Он может напрямую адресовать соответствующее ходатайство вместе с необходимыми документами зарубежному суду, компетентному начать производство по реализации решения. Вторая схема предусматривает направление материалов сначала суду, вынесшему решение по первой инстанции, который затем все сам передает надлежащему органу правосудия другой страны. Эта схема предпочтительнее с юридической точки зрения, поскольку национальный суд не есть просто перевалочный пункт. Он обязан указать заявителю на допущенные им ошибки и неточности, предложить их исправить, наконец, более уверенно определить, какому зарубежному учреждению юстиции рациональнее переслать собранное досье.

Анализ двусторонних договоров о правовой помощи между Российской Федерацией и немалым количеством стран (в том числе участников Минской конвенции 1993 г.) показывает, что данные договоры неизменно содержат разделы о взаимоотношениях по исполнению судебных актов. Нормы этих разделов предусматривают различные порядки начального этапа контактов в данной области.

Договоры с одной группой государств возлагают на заявителей обязанность первоначально обратиться к своему отечественному суду первой инстанции, постановившему решение по делу. Только он после этого направляет все материалы определенному зарубежному суду (договоры с Болгарией, Грецией, Албанией, Ираном, Эстонией, Латвией, Литвой и др.). Договоры с рядом других стран оставляют за заявителями выбор, аналогичный закрепленному ч. 1 ст. 53 Минской конвенции 1993 г. (договоры с Венгрией, Польшей и др.). Характерно, что нередко в такого рода соглашениях предусмотрено право взыскателя, пребывающего на территории государства, суд которого компетентен, а главное, имеет реальные шансы начать и завершить исполнение иностранного решения, сразу обратиться в данный суд (договоры с СРВ, Кубой, Грецией, Испанией, КНДР и др.).

3. Практически любые заявления, подаваемые в государственные суды в связи с гражданскими процессами, должны содержать достаточно полную информацию о заинтересованных по делу лицах. Это предусмотрено ч. 1 ст. 411 ГПК РФ применительно к ходатайствам о принудительном исполнении решений иностранных судов, где главные субъекты - взыскатель и должник. Без такого указания их наименований, юридического статуса, представителей, адресов, а при необходимости номеров телефонов и факсов, электронной почты искомая процедура не может возникнуть и развиваться. Это все довольно ясно.

Однако заслуживает внимания и расшифровка п. 3 ч. 1 комментируемой статьи. Чисто грамматический подход к тексту этого пункта способен привести к примитивному выводу о том, что речь идет всего лишь о кратком изложении просьбы дозволить принудительное исполнение. Но тогда не будет исчерпывающего ответа на существенный вопрос международной подсудности о том, почему все материалы направлены данному, а не какому-либо другому российскому суду.

Юридически логично обосновать правильность выбора путем органически совместного толкования и применения п. 3 ч. 1 ст. 411 и ст. 410 ГПК РФ. Именно нормы последней статьи обозначают критерии, которыми надлежит руководствоваться при выборе конкретного суда на территории Российской Федерации. В частности, можно отметить, что ст. 410 ГПК РФ допускает рассмотрение ходатайства судом по месту обнаружения имущества должника, а ч. 1 ст. 411 ГПК РФ об этом даже не упоминает.

4. Обязательный набор документов, которые должны сопровождать адресованное российскому суду ходатайство об исполнении решения иностранного суда на территории Российской Федерации, предусмотрен ч. 2 ст. 411 ГПК РФ. Все эти документы заграничного происхождения относятся к классу официальных, а потому при проверке их допустимости и оценке юридической значимости надлежит учитывать специфические обстоятельства, в тезисной форме зафиксированные ст. 408 ГПК РФ. Пять главных документов обозначены в ч. 2 ст. 411 ГПК РФ.

Копия решения иностранного суда, из содержания которого вытекает правомерность его полного или частичного исполнения на территории России. Идентичность копии и оригинала должна быть удостоверена зарубежным судом с соблюдением предписаний своего национального законодательства и порядка делопроизводства.

Официальный документ о вступлении иностранного решения в законную силу, с учетом трактовки этой категории национальным правом, выдает наделенное таким полномочием государственное учреждение. В Договоре о правовой помощи, действующем между Россией и Ираном, предусмотрено, что подтверждение компетентного учреждения о вступлении решения в законную силу заверяет Министерство юстиции. Следует также в надлежащих случаях учитывать норму п. 2 ст. 53 Минской конвенции 1993 г. о допустимости немедленной реализации решений по некоторым категориям дел согласно внутреннему законодательству, а по Договору с Польшей таков режим дел только для решений о взыскании алиментов (п. 2 ст. 54). Официальный документ не нужен, если вступление решения в законную силу "вытекает из текста самого решения".

Если иностранное решение ранее исполнялось в стране, где было вынесено, это должно быть удостоверено надлежащим документом. Текст нормы не слишком ясен. Но из смысла условия логично заключить, что имеется в виду либо частичное исполнение в государстве суда либо продолжение начатого там исполнительного производства. Нельзя исключить и возможности осуществления аналогичных мер в третьих странах.

Порядок, сроки, формы уведомления должника о времени и месте рассмотрения гражданского дела также регулирует национальное законодательство. Если предписываемые правом действия надлежащим образом совершены органом правосудия, но должник не принял участия в процессе, против него может быть вынесено решение. Речь идет о неучастии без уважительных мотивов именно в судебном заседании, завершаемом заключительным актом по существу дела. Представлявшиеся должником на более ранних этапах производства какие-либо объяснения и возражения юридического значения не имеют. Именно это должно быть отражено в прилагаемом к ходатайству документе.

Обязательное условие принятия российским судом ходатайства к рассмотрению является перевод всех материалов на русский язык, причем перевод надлежащим образом заверенный. Наличие такого перевода не освобождает заявителя от представления оригинальных документов или их заверенных копий.

5. Минская конвенция 1993 г. и двусторонние договоры о правовой помощи и правовых отношениях РФ в разделах, отведенных исполнению иностранных судебных решений, предусматривают, что к соответствующим ходатайствам взыскателей должны быть приложены те же документы, которые перечислены в ч. 2 ст. 411 ГПК РФ. Отдельные несовпадения формулировок практического значения не имеют.

Некоторые различия можно отметить. Так, ст. 53 Минской конвенции 1993 г. предписывает, что в документе, подтверждающем соблюдение стандартного порядка уведомления проигравшей стороны о месте и времени судебного заседания, должно быть также указано о направлении извещения представителю процессуально недееспособного лица. К составу приложений нужно добавлять документ, фиксирующий соглашение сторон по делу о договорной подсудности. Статья 17 Договора с Алжиром обязывает в официальной справке упомянуть о доведении решения, подлежащего реализации за границей, до сведения сторон в должной форме. Впрочем, приведенные и некоторые другие незначительные добавления и расхождения нетрудно преодолеть и расшифровать при помощи различных приемов толкования.

6. Два варианта действий, совершение которых способно привести к началу процедуры с конечной целью исполнения в России решения иностранного государственного суда, достаточно развернуто изложены в п. 2 комментария к настоящей статье. Применение каждого из допустимых вариантов порождает различные процессуальные последствия.

Взыскатель, выполняя нормативные предписания или по личной инициативе, адресует соответствующее ходатайство с приложенными к нему документами непосредственно суду, постановившему решение. Этот суд, естественно, обязан проверить доброкачественность всех материалов с точки зрения их формы и содержания. Понятно, что суд исходит из норм своего законодательства, включая предусмотренные им методы устранения возможных ошибок. Затем досье переходит к компетентному российскому суду.

Но и в изложенной ситуации, и когда взыскатель имеет и использует возможность прямого выхода на российский суд, последний также обязан при принятии дела и в ходе его рассмотрения обнаруживать и учитывать возможные ошибки и упущения. В данном случае он действует по нормам отечественного законодательства.

7. При выявлении отдельных недостатков они могут быть устранены весьма оперативно. Суд вправе для разъяснения возникших сомнений предложить заявителю сообщить дополнительную информацию и опросить должника по существу заявленного ходатайства (ч. 6 ст. 411 ГПК РФ). Но упущения могут оказаться более серьезными и объяснения сторон по ходу дела исправить их не в состоянии.

Тогда суд управомочен возвратить все материалы взыскателю либо оставить заявления без движения или без рассмотрения согласно ст. ст. 135, 136 и 224 ГПК РФ с указанием на возобновление или продолжение движения процедуры при выполнении содержащихся в этих статьях условий.

Применительно к гражданским делам с участием иностранных лиц у нашего суда есть дополнительное полномочие, а именно при необходимости он может предложить иностранному суду разъяснить принятое им решение (ч. 6 ст. 411 ГПК РФ). Очевидно, такой запрос придется оформить судебным поручением (ст. 407 ГПК РФ), а производство рационально приостановить до получения ответа (абз. 6 ст. 216 ГПК РФ).

8. Международные акты не пытаются детально регламентировать порядок рассмотрения национальными судами ходатайств о принудительной реализации актов зарубежных судов. Это регулирование осуществляется внутренним правом. Основные черты данной процедуры фиксируют ч. чст. 411 ГПК РФ.

Ходатайство заинтересованного лица суд рассматривает в открытом судебном заседании (хотя закрытое производство не исключено) с участием сторон. Должник извещается о времени и месте заседания, но его неявка без уважительных причин не препятствует рассмотрению дела. Правда, должник на основе убедительных аргументов вправе ходатайствовать о переносе заседания на более поздний срок. О времени и месте заседания необходимо уведомить и взыскателя, так как на заседании должны соблюдаться принципы российского гражданского процесса, прежде всего состязательности, равноправия сторон, диспозитивности и др.

Суд заслушивает доводы заинтересованных лиц, исследует и оценивает документы. Затем суд объявляет определение по существу ходатайства. Определение может быть обжаловано в вышестоящую инстанцию. Если ходатайство удовлетворено, на основании определения выписывается исполнительный лист и возникает обычное исполнительное производство. Однако суд может вынести определение об отказе в удовлетворении ходатайства по мотивам, предусмотренным нормативными актами разного происхождения.

Статья 412. Отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда

Комментарий к статье 412

1. Общий обзор оснований отказов в принудительном исполнении решений судов других государств на территории России позволяет сформулировать некоторые предварительные выводы и замечания. Но они не распространяются стандартно и безоговорочно на все пункты комментируемой статьи, поскольку каждому из них присущи индивидуальные черты.

Следует особо подчеркнуть, что обозначенные и другие возможные мотивы отказов в исполнении иностранных решений имеют своей направленностью обычно констатацию лишь внешних процедурных нарушений, но не затрагивают существа конфликтов, обоснованности и законности зарубежных правоприменительных актов. Все же это базовое положение небезгранично, отступления не исключены. Например, без анализа примененного судом материального закона невозможно обнаружить несоответствие вынесенного решения публичному порядку Российской Федерации, а без анализа содержания решения возникновение опасности его реализацией ущерба суверенитету и угрозы безопасности нашей страны.

Нормы ст. 411 ГПК РФ обязанность представления безупречно оформленных материалов, позволяющих российскому суду начать процедуру допустимости исполнения иностранного решения, возлагают на взыскателя. Напротив, при определении возможности применения положений ст. 412 Кодекса на первый план выдвигается фигура должника, если он намерен возражать против такого исполнения. При этом возрастает диапазон активности суда и не только при оценке серьезности возражений, но также в смысле действий при определенных обстоятельствах по своей инициативе независимо и даже вопреки ходатайствам и аргументам сторон. Есть основания считать, что в производстве и процедурах по гражданским делам с участием иностранных лиц имеет место некоторая корректировка действия принципов состязательности и диспозитивности.

И наконец, еще одно пояснение, касающееся структуры комментирования ч. 1 ст. 412 ГПК РФ. Она состоит из семи пунктов, но в ряде из них объединены разнородные по их юридической значимости мотивы отказа дозволить исполнение решения суда другого государства. Эти мотивы, исходя из удобства их применения на практике, рационально анализировать раздельно.

2. а) Иностранное решение не подлежит в РФ принудительному исполнению, если оно согласно праву страны суда еще не вступило в законную силу (п. 1 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ). Сопоставление этого правила с предписанием п. 2 ч. 2 ст. 411 ГПК РФ о необходимости удостоверения приобретения решением такого качества официальным документом порождает вопрос, не имеющий до конца ясного ответа. Если взыскатель указанный документ не представил, российский суд не принимает ходатайства или не продолжает его рассмотрение, но не вправе отказывать заявителю по существу просьбы.

Официальный документ может быть добавлен позднее, а решение разъяснено вынесшим его судом, и производство будет развиваться нормально (см. п. 7 комментария к ст. 411 ГПК РФ). Конечно, должник сохраняет возможность оспаривать упомянутый документ ссылками на выдачу его некомпетентным учреждением, подписание неуправомоченным чиновником, неприменение обязательного для данного случая варианта легализации (см. комментарий к ст. 408 ГПК РФ). Не исключены и другие мотивы, но во всех случаях первичное бремя утверждения и доказывания, очевидно, несет должник.

б) Решение зарубежного суда не может быть принудительно реализовано в России, когда по праву страны вынесшего его суда оно вообще не подлежит исполнению (п. 1 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ). Можно предположительно к числу таковых отнести правоприменительные акты об удовлетворении исков о признании или преобразовательных, не нуждающихся ни в какой регистрации. Однако разнообразие национальных правовых систем, наличие в каждой из них своих, иногда довольно оригинальных особенностей производства по отдельным категориям гражданских дел, не позволяет уверенно утверждать, что круг таких случаев не может быть расширен. Недопустимость исполнения подобного рода актов на территории Российской Федерации обязан обосновать должник, основывая свое возражение аргументами юридического характера. При возникновении между сторонами спора по данному вопросу и наличия у российского суда сомнений вполне логично, исходя из категорий правовой аналогии, использовать приемы установления содержания норм иностранного права, предусмотренные ст. 1191 ГК РФ.

в) Пункт 2 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ предусматривает, что сторона, против которой было вынесено решение, должна получить уведомление о времени и месте судебного заседания в соответствии с порядком, действующим в стране рассмотрения спора. Иначе эта сторона не может должным образом реализовать свое право на судебную защиту, так как лишена возможности принять участие в процессе <*>, а следовательно, у суда есть основание для отказа в принудительном исполнении иностранного решения.

<*> БВС РФ. 2006. N 1. С. 14.

г) Содержание п. 3 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ очевидно и в детальном комментировании не нуждается. Постановления зарубежных органов правосудия по гражданским делам, отнесенные ст. ст. 30 и 403 ГПК РФ к исключительной компетенции российских судов, на территории России никакой юридической силы не имеют и, естественно, исполнению не подлежат. Наш суд, не принимая во внимание, не ожидая и не заслушивая аргументов сторон, по своей инициативе, ничем кроме закона не скованной, выносит определение об отказе в исполнении иностранного решения.

д) Две несовпадающие друг с другом процессуальные ситуации объединены в п. 4 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ. Правда, у них есть одна общая черта: и уже завершенное и еще длящееся гражданское дело одинаково компетентны рассматривать и суд российский, и суд иностранного государства, т. е. в данном случае речь идет о разновидности подсудности альтернативного характера (ст. ст. 29 и 402 ГПК РФ). Подсудность исключительная таких вариантов не допускает.

Итак, акт иностранного суда по существу конфликта не подлежит принудительной реализации в России, если по тождественному спору вынесено и приобрело качество законной силы решение нашего органа правосудия. Юридическое основание отклонения соответствующего ходатайства взыскателя, причем отклонения окончательного, предусмотрено абз. 3 ст. 220 ГПК РФ и завершается прекращением производства по делу.

Нужно констатировать, что строго грамматическое толкование текстов п. 3 ч. 1 ст. 412 и ч. 1 ст. 406 ГПК РФ позволяет обнаружить, что между ними есть определенное противоречие. Но это противоречие разрешается в пользу и в интересах российской юстиции.

е) Принудительное исполнение решения зарубежного суда, причем даже вступившего в законную силу, исключено, если российским судом еще не завершен процесс по тождественному иску при условии, что он возник до начала производства в суде другого государства (п. 4 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ). Но основания отказа и его правовые последствия должны быть иными по сравнению с изложенными в предыдущем пункте комментария.

Различие вытекает из того, что возможно окончание разбирательства в российском суде дела без вынесения окончательного решения по существу спорного вопроса. С учетом этого варианта юридически вполне приемлемо оставить ходатайство взыскателя, выигравшего дело в зарубежном суде, без рассмотрения со ссылкой на абз. 5 ст. 222 ГПК РФ и разъяснением о сохранении за ним права повторно подать тождественное заявление, если и когда процесс в российском суде закончится безрезультатно.

ж) Основания отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда на российской земле, предусмотренные п. 5 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ, наиболее сложны для хотя бы достаточно определенного раскрытия их содержания и применения на практике. Обозначены три положения, императивно запрещающие исполнение: возможность нанесения ущерба суверенитету Российской Федерации, угроза безопасности Российской Федерации, противоречие публичному порядку Российской Федерации. Причем имеются в виду не процессуальные погрешности, хотя и они подлежат учету, а, главным образом, материально-правовые аспекты акта зарубежного суда.

Объемы и юридические границы, в рамках которых действуют запретительные формулы, явно недостаточно и поверхностно исследованы отечественной юриспруденцией. Авторы научных работ, учебников, комментариев, предпринимающие попытки расшифровать эти формулы, более или менее многословны, но тоже общим образом рассуждают о категориях суверенитета и безопасности государства, публичном порядке внешнего и внутреннего типа.

Опубликованная судебная практика крайне скудна. Так, Верховный Суд РФ указывал, что если решение суда (МКАС при ТПП РФ) основано на нормах российского гражданского законодательства, то вообще исключается возможность ссылки на нарушения публичного порядка, применение отечественного права несовместимо с такой концепцией. И далее: "Под "публичным порядком Российской Федерации" понимаются основы общественного строя Российского государства. Оговорка о публичном порядке возможна лишь в тех отдельных случаях, когда применение закона могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания" <*>. В другом Постановлении Верховный Суд РФ рекомендовал понимать под публичным порядком основные принципы, закрепленные в Конституции и федеральных законах России <**>.

<*> БВС РФ. 1999. N 3. С. 13.

<**> Там же. N 11. С. 8.

Для стабилизации практики применения предписаний п. 5 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ крайне желательно принятие Верховным Судом РФ специального постановления, используя полномочие, предоставленное ему ст. 126 Конституции Российской Федерации. Это тем более необходимо в связи с расширением контактов между органами правосудия различных государств.

з) О сроке предъявления к исполнению иностранного судебного решения и допустимости восстановления срока, пропущенного по уважительным причинам см. комментарий к ч. 3 ст. 409 ГПК РФ.

3. Часть 2 ст. 412 ГПК РФ устанавливает довольно краткий трехдневный срок для высылки взыскателю и должнику определения суда по вопросу о принудительном исполнении заграничного судебного решения. Определение судов, указанных в ст. 410 ГПК РФ, может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ.