Ученые записки (стр. 26 )

В тех государствах, где полиция не может самостоятельно осуществлять расследование и возбуждать производство, но в силу рода своей деятельности может обнаружить правонарушение и составить об этом отчет, как, например, в Бельгии, - руководителем расследования является прокурор, хотя практически воплощает действия по исследованию обстоятельств дела полиция. Одновременно существует должность, так называемого, следственного судьи. В содержание правового статуса этого лица как беспристрастного судьи входит дача указаний полиции по сложным категориям дел, по запросам прокурора, или применение мер пресечения по запросу прокурора, причем, выполняя функцию расследования, судья обязан собрать как изобличающие, так и оправдывающие обвиняемого доказательства.

Органы дознания в российском государстве и уголовном процессе, несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон не содержит четкого критерия для объединения под понятием «орган дознания» столь различных органов и должностных лиц, которые сегодня наделены правом осуществления процессуальной деятельности, тем не менее, оценивая положения ст. 40 УПК РФ можно утверждать – это органы исполнительной власти. Так, органами дознания являются органы внутренних дел РФ, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности; органы Федеральной службы судебных приставов; командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений или гарнизонов; органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы. Правом возбуждения уголовного дела публичного обвинения и проведения неотложных следственных действий обладают капитаны морских и речных судов, руководители геологоразведочных партий и зимовок, главы дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации.

Причем административная составляющая в современном процессе подчеркивается и усилена введенным в процессуальное законодательство ведомственным контролем в виде фигуры руководителя подразделения дознания, начальника органа дознания, которому можно обжаловать указания руководителя подразделения, и он уполномочивает дознавателя на производство дознания или иных следственных действий. Органы дознания не только выполняют обеспечительную роль, реализуя право проведения неотложных следственных действий по собственной инициативе при обнаружении признаков преступления, подлежащего расследованию в форме предварительного следствия. Они также ведут самостоятельное преследование по очевидным преступлениям небольшой общественной опасности в форме дознания. И здесь дознаватель поставлен под гнет руководителя дознания, который вправе проверять материалы уголовного дела, давать дознавателю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения. Указания начальника подразделения дознания по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения дознавателем, но могут быть обжалованы им начальнику органа дознания или прокурору. Прокурор вправе осуществлять надзор за процессуальной деятельностью органов дознания: с ним согласуется возбуждение уголовного дела, он вправе изъять уголовное дело и передать его следователю, отстранить дознавателя, давать письменные указания дознавателю о направлении расследования, требовать устранения нарушений законодательства, допущенных органом дознания при производстве дознания, отменять незаконные постановления дознавателя, разрешать отводы и самоотводы дознавателя. Таким образом, в России дознание поставлено под больший, по сравнению со следствием, контроль со стороны государственного обвинителя. При необходимости проведения следственных действий, требующих ограничения прав граждан, дознаватель обязан получить разрешение суда предварительно, либо незамедлительно после проведения в неотложном порядке, действия (бездействия) дознавателя могут быть обжалованы в суд.

В итоге, мы можем отметить, что место органов преследования - органов дознания определяется различными государствами по-разному. В одних, они относятся к системе органов исполнительной власти и поставлены под процессуальное руководство государственного обвинителя, либо самостоятельны в решении вопроса о возбуждении преследования и при проведении расследования подконтрольны начальнику этого органа (службы), но с точки зрения организации раскрытия, оказания помощи в расследовании, а вторжение в расследование возможно в сложных случаях со стороны федеральных специализированных служб. В других, - органы предварительного производства занимаются подготовкой материалов для правильного разрешения дела судом, судебные следователи при этом входят в судейский корпус, как и прокуратура, поэтому государственные обвинители, ответственные за сбор обвинительных доказательств, могут обратиться за разрешением в проведении каких-либо действий, затрагивающих права граждан, так же к судебному следователю.

Библиография

1.        Семухина уголовного процесса англо-американской и романо-германской правовых систем.-Томск: Изд-во НЛТ, 2002.- 94с.

2.        . Перспективы развития уголовного судопроизводства стран СНГ среднеазиатского региона // Уголовное судопроизводство, 2009, №1.

3.        . Последние новеллы УПК: баланс обвинительной власти стабилизируется // Уголовное судопроизводство, 2009, №2.

 

,

к.ю.н., доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин

Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия

 

Краткая характеристика современных взглядов на систему принципов

уголовно-исполнительного права

 

Проблема системы принципов уголовно-исполнительного права продолжает, так же, как и ранее в исправительно-трудовом праве оставаться актуальной и по сей день, поскольку в литературе до сих пор не определен их общепризнанный перечень [1. С. 120-124].

В период законодательной работы над проектом УИК РФ в юридической литературе проблема системы и содержания принципов уголовно-исполнительного права обсуждалась не столь активно, поскольку все основные позиции были отражены в представленных для обсуждения проектах нормативных актов [2. С. 113-116]. Фактически в отмеченное время по данным вопросам высказали свои позиции в научной литературе только и .

Так, , критикуя существующие подходы по поводу системы принципов и их содержания и не давая своего определения принципа уголовно-исполнительного права, в качестве рабочей гипотезы формулировал следующие требования, которые должны были, по его мнению, выступать принципами уголовно-исполнительного права: ресоциализация осужденных должна осуществляться путем карательно-воспитательного воздействия, организуемого с соблюдением норм уголовно-исполнительного законодательства и международных стандартов обращения с осужденными; правоограничения лиц, отбывающих наказание, должны определяться только законом; осужденный должен иметь право на личную безопасность и защиту человеческого достоинства; персонал учреждений и органов, исполняющих наказание, должен иметь право на социальную защиту и личную безопасность; нормы уголовно-исполнительного права должны быть социально-экономически и психолого-педагогически обусловленными; дифференциация и индивидуализация карательно-воспитательного воздействия на осужденных должны основываться на справедливости уголовной ответственности; должна осуществляться постпенитенциарная опека лиц, отбывших наказание; в ресоциализации осужденных и постпенитенциарном воздействии на лиц, отбывших наказание, должны участвовать общественность, благотворительные и религиозные организации [3. С. 125 и далее].

Свое видение системы принципов уголовно-исполнительного права во время работы над проектом УИК РФ давал и . В частности, он предлагал все принципы подразделить на общеправовые (гуманизм, законность, справедливость, участие общественности в реализации уголовно-исполнительной политики), межотраслевые (неотвратимость и индивидуализация уголовной ответственности, экономия уголовной репрессии и иных принудительных средств) и отраслевые (соединение уголовного наказания с иными воспитательно-предупредительными мерами, дифференциация и индивидуализация исполнения наказания и применения иных воспитательно-предупредительных средств) [4. С. 56 и далее].

После принятия УИК РФ большинство ученых, как правило, совершенно необоснованно не делая различия между принципами права и принципами законодательства, в качестве принципов уголовно-исполнительного права стали рассматривать те, которые закреплены в качестве принципов уголовно-исполнительного законодательства в ст. 8 УИК РФ. К их числу можно отнести [5. С. 14-18], [6. С. 13-18], [7. С. 16-20], и [8. С. 15-19; 9. С. 60-63], [10. С. 8-9] и др. Правда, некоторые из них либо объединяли, либо разделяли указанные в данной статье принципы, что в итоге все равно приводило к их разному количеству [11. С. 49-50; 5. С. 16-17; 12. С. 201-203].

Соответственно, бурные дискуссии по поводу перечня принципов уголовно-исполнительного права в современный период практически прекратились. В большей степени споры продолжились вокруг общего понятия «принцип уголовно-исполнительного права» и конкретного содержания отдельных принципов.

Можно выделить немногих авторов (, , ), позиции которых после принятия УИК РФ по перечню принципов уголовно-исполнительного права отличались от положений его ст. 8.

Так, и , фактически, отождествляя принципы отрасли уголовно-исполнительного права с принципами уголовно-исполнительной политики, с принципами деятельности уголовно-исполнительной системы, а также с принципами уголовно-исполнительного законодательства, считают необходимым наряду с принципами, закрепленными в ст. 8 УИК РФ, также выделять такие принципы, как интернационализм, патриотизм и ответственность осужденных за уклонение от наказания [12. С. 204 и далее].