Ученые записки (стр. 53 )

Следующая после комментария фраза автора «надо ли говорить, по какому пути пошли Плигин и его пыльные кремлевские начальники» вводит гротескный уровень оценивания, на котором определение пыльные выступает смысловым актуализатором советского мифологического контекста: Наша советская закалка – ходить на выборы: будильник ставили люди, чтобы не проспать праздник демократии… Спасибо батюшке Владимиру Владимировичу, изгнал из нас нечисть западную (десять лет выбирали чего-то по-настоящему, душой маялись), возвращаемся помаленьку к привычным брежневским стандартам…».

Скептицизм и неверие в современное мироустройство выступают в качестве аксиологической доминанты дискурсивной картины мира. Один из основных концептуальных смыслов политической картины мира закреплен в мифологеме социальная справедливость. Идея поощрения передовиков производства в советское время проецируется на современную реальность, эксплицируя представление об абсурдности связи между наградой и принадлежностью к политической партии. В качестве информационного повода выступает следующее сообщение: «В Новосибирске стартовала новая жилищная программа. В одном из районов города будет построен дом, в котором по льготным ценам будут предоставляться квартиры. В качестве основных условий для участия в программе указаны постоянная прописка, возраст супругов и «членство обоих членов семьи в партии «Единая Россия». В комментарии автора отсылка к политическим реалиям советской бытности включает пародийные смыслы: «Ну, разумеется, молодым, может, еще в диковинку – так пускай привыкают! Но нам, ветеранам «совка», нам ли не знать, что такое «Заказ» и «распределитель»? нам ли не помнить, что пиво только членам профсоюза, путевка в Югославию – активистам ВЛКСМ, а для получения шапки ондатровой надо идти в сусловы. Партия – наш рулевой, долевой, кормовой».

Советский идеологический контекст выступает как связанный с идеей осмеяния, пародийности. Оценочный эффект эксплицирования советской мифологемы предполагает осмысление комментируемого события не только как абсурдного, но и профанного, так как смысловая определенность механизмов социального устройства советского времени выступает не просто как средство усиления оценки современной реалии, но как способ ее абсолютной дискредитации.

Также актуальным идеологическим смыслом для протестного дискурса выступает идея национальной безопасности. Согласно советской идеологической установке воспринимать Советский Союз как страну с самой низким уровнем преступности, официальные СМИ регулярно подавали статистическую информацию соответствующего содержания. Информационным поводом для моделирования следующей ситуации стало заявление министра внутренних дел Нургалиева о том, что за 9 месяцев сотрудниками милиции раскрыто полтора миллиона преступлений. Оценочный комментарий В. Шендеровича разворачивается следующим образом: Блеск! А в Ленинградской области был недавно избит известный режиссер Юрий Мамин. Врачи приехали через полчаса, а вот менты ни на месте происшествия, ни в травмпункте так и не появились… Далее следует предположение: кажется, знаю почему: сидели у себя в ментовке и любовались на кривую раскрываемости преступлений… не могли оторваться, такая неземная красота…

Сталкивание настоящего и прежнего в пространстве авторской картины мира реализует идею взаимозаменяемости ценностных политических систем, по словам , близких денотативных сущностей [6. С. 46].

Таким образом, медиастереотипами в протестном дискурсе становятся демифологизированные реалии современной политики, которые рассматриваются исключительно как оценочно негативные: единство нации как разновидность толпы для погрома, расцвет законности как необходимость самовластья и прелести кнута, национальная идея как возможность проявить агрессию – дать в рыло и за это выпить и т.д.

Таким образом, можно говорить о том, что одной из продуктивных когнитивно-коммуникативных техник формирования дискурса является стереотипизация, которая достигается за счет введения вербальных сигналов – идеологем и мифологем. Использование идеологем определяется основным направлением оценочной концептуализации постсоветской действительности, реализация мифологем в дискурсе связана с задачей усиления негативного оценочного значения осмысляемого явления. Актуализация преимущественно советских мифологем предполагает эффект дискредитации современных политических реалий. Идеологически заряженный текст, с одной стороны, отражает проекцию коммуникативного намерения автора, а с другой стороны, является продуктом, порожденным организованной системой идей. Таким образом, при оценке коммуникативных и концептуальных перспектив оппозиционного дискурса необходимо помнить не только о его «внешних», языковых эффектах, но также о социокультурной специфике, своеобразной внутренней программе, которая, во-первых, определяется установкой на безальтернативное (недискуссионное) представление интерпретируемой действительности, а во-вторых, исходит из «дискурсивных шаблонов, жестко задающих границы аксиологического моделирования и определяющих «позицию автора в дискурсном поле» [7. С. 24].

 

Библиография

1.    Мальковская коммуникации. Дискурсивные матрицы. – М.: КомКнига, 2005.

2.    Кириллова : от модерна к постмодерну. – М.: Академический Проект, 2006.

3.    Психология массовых коммуникаций. – Спб. – М., 2001.

4.    Глобальные трансформации. Политика, экономика, культура. –М: ИНФРА-М, 2004.

5.    Купина мифологемы в речевом пространстве уральского города // Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте современности: коллективная монография. – Труды Уральского МИОНа. Вып. 20. – Екатеринбург, 2006. – С. 516 – 535.

6.    Винокур и слушающий. Варианты речевого поведения. – М.: Издательство ЛКИ, 2007.

7.    Квадратура смысла: французская школа анализа дискурса / общ. ред. и вступ. ст. П. Серио. – М., 1999.

 

,

ст. преподаватель кафедры гуманитарных и социально-экономических

 дисциплин Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия

 

Способы формирования мотивации при изучении иностранного языка

 

Существующая тенденция повышения требований к качеству подготовки специалистов высших учебных заведений обусловлена рядом причин: возрастает влияние научно-технического прогресса; создаются и внедряются в производство и социальную сферу современные технологии, возникают смежные области в образовании, что приводит к необходимости подготовки специалистов широкого профиля, с большим кругозором и умением решать сложные комплексные задачи. В нынешних условиях знание иностранных языков, и, в частности, английского, способствует успешной конкуренции молодых специалистов на рынке труда.

Поэтому, на фоне интеграции России в мировое экономическое и культурное пространство актуализируется проблема качества обучения иностранным языкам в процессе получения профессионального образования.

Одним из первостепенных моментов является создание и поддержание у студентов необходимой мотивации к овладению иностранным языком. Представляется, что в применяемых в вузах программах обучения иностранным языкам проблемам мотивации студентов уделяется недостаточно внимания.

В настоящее время языковая компетенция многих студентов все еще оставляет желать лучшего. Обучение иностранному языку происходит на первых курсах. Поэтому студенты, начиная обучение в ВУЗе, приносят с собой весь багаж имеющегося у них школьного опыта изучения иностранного языка, который в большинстве случаев является негативным. Студенты не верят в свои силы, в возможность овладеть иностранным языком, поскольку вся система школьного обучения иностранным языкам в России неверна в целом. При изучении иностранного языка в школе учащиеся в начале обучения имеют начальный уровень (elementary) и по окончании обучения (6-8 лет) имеют все тот же уровень. Почему так происходит?

Основная цель языка – коммуникация, возможность и способность выразить свои мысли и понять собеседника. В соответствии с опросами студентов, основным видом деятельности на уроках иностранного языка в школе было «чтение и перевод текстов со словарем» и все. Самому важному аспекту лингвистической компетенции – говорению, в школе не учат. А ведь школа готовит не переводчиков текстов. Задача школьного курса научить говорить на иностранном языке. К сожалению, как показывает практика, студенты не в состоянии выразить себя не только в сфере профессиональной компетенции, но и в простейших бытовых ситуациях.

Как сделать так, чтобы студенты неязыковых специальностей, изучающие иностранный язык, имели мотивацию и были нацеленными на достижение высоких результатов?

Необходимо отметить, что мотивация у студентов не может появиться сама по себе. Известный мотив в виде необходимости получения положительной оценки на экзамене не может являться достаточным для того, чтобы побудить студента овладеть иностранным языком на высоком уровне. В процессе обучения необходимо создать условия для появления и поддержания внутренней, личностной мотивации: «Я хочу, а поэтому я буду говорить на иностранном языке».

Безусловно, для достижения этих целей надо сделать процесс обучения интересным, увлекательным и эффективным. Применяемые в процессе обучения методики должны быть ориентированы как на достижение необходимого уровня овладения языком, так и на постоянное поддержание интереса непосредственно к процессу обучения.

Предлагаемые на уроке речевые ситуации, диалоги и предложения на перевод должны быть актуальными, всемерно отражать современную жизнь, не быть выхолощенными, однотипными. Языковой материал должен быть увлекательным и возможно даже смешным и необычным. Особый интерес у студентов вызывают песни, фильмы на английском языке. Многим студентам очень интересно научиться понимать, о чем поется в популярных песнях, которые они постоянно слышат по радио и телевидению. Использование песен в качестве учебного материала приносит небывалые плоды. Новые слова, новые грамматические модели запоминаются легко и ненатужно, просто «заходят» в голову навсегда. Всем известно, что непроизвольное запоминание является чрезвычайно продуктивным.