Ученые записки (стр. 45 )

В-третьих, одной из основных характеристик справедливости является сравнительность. Зачастую для решения вопроса о справедливости или несправедливости рассматриваемого явления необходимо сравнить его с другими явлениями. Но нередко объектов для этого несколько и от того, с каким из них проводится сопоставление, зависит решение вопроса о справедливости [9. C.6].

В-четвертых, немаловажное значение имеют и такие качества понятия справедливости, как условность и динамизм. Одно и то же явление при одних условиях и в определенном периоде считается справедливым, при других и в другое время - несправедливым.

При определении объема понятия социальной справедливости правомерно выделить и проанализировать три ее элемента: 1) меру воздаяния; 2) меру требования; 3) правомерность оценки явлений действительности и поступков людей [10. C.8].

Древняя формула справедливости гласит: alterum non laedere, suum cuigue tribuere – воздавать всякому не в ущерб другому. Вдумываясь в содержание этой формулы, нельзя не видеть, что «справедливость мыслится как некоторый порядок отношений, в котором каждому причитается то, что ему принадлежит» [11. C.114]. Воздаяние предполагает, что общество дает человеку материальные и духовные блага, определенную степень социальной свободы, равенства в зависимости от своей социальной сущности. Как мера воздаяния и требования социальная справедливость в каждую историческую эпоху имеет различное содержание, не может быть однозначной и определяется характером экономических и социальных отношений в каждом конкретном обществе. В нравственном аспекте «воздаяние» означает вознаграждение или наказание человека со стороны общества, коллектива, других людей за совершенные им действия в соответствии с их моральной ценностью. С другой стороны, справедливость, будучи регулятором взаимоотношений между людьми и выражением отношения личности к общности, означает меру требовательности к человеку со стороны общества. Социальная справедливость как выражение отношения человека к человеку, к общности выступает в качестве меры требовательности к личности со стороны общества и к обществу со стороны личности.

Характеристика социальной справедливости не может быть в принципе исчерпанной лишь признанием того, что она является мерой воздаяния и требований. Ее внутренний смысл значительно шире, он состоит в том, что справедливость, будучи мерой воздаяния и требования, выражает правильность этой меры, т.е. как она оценивается человеком, обществом. Только в совокупности указанных элементов мы можем получить достаточно полное представление об объеме понятия социальной справедливости. На сочетании меры воздаяния, меры требования и правомерности оценки создаются предпосылки для правового воздействия.

Справедливость – сложное явление, выражающееся в различных формах. Прежде всего она выступает как определенное чувство, отражающее реальное положение личности в обществе и, подобно всякому иному чувству, исполняющее «функции, необходимые для общественной жизни человека, его приспособления к общественной среде и изменениям этой среды с точки зрения интересов и потребностей не только личности, но и общества» [12. C.153].  

В основе формирования чувства справедливости лежит способность переживать привлекательное или отталкивающее и запоминать эти переживания. Чувство справедливости – есть чувство меры в общении человека с природой, с другими людьми, в его отношении к обществу, коллективу и т.д. Это – проявление социального такта, которое психологически предотвращает поведение, способное вызвать дисгармонию в общественных отношениях, нанести ущерб интересам общества, коллектива, отдельных граждан.

Другой формой отражения справедливости является идея о ней. Все лучшие устремления людей непосредственно или опосредованно определяются идеей справедливости. В числе этих устремлений можно назвать борьбу за права и свободы человека, установление равноправия наций и народов, участие населения в управлении обществом, достойное существование граждан, будущих поколений. Идея справедливости пронизывает человеческие потребности и интересы, придавая им нравственный и правовой ракурс [13.C.66]. Идея справедливости выражает сознательное отношение к чему-либо как к справедливому или несправедливому. В зависимости от степени зрелости, подобно всякой идее, она может выступать как представление, идеал, понятие и т.д. Представления о справедливости складываются в процессе как практической, так и созерцательной деятельности людей. Они аккумулируют в себе, с одной стороны, индивидуальный чувственный опыт человека, а, с другой – общественный смысл, значение совершаемых им поступков. На основе этих представлений в обществе формируются нормы справедливости, которые выступают в качестве меры нравственно оправданного поведения людей в соответствующих ситуациях. Когда мы говорим «справедливость требует», «по справедливости причитается», «на началах справедливости», то речь идет о канонах, обладающих зачастую высшим авторитетом по сравнению с любыми иными нормами. Эти каноны фиксируют минимум условий, необходимых для совместной жизни людей. В их число входят, например, нормы, предусматривающие право на личную неприкосновенность, на вознаграждение соразмерно трудовым затратам и т.п. Идея справедливости, ее нравственная и правовая перспективы имеют принципиальное значение для мира в целом, отдельных стран и регионов. Нельзя не согласиться с мнением О.Хеффе, что «мир, в котором господствует справедливость – такая же путеводная мысль эпохи сегодня, как и вчера» [14. C.7].

Идея справедливости имеет сугубо конкретно-исторический характер. На каждом этапе всемирно-исторического процесса она приобретает свои черты и характеристики. Так, Аристотель понимал справедливость как господство закона, причем несовместимое с такими государственными формами, в которых власть принадлежит одному лицу или группе лиц. Вместе с тем он допускал неравное положение перед законом отдельных лиц, в том числе рабов и женщин. Социалисты считали, что источником несправедливости является неравенство людей, различия в богатстве, эксплуатация человека человеком. В наше время, по мнению ученых, источником несправедливости становятся глобальные факторы: разделение мира на богатые и бедные страны, терроризм и преступность, использование средств массовой информации как способа манипулирования общественным сознанием и т.д. [14. C.72].

Каждая эпоха вырабатывала свои нормы справедливости. В отличие от представлений, идеалы справедливости включают в себя только такие образцы поведения, которые еще не стали правилом, но которым должно принадлежать будущее. Идеал выполняет роль ориентира поведения, выступающего в виде образца, модели будущих отношений между людьми.

Таким образом, из всего сказанного можно охарактеризовать справедливость следующим образом:

1) это философская категория, отражающая объективные условия жизни общества и тенденции их развития;

2) это понятие общественного сознания, характеризующее меру воздаяния и требований, прав и благ личности или социальной общности, меру требовательности к личности общества, правомерность оценки явлений действительности и поступков людей с позиции общества и с позиции личности;

3) это сложное явление, выражающееся в различных формах: как определенное чувство; как идеал, модель общественного порядка; как норма поведения;

4) это принятый обществом в качестве оправданного и правильного принципа жизни и развития цивилизованного общества, то, что соответствует общему благу и благу каждого.

Библиография

1.        Петражицкий права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000.

2.        Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4. М., 1984.

3.        Аристотель. Никомахова этика. Соч., в 4т. М., 1983. Т.4.

4.        Словарь по этике. Под ред. . М. 1983.

5.        Бербешкина как социально-философская категория. М., 1983.

6.        Соч. Т.2. М., 1964.

7.        . Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002.

8.        СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.

9.        Скобелкин ли справедливость? / Материалы научно-практической конференции «Социальная справедливость в правовом регулировании общественных отношений». Омск, 1993. С.6.

10.    Бербешкина справедливость, ее сущность и функции. Ташкент, 1990.

11.    Алексеев. философии права. СПб., 1998.

12.    Шингаров и чувства как формы отражения действительности. М., 1971.

13.    Черненко права. Новосибирск. 1998.

14.    Политика. Право. Справедливость: Основоположения критической философии права и государства. М.1994.

 

,

д.ф.н., профессор Югорского государственного университета

 

Эпохе и редукция в «Идее феноменологии» Гуссерля

 

Целью настоящей статьи является раскрытие существа эпохе и редукции – мыслительных операций, которые обусловили трансформацию развитой Гуссерлем ранее феноменологии в трансцендентальную философию и во многом определили специфику гуссерлевского трансцендентализма.

«Трансцендентальный поворот» в мышлении Гуссерля произошел в 1905-1907 г.г. Это изменение способа мышления находит свое более или менее отчетливое выражение и впервые подвергается методологической рефлексии в работе 1907 года «Идея феноменологии. Пять лекций», являющейся, по словам Изо Керна, решающей для философского развития Гуссерля [5; 222].

Написание этой работы, как утверждает Вальтер Бимель в своем «Введении» к «Идее феноменологии», явилось результатом попытки преодоления кризиса, переживаемого Гуссерлем по прошествии шести лет после выхода «Логических исследований». Этот кризис имел как внешнее, так и внутреннее основания. Внешним выступает «коллективное презрение», выраженное по отношению к Гуссерлю его коллегами, которые сочли его недостаточным избрания на должность профессора Геттингенского университета, где он в это время преподавал [2; VII]. Но, на наш взгляд, для человека, который считал, что, в отличие от людей естественной установки, борющихся друг с другом, феноменолог имеет злейшего врага в себе самом, не это было определяющим. Главным было отсутствие ясности в отношении своей феноменологии как философской науки, в отношении философских оснований столь разноплановых и разнонаправленных феноменологических исследований, и даже хуже, сомнения в основательности собственных философских занятий вообще. В подтверждение предельной остроты и значимости этих сомнений Бимель приводит датируемую еще 1906 годом дневниковую запись Гуссерля: «На первое место я ставлю общую задачу, которую я должен для себя решить, если я могу позволить себе называть себя философом. Я имею в виду критику разума. Критику логического и практического разума, оценивающего разума вообще. Не приведя к ясности, в общих чертах, смысла, существа, методов, основных вопросов критики разума, не продумав для нее общий эскиз, не набросав, не установив и не обосновав ее, я не смогу истинно и по-истине жить. Мук неясности, раскачивающего туда-сюда сомнения я претерпел достаточно. Я должен прийти к внутренней твердости. Я знаю, что при этом речь идет о великом и величайшем, я знаю, что великие гении потерпели крах в решении этой задачи, и если бы я захотел сравниться с ними, я должен был бы заранее впасть в отчаяние» [2; VII–VIII].