Ученые записки (стр. 40 )

Если в качестве основного источника экологического права рассматривать нормативно-правовые акты, которые включают нормы, регулирующие социально-экологические отношения, определение содержания этой группы отношений становится жизненно важным с учетом перечисленных причин. В частности, в них включаются отношения: во-первых, формирующиеся по поводу охраны и использования окружающей среды. Целью этих отношений является сохранение, восстановление, рациональное использование, предотвращение негативного воздействия со стороны хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду и ликвидация ее последствий, а также поддержание экологического равновесия. Объектом этих отношений выступает окружающая среда, как единая целостность; во-вторых, складывающиеся в области охраны и использования естественных экосистем, природных ландшафтов и составляющих их элементов, сохранивших свои природные свойства (природные объекты), а также природных объектов, измененных в результате хозяйственной и иной деятельности, и (или) объектов, созданных человеком, обладающих свойствами природного объекта и имеющие рекреационное и защитное значение (природно-антропогенные объекты); в-третьих, объектом которых являются природные ресурсы. Правовое регулирование этих отношений обеспечивает сохранение и исключение негативного воздействия на недра, водные объекты, леса, объекты животного мира в процессе хозяйственной и иной деятельности (охрана природных ресурсов); в четвертых, в сфере обеспечения экологической безопасности.

Правовые акты, нормы которых опосредуют перечисленные отношения, и составляют систему экологического законодательства. При этом признается самостоятельное существование земельного, природоресурсного законодательства и соответствующих правовых отраслей. Вряд ли возможно говорить в данном случае об узком или широком понимании экологического законодательства, его комплексном характере, проявляющемся в объединении «двух подсистем – природноресурсового и природоохранительного законодательства». Объективно обусловленная общность социально-значимых отношений требует адекватной системы правового регулирования, элементами которой являются нормативно-правовые акты, обеспечивающие охрану окружающей среды, ее компонентов и экологическую безопасность.

В современных условиях отмечается, что эффективность экологического законодательства остается низкой, о чем свидетельствует состояние окружающей среды на территории России и ухудшение здоровья населения. Формулируются различные предложения относительно его повышения, в числе которых выделяется проведение систематизации экологического законодательства России.

Так, , полагают, что необходимо ставить вопрос о консолидации или других приемлемых формах систематизации, что позволит выявить противоречия и коллизии действующего экологического законодательства и, в конечном счете, повысит его эффективность [5. С.14].

Необходимо отметить, что консолидация не всегда рассматривается как самостоятельная форма систематизации законодательства. Зачастую при ее анализе усматривают признаки, свойственные иным формам систематизации, что дает сторонникам приведенной позиции основания считать консолидацию приемом, который может применяться при инкорпорации законодательства. Не вдаваясь в подробности существующей дискуссии, необходимо выделить основные, характеризующие консолидацию признаки: во-первых, результатом ее проведения является создание единого нормативно-правового акта на основе нескольких действующих, которые после его принятия признаются утратившими силу; во-вторых, множественность объединяемых нормативно-правовых актов, должна регулировать однородную группу отношений; в-третьих, содержание правового регулирования общественных отношений не меняется; в четвертых, она относится к правотворческим методам, тогда как инкорпорация - это прием организационно-методической деятельности государственных органов, обеспечивающих реализацию норм права в конкретных отношениях; в пятых, используется только правотворческими органами в отношении принятых ими нормативно-правовых актов.

Приведенные общетеоретические положения находят отражение на уровне анализа проблем систематизации экологического законодательства, но признаются недостаточно убедительными. Поэтому предлагается границу между консолидацией и инкорпорацией определять по одному показателю – количеству нормативно-правовых актов в итоге проводимой систематизации. При консолидации результат всегда будет выражен в едином укрупненном акте, итогом инкорпорации является создание сборника нормативно-правовых актов. Не исключая друг друга, указанные концепции общей теории права и экологического права, представляются гармоничным результатом, взаимодополняющими точками зрения. Они позволяют с большой долей уверенности говорить о консолидации как о самостоятельной форме систематизации законодательства, в том числе экологического.

при систематизации экологического законодательства предлагает использовать консолидацию, инкорпорацию и кодификацию, соблюдая оптимальное соотношение и последовательность в их использовании применительно к экологическому законодательству – на каждом конкретном этапе существования и развития этой отрасли. По ее мнению, в современных условиях существует потребность в использовании всех имеющихся форм систематизации [6. С.11,17].

Последовательной представляется точка зрения , которая считает, что существует необходимость проведения систематизации экологического законодательства, посредством «инвентаризации» и учета норм действующего экологического законодательства, а не стремиться к принятию Экологического кодекса Российской Федерации [7. С.10-11]. Данное мнение является развитием идеи , который склонен считать, что повышение эффективности требует объективного и грамотного учета эколого-правовых норм. Это позволит понять, на каком этапе правового регулирования мы находимся [8. С.309].

Указанную позицию стоит отметить в грядущей перспективе принятия Экологического кодекса РФ. Причем очень сложным представляется процесс определения границ кодификации, особенно, если за основу будет взята формула «отношения общества и природы».

Тезис о том, что: «в России большинство юристов договорились о концепции и структуре экологического права (законодательства), которое состоит из природоохранных норм, природоресурсных норм и экологизированных норм других отраслей», со всей очевидностью проявляет субъективный подход к пониманию системы отрасли права и законодательства. Усугубляет ситуацию отсутствие решения вопроса относительно судьбы шести природоресурсных кодексов (к числу которых абсолютно необоснованно отнесены Земельный кодекс РФ и ФЗ РФ «Об охране атмосферного воздуха») и законов «природоохранной направленности».

Систематизация экологического законодательства должна, прежде всего, ориентироваться на объективную категорию - систему этой отрасли, соответствовать ей. Система права является надсистемой по отношению к системе законодательства, определяя критерии, признаки, по которым происходит отбор и строение элементов системы законодательства, происходит процесс упорядочения, систематизации законодательства.

Заслуживает поддержки и одобрения позиция относительно исключения норм, регулирующих экологические отношения, расположенных в других отраслях законодательства (экологизированные нормы) из числа подлежащих систематизации в границах экологического законодательства, в противном случае экологизация утратит свое значение, что чревато снижением общей эффективности эколого-правовых норм. Вряд ли обоснованно проводить отбор нормативно-правовых актов и норм для систематизации, не имея четкого критерия. Игнорирование данного условия приводит к смешению оснований выделения актов для систематизации, делает их перечень субъективным и неопределенным.

В очередной раз обращает на себя внимание то, что ведущую, определяющую роль в совершенствовании, развитии экологического законодательства, посредством его систематизации, в известной степени, должна принадлежать внутренней форме этой отрасли (объективная категория).

Систематизация экологического законодательства посредством кодификации представляется как соответствующая современным потребностям форма упорядочения, «повышения» эффективности правового регулирования социально-экологических отношений. При этом необходимо понимать, что кодификация должна обеспечивать преемственность правовых предписаний, хотя и допускает определенную их переработку. В конечном счете, вид кодификации определяет объем преемственности, степень стабильности законодательства.

По мнению допустимо выделять два вида кодификации: полную и частичную. В первом случае кодифицированный акт должен охватывать полностью, все нормы отрасли; во втором, объединению должна подлежать лишь часть правового материала. В экологическом праве позиции полной кодификации законодательства этой отрасли относится точка зрения . Он полагает, что деятельность по упорядочению правового регулированию экологических отношений должна и может заключаться в сведении законодательных и иных нормативно-правовых актов в один.

считает, что при нынешнем состоянии регулирования экологических отношений путь создания укрупненного акта – не что иное, как топтание на месте, которое, в конечном счете, не решит большинства существующих проблем. Кроме того, обобщение «под крышей» нового кодекса под названием «экологический» актов природоохранного и природоресурсного законодательства, приведет к тому, что получиться громоздкий закон, который превзойдет по объему четыре части ГК РФ и его применение будет весьма затруднительно.

Определенной оригинальностью отличается мнение , которая предлагает Федеральный закон «Об охране окружающей среды» рассматривать как кодифицированный акт, объединивший нормы кодексов и законов в единую отрасль экологического законодательства, цель которых – обеспечение благоприятной окружающей среды для проживания человека. Именно поэтому создания еще одного «нового» кодифицированного акта правотворчества, объединившего в своей основе все экологическое законодательство, подвергается сомнению. Вряд ли возможно рассматривать конечные цели природоохранного и природоресурсного законодательства как тождественные. Их разнонаправленность очевидна, поскольку в основе правового регулирования ресурсопользования лежит экономический интерес, который с экологическими (природоохранными - в узком понимании) зачастую оказывается в конфликте. По мнению необходим компромисс между этими интересами, требуется их гармонизация.