Ученые записки (стр. 41 )

Подводя промежуточный итог возможной кодификации экологического законодательства, необходимо отметить, что совершенствовать систему актов, содержащих эколого-правовые нормы, проводить его систематизацию без учета внутренний формы, архитектоники отрасли немыслимо. Единые критерии, объем кодификации в настоящее время отсутствуют. Более того, многие ведущие юристы-экологи не поддерживают полную, всеобъемлющую систематизацию актов, регулирующих экологические отношения, в том числе «размещенных» в других отраслях. В ближайшее время, говорить о кодификации экологического законодательства преждевременно, сейчас требуется единообразно решить обозначенные проблемы и разногласия или выбрать иные формы систематизации, применение которых обсуждалось в юридической литературе.

Вместе с тем, в перспективе, кодификация неизбежна. Думается, что экологическое законодательство от этого только выиграет, поскольку: 1) является высшей формой упорядочения законодательства; 2) обеспечивает преемственность в праве, что важно в переходный период; 3) позволяет осмыслить сложившуюся ситуацию и внести коррективы, устраняющие недостатки в правовом регулировании; 4) выводит отрасль на новый уровень развития.

При разработке Экологического кодекса необходимо учесть то, что в нем должно получить выражение внутренне согласованные элементы единой системы правовых мер, в основе которых заложена идеология рыночных отношений.

Особым способом реализации экологического законодательства является экологизация. По мнению : «Под экологизацией хозяйственного законодательства следует понимать внедрение экологических императивов в содержание правовых норм, регулирующих различные стороны хозяйственной деятельности (хозяйственную, рекреационную и т.д.), в той или иной степени связанную с воздействием на окружающую природную среду [9. С.126]. полагает, что специфика правового регулирования экологических отношений состоит в том, что в ряде случаев норма, регулирующая экологические отношения, действует не непосредственно, а через нормы, регулирующие конкретную хозяйственную и иную деятельность, и содержатся в актах других отраслей законодательства, например, конституционного, гражданского, административного, уголовного [10. С.3.]. Так образом эколого-правовая норма (или их совокупность), имеет, как правило, двойственное закрепление – в акте экологического законодательства и, в необходимой интерпретации, в акте иной отрасли законодательства. так же выделяет двойное значение экологизации законодательства.

Экологизация, как особенность правового регулирования экологических отношений позволила , отнести ее к самостоятельному методу экологического права. предложил выделять следующие элементы метода экологизации: 1) закрепление тех элементов экологической системы страны, которые экологически и экономически значимы (объекты экологического права); 2) закрепление структуры органов управления экологией и круга экологопользователей и иных лиц, влияющих на экосистему страны (субъекты экологического права); 3) регламентация правил экологопользования (процедур, прав и обязанностей субъектов и т.д.); 4) установление юридической ответственности за нарушение правил экологопользования.

отмечал, что необходимо вести речь об экологизации права в целом, придании экологической направленности всем правовым нормам, которые, в конечном счете, так или иначе связаны со сферой взаимодействия общества и природы. В этой связи он подчеркивал, что ошибочны попытки создавать экологическое право, экологический контроль, экологическую ответственность и т.п. Право должно быть не экологическим, а экологичным. Стоит признать не вполне удачной его позицию, поскольку экологизация имеет определенное юридическое содержание. Напротив, результатом экологизации отраслей российского права является их сближение с экологическим, что способствует согласованию направлений правового регулирования смежных отраслей права. «Экологизация отраслей российского права осуществляется в рамках обычного правотворческого процесса, обеспечивающего внедрение экологических требований в соответствующие отрасли права и законодательства…». Причем экологизация как процесс должна осуществляться в соответствии с рядом закономерностей и объективных оснований, которые не обеспечивают «коренной экологизации права», а лишь дискретно взаимодействуют с «неэкологическими» отраслями российского законодательства.

Понимание экологического законодательства как отрасли, объединяющей акты природоохранного законодательства и законодательства, обеспечивающего экологическую безопасность, небезосновательно ставит вопрос об экологизации отраслей природоресурсного законодательства, в литературе подобное понимание экологизации предложено рассматривать в узком смысле. , как уже отмечалось ранее, выделяет двойное значение экологизации природоресурсного законодательства. Во-первых, она заключается в существовании и дальнейшем развитии норм об охране используемого природного ресурса, и, во-вторых, в существовании и развитии норм об охране сопредельных природных объектов в процессе использования конкретного природного объекта.

В юридической литературе предлагается рассматривать мнимую и подлинную экологизацию российского законодательства. Мнимая экологизация осуществляется по форме без формулирования реально применимых, действенных правовых норм, направленных на повышение эффективности правового регулирования экологических отношений. Она не должна иметь места в российском законодательстве в отличие от ее противоположности – подлинной экологизации, когда «экологический потенциал … законов, равно как и потребность во внедрении в их «ткань» эколого-правовых норм, очевидны и обязательны.

Особенностью экологизации является то, что она выходит за рамки системы экологического права и в большей степени отражает сферу действия эколого-правовых норм (в узком их понимании). Необходимо разделять экологизацию, как вкрапление предписаний природоохранного характера в материю других отраслей законодательства (непосредственная экологизация) и экологизацию, которая обязывает учитывать положения эколого-правовых норм, не имеющих двойной прописки (опосредованная, косвенная экологизация). Выделение разновидностей экологизации носит весьма условный характер, ее целью является потребность отразить общие тенденции, в соответствии с которыми следует в РФ законодателю выстраивать систему правового регулирования независимо от вида общественных отношений.

Библиография

1.        Дубовик право: Учебник. М.: ТК Велби, Изд-во «Проспект», 2003.

2.        Ерофеев право. М.: Изд-во «Юриспруденция», 1999.

3.        Голиченков законодательство России: понятие, состояние, развитие // Экологическое право России на рубеже XXI века / Под ред. . М., 2000. С.1-8.

4.        Никишин проблемы развития экологического законодательства субъектов российской Федерации. Автореф. дис… докт. юрид. наук. М., 2005. - 42C.

5.        , Миндазев развития природоохранительного законодательства // Экологическое право. 2003. № 2. С.11-16.

6.        Игнатьева законодательство России: теория и практика систематизации. Автореф. дис… докт. юрид. наук. М., 2007.

7.        Хлуденева в экологическом праве. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 2007.

8.        Боголюбов направления и проблемы экологической политики России // Экологическое право России: Сборник материалов научно-практических конференций 1995-1998гг. / Под ред. . М.: Изд-во «Зерцало», 1999. C.306-310.

9.        Петров проблемы экологии. М., 1980. - 251C.

10.    Голиченков . соч. С.1-8.

 

,

к.ф.н., ст. преподаватель кафедры общетеоретических правовых дисциплин

Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия

 

Генезис и структура современной аналитической философии права

 

В научном мире принято считать, что англоамериканская аналитическая юриспруденция началась с трудов Т. Гоббса [1] и И. Бентама [2] и достигла своего расцвета в XIX веке в работах британского правоведа Дж. Остина [3] и его последователей (на работы континентальных аналитических правоведов таких, как Г. Кельзен, А. Росс, Н. Боббио, этот тезис, конечно же, не распространяется). и отмечают, что развитие западноевропейской философско-правовой мысли в первой половине XIX века происходило в условиях формирования философии позитивизма и процесса дифференциации политико-правовых знаний о закономерностях функционирования правовой действительности, которое было обусловлено, по мнению авторов, действием «внешних» и «внутренних» факторов. «Внешние» факторы появления позитивистской правовой традиции связаны с динамикой социально-исторического развития европейских государств. Это, прежде всего, тенденции либерализации монархических режимов, роста политической значимости не только либеральных ценностей, но и «конституционализма» как особого вида общественного устройства, связанного с вовлечением различных социальных групп в политические процессы. Однако ко второй половине XIX века в философско-правовых учениях и юриспруденции по-прежнему преобладали идеи «естественного права», априорные и рационалистические представления о человеке как политическом существе, основанные, как правило, на доминирующей системе ценностей в конкретных государствах. В этом смысле внутренними факторами стали: необходимость обособления юридической сферы в самостоятельную область научного знания и общественной практики, создание специальных юридических методов, которые могли хотя бы внешним образом обеспечить «автономию» правового мышления и самостоятельность юридического сообщества.