Основы теории ядерных реакторов (стр. 54 )

Можно, наконец, в первом приближении пренебречь и температурной зависимостью вероятности избежания утечки замедляющихся нейтронов, величина которой (равная рз = ехр(-В2tт)) даже при существенных температурных изменениях возраста тепловых нейтронов в больших реакторах (к которым, безусловно, относятся реакторы АЭС) уменьшается с ростом температуры теплоносителя не более, чем на 1%.

Чего никак нельзя сказать о температурных зависимостях двух оставшихся сомножителей величины эффективного коэффициента размножения – коэффициента использования тепловых нейтронов (q) и вероятности избежания резонансного захвата (j): обе эти величины даже при относительно небольшом изменении средней температуры активной зоны изменяются очень существенно, причём изменяются в разные стороны: зависимость q(t) с ростом температуры является возрастающей, а зависимость j(t) – наоборот – убывающей (рис.10.3):

 

j

q

qj j

q

qj

 

t, oC

I

II

III

Рис.10.3. К пояснению качественной зависимости формы кривой ТЭР от формы

температурной зависимости произведения qj.

*) Такие кривые температурного изменения величины произведения qj (и, следовательно, и соответствующие им формы кривой ТЭР) могут быть получены экспериментально при медленном разогреве реактора от постороннего источника тепла (настолько медленном, чтобы средняя температура топлива успевала «вплотную» следовать за средней температурой теплоносителя).

Крутизна изменения кривых q(t) и j(t) при заданных размерах активной зоны реактора определяется только совокупностью материалов, из которых скомпонована активная зона. Причём q определяется в большей степени поглощающими и диффузионными свойствами среды активной зоны, то есть практически относительной насыщенностью активной зоны поглотителями тепловых нейтронов (числом ядер сильных поглотителей тепловых нейтронов, приходящихся на одно ядро 235U) и относительной насыщенностью её замедляющими материалами (так как они в гетерогенном реакторе тоже определяют диффузионные свойства среды активной зоны). Чем больше активная зона насыщена поглотителями тепловых нейтронов, тем ниже значение q при 20оС и тем более полого поднимается кривая q(tт) с ростом температуры tт. Поэтому, варьируя соотношением топливных, поглощающих и замедляющих материалов активной зоны, можно подобрать форму кривой q(tт), тем самым определяя в нужной степени и форму кривой реактора.

Величина j определяется соотношением количеств резонансного поглотителя (главным образом, 238U) и замедлителя в активной зоне. То есть в реакторах АЭС, которым свойственно использование топлива низких обогащений, она больше зависит от рода и количества применяемого замедлителя, чем от величины обогащения топлива. Чем выше насыщенность активной зоны замедлителями, тем выше значение j при 20оС и тем круче снижается с ростом температуры теплоносителя кривая j(tт). Значит, и здесь есть возможность, варьируя величиной уран-водного отношения, задавать форму кривой j(tт), влияющей на форму кривой ТЭР.

Наконец, поскольку величины j и q определяются не только температурой замедлителя-теплоносителя, но и температурой топлива, формы зависимостей q(tт) и j(tт) должны зависеть ещё и от того, на какую топливную композицию рассчитывается реактор (высокотемпературную или низкотемпературную). Чем выше расчётная рабочая температура топлива, тем больше она отличается от средней температуры теплоносителя, и тем круче изгибается вниз зависимость j(tт) за счёт действия эффекта Доплера в зоне разогрева и в зоне рабочих средних температур теплоносителя. И чем выше температура топлива, тем выше пойдёт кривая q(tт) за счёт температурной разблокировки твэлов (то есть за счёт более резкого температурного уменьшения коэффициента экранировки F). Температурная зависимость произведения qj = f(t), как видно из рис.10.3, имеет максимум, положение которого в температурном интервале разогрева реактора по существу и определяет форму кривой ТЭР:

-  если активная зона скомпонована из таких материалов, что максимум произведения qj = f(t) лежит намного правее 20 оС (во второй половине температурного интервала разогрева реактора), то такому реактору будет соответствовать кривая ТЭР I типа (произведение qj = f(t), величины kэ(t) и r(t) вначале растут, достигая максимума, а затем снижаются но так, что при номинальной температуре теплоносителя они не опускаются до начальных своих значений при tт = 20оС);

-  если реактор собран из таких материалов, что максимум зависимости qj = f(t) находится в первой половине интервала разогрева (практически ниже температуры 130 – 140оС), такому реактору будет свойственна кривая ТЭР II типа (произведение qj = f(t), величины kэ(t) и r(t) вначале растут, достигая максимума, а затем снижаются но так, что при номинальной рабочей температуре теплоносителя они падают ниже начальных своих значений при tт = 20оС);

-  если подбор материалов активной зоны реактора таков, что максимум зависимости qj = f(t) отсутствует, этот реактор будет обладать температурной характеристикой реактивности III типа – кривой ТЭР, монотонно убывающей во всём интервале средних температур теплоносителя.

Конечно, такой ответ на вопрос о факторах, определяющих форму кривой ТЭР, не блещет инженерной определённостью. Для конструктора нужны более однозначные сведения: из каких материалов, с какими их свойствами, в каких их соотношениях и как строить активную зону реактора с оптимальной кривой ТЭР, с отрицательным ТКР нужной величины в зоне рабочих температур.

Эксплуатационника больше волнуют вопросы:

-  Как меняется форма кривой ТЭР и величина ТКР в процессе кампании?

-  В какую сторону в процессе кампании меняется величина ТКР? (с подтекстом: надо ли ждать опасного уменьшения абсолютной величины ТКР или, того хуже, изменения знака величины ТКР на положительный?).

-  Какими средствами можно в условиях нормальной эксплуатации воздействовать на величину ТКР, чтобы поддерживать её в оптимальных пределах?

10.4. Условные составляющие ТЭР и ТКР

10.4.1.  Плотностная и ядерная составляющие ТЭР. Величина ТЭР, как отмечалось, является сложной комбинацией температурных зависимостей h,e,j,q, В2,tт, L2. Каждая из этих величин является в конечном счёте сложной функцией различных макроскопических сечений компонентов активной зоны реактора по отношению к быстрым, замедляющимся и тепловым нейтронам. Следовательно, суммарная температурная зависимость реактивности реактора (= ТЭР) в конечном счёте определяется сложной совокупностью температурных зависимостей макросечений компонентов активной зоны.

Но величина любого макросечения есть произведение соответствующего эффективного микросечения на величину ядерной концентрации компонента, следовательно

совокупная температурная зависимость реактивности реактора от температуры сводится к совокупности температурных зависимостей величин различных микросечений (характеристик ядерных свойств среды активной зоны) и температурных зависимостей плотностных свойств материалов активной зоны.

В таком представлении, используя известный математический приём, полную величину ТЭР при любой рассматриваемой температуре можно разделить на две условные составляющие:

(10.4.1)

Первая составляющая ТЭР, а именно:

Изменение реактивности реактора при его разогреве от 20оС до рассматриваемой температуры t, обусловленное температурным изменением плотности материалов активной зоны, взятое при условии независимости от температуры величин микросечений компонентов активной зоны, называют плотностной составляющей температурного эффекта или просто - плотностным ТЭР (кратко – ПТЭР, обозначение - rtg ).

Вторая составляющая – наоборот:

Изменение реактивности реактора при его разогреве от 20оС до рассматриваемой температуры t, обусловленное температурным изменением микросечений компонентов активной зоны, взятое при условии независимости от температуры величин плотностей материалов активной зоны, называют ядерной составляющей температурного эффекта или просто - ядерным ТЭР (кратко – ЯТЭР, обозначение rts ).