Махов знаний сведущих лиц при расследовании преступлений: Монография. - М.: Изд-во РУДН, 2000. - 296 с (стр. 34 )

Охотно участвуют в следственных действиях и другие эксперты Харьковского НИИСЭ. В Харьковской области, как отмечалось выше, с привлечением судебных медиков, а также криминалистов и других специалистов распространена практика дополнительных осмотров, воспроизведения обстановки и обстоятельств события. Подобное отношение работников экспертных учреждений к вызовам следователей установлено в Нижегородской и Тверской областях. Объясняется отчасти это наличием хороших экспертных баз в указанных регионах; работники названных экспертных учреждений часто сами стремятся к деловым контактам со следователями и в силу того, что среди них выявлена значительная доля тех, кто готовит диссертации, стремятся создать новые методы исследований. Здесь удается приобретать современное оборудование; один из дополнительных источников финансирования - производство по хоздоговорам - исследован для сторонних организаций.

Положение с вызовами работников экспертных учреждений для участия в следственных действиях, для производства сложных, трудоемких экспертиз не может быть правильно понято без учета их большой нагрузки. Из года в год растут штаты судебно-медицинских экспертов, в первую

158

очередь, гистологов, биологов и экспертов из других лабораторий. Но рост объема работы опережает рост численности экспертов медико-криминалистических отделений, химических и гистологических лабораторий21. За прошедшие годы после этой публикации ситуация, в основном, не изменилась.

Такое же положение и в экспертных учреждениях Минюста и МВД. Не случайно, по данным проведенного автором анкетирования экспертов из экспертных учреждений Минздрава и Минюста, 43% ответивших сказали, что главная неудовлетворенность работой ассоциируется с большой нагрузкой, увеличивающейся из года в год.

Большой нагрузкой объясняются, в основном, длительные сроки экспертиз, отказы участвовать в следственных действиях в качестве специалистов. По данным, полученным диссертантом из Прокуратуры Российской Федерации, по каждому второму делу, по которому срок следствия и содержания под стражей был продлен Прокуратурой РФ, основанием к такому продлению была задержка заключения эксперта. 52% опрошенных следователей недовольны сроками судебно-психиатрических, а 49% - сроками отдельных видов судебно-медицинских экспертиз.

На те или иные трудности, связанные с проведением судебно-медицинских экспертиз, указали 58% опрошенных автором следователей. Три четверти претензий - большие сроки экспертиз, в первую очередь, связанные с гистологическими и биологическими исследованиями. В ряде ответов даны и объяснения этому: мало судебных медиков, низкая их квалификация, особенно в районах. Отмечается необходимость: иметь больше экспертов-цитологов, сывороток для квалифицированного исследования крови, повысить качество исследований в медико-криминалистических (физико-технических) отделениях. В отдельных ответах обращалось внимание на формальное отношение к исследованиям, плохие помещения, старое оборудование и устаревшие методики исследований. На это же неоднократно обращали внимание и судебные медики. В ряде регионов каждый третий наружный осмотр трупа на месте его обнаружения в нарушение закона проводился без врача-специалиста в области судебной меди-

1 См.: , Основные итоги и задачи дальнейшего совершенствования деятельности лабораторий судебно-медицинской экспертизы // Судебно-медицинская экспертиза, 1986, № 2. С. 9-12.

159

цины. Объясняется это в значительной мере неукомплектованностью кадров экспертов, особенно в сельской местности. До сего времени нередко судебные медики выезжают на осмотры трупов без набора научно-технических средств, необходимых, в частности, для быстрого и точного определения времени наступления смерти. Такие НТС разработаны, успешно применяются на практике их опытные образцы, но промышленное производство их наладить не удалось.

Врачи-специалисты в области судебной медицины, в основном, участвуют в наружном осмотре трупа. Желательно более частое их участие в следственных экспериментах, получении образцов для сравнительного исследования, в других следственных действиях. При этом удалось бы решить важную в организационном аспекте проблему - не направлять на экспертизы ненужные, в излишнем количестве материалы, на что сетуют эксперты.

По каждому 5 - 6-му уголовному делу, ведущемуся следователем прокуратуры, проводится судебно-психиат-рическая экспертиза. Двухмесячные сроки расследования по этим делам, как правило, не соблюдаются, так как во многих регионах существуют очереди для проведения не только стационарных, но и амбулаторных экспертиз.

Признавая проблему увеличения штатной численности экспертов в экспертных учреждениях, обратим внимание и на организационные упущения со стороны следователей, влекущие увеличение сроков производства экспертиз, а вместе с тем и сроков расследования.

1. Назначение экспертиз незадолго до окончания расследования. Это обстоятельство не только ведет к продлению сроков следствия, но и снижает результативность исследования, так как следы преступления утрачивают со временем свойства, подлежащие исследованию.

2. С постановлением о назначении экспертизы представляются не все материалы, необходимые для исследования, или же, напротив, их представляется излишнее количество.

3. Экспертизы назначаются без достаточных на то оснований. Это упущение характерно, в первую очередь, для стационарных судебно-психиатрических экспертиз.

22 См.: Основные задачи перестройки судебно-медицинской службы // Судебно-медицинская экспертиза, № 4, 1987. С. 3,4.

160

Пути исправления упущений видны из их содержания. В исправлении упущений целесообразно пользоваться помощью сведущих лиц: при сборе материалов для экспертизы, их консультациями для решения, нужна ли экспертиза, какие вопросы в данной ситуации ею могут быть разрешены.

Целесообразно, чтобы следователи чаще советовались с сотрудниками экспертно-криминалистических отделов, прокурорами-криминалистами о необходимости назначения трудоемких экспертиз, вызова экспертов из экспертных учреждений.

В ходе исследования было установлено, что в последние годы по делам о кражах в Нижегородской и Тверской областях лучше стало использоваться содействие криминалистов - сотрудников ЭКО МВД. При этом, несмотря на большую нагрузку следователей МВД, не обнаружено существенных расхождений в уровне использования помощи сведущих лиц по делам с обвинительным приговором и по делам о нераскрытых кражах. По делам о кражах осмотр места происшествия с участием специалиста-криминалиста ЭКО проводился в Нижегородской области почти во всех случаях. Их помощь в фиксации следов позволила назначать дактилоскопическую экспертизу по 80% изученных дел. Если к моменту назначения этой экспертизы нет подозреваемого, то на разрешение ставятся вопросы о пригодности представленных отпечатков для идентификации, не принадлежат ли они хозяевам квартиры. При утвердительных ответах на эти вопросы отпечатки используются в оперативно-розыскной работе, а при установлении подозреваемого они вместе с образцами его отпечатков направляются на новую дактилоскопическую экспертизу. Кроме того, в Нижегородской области по 60% дел о кражах назначались трассологические экспертизы (иногда их было две) для идентификации следов обуви, взлома замков; по 20% дел применялась служебно-розыскная собака.

В плане учета случаев вызова сведущих лиц, по нашему мнению, заслуживает внимания и такой вопрос, как обеспечение следователей бланками процессуальных документов, в которых было бы место для фиксации участия специалиста, переводчика, должного определения задания эксперту.

Следователи при получении образцов крови для экспертиз не всегда отражают в протоколе этого следственного действия факт участия специалиста-врача, медсестры. Такое

161

игнорирование требования закона, создающее впечатление, что сам следователь брал образцы крови, дает повод для сомнения в достоверности результатов экспертного исследования этих образцов. Эта практика в значительной степени объясняется организационным упущением, так как в бланках протоколов указанного следственного действия в ряде регионов нет строк с соответствующим подстрочным текстом-ориентиром об участии специалиста.

Другой пример. Согласно ст. 133-1 УПК следователь в протоколе следственного действия должен сделать отметку, удостоверенную подписью специалиста о том, что он разъяснил ему права и обязанности и предупредил его об ответственности за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей. Но это требование ст. 133-1 УПК в большинстве случаев игнорируется в тех регионах, в которых в бланках протоколов осмотра места происшествия, других следственных действий не отведены соответствующие строки.

Причину такого игнорирования требований УПК следователи объясняли обычно так: бланки протоколов следственных действий готовятся с ведома ответственных работников прокуратуры. И если в этих бланках нет специально выделенных строк для заполнения тех или иных данных о специалисте, значит эти данные являются несущественными. Конечно же, с такой позицией следователей нельзя согласиться. Нередко бланки размножаются в областях; при этом в них вносятся необоснованные сокращения. Главное же - несовершенство бланка не может быть оправданием для нарушений требований закона.

Но очевиден и другой вывод. Бланки протоколов следственных действий (прежде всего, протоколов осмотров и получения образцов для сравнительного исследования) должны иметь специально выделенные строки для заполнения данных, связанных с участием специалиста.

Но и в этом организационном деле нужны пределы. В частности, по мнению автора, не оправдана практика пользования в ряде регионов бланком постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа, в котором перечислены типовые вопросы к судебно-медицинскому эксперту. Следователю нужно лишь выделить вопросы, которые требуется решить в данном случае. В организационном плане такие бланки удобны, так как при составлении постановления сокращается время на решение, какие вопросы нужно поста-

162

вить эксперту. Но именно последнее обстоятельство определяет наше отрицательное отношение к названным бланкам, поскольку создаются условия для поверхностного отношения следователей к постановке вопросов эксперту, ненужных в данном конкретном случае. Эксперты выполняют лишнюю работу. Они, приняв какой-либо вопрос за очередной «лишний», могут формально отнестись к решению действительно нужного в данном случае вопроса.