Махов знаний сведущих лиц при расследовании преступлений: Монография. - М.: Изд-во РУДН, 2000. - 296 с (стр. 6 )

Не было единства и среди многочисленных противников этой концепции. Так, и , несмотря на отдельные расхождения в своих позициях, считали, что эксперты, участвуя в осмотрах и других следственных действиях, осуществляют внепроцессуальную деятельность0.

полагал, что «участие эксперта в осмотре носит процессуальный характер, поскольку закон разрешает такое участие, но не является экспертизой» .

47 См.: Указ. раб. С. 4.

См.; , Уголовно-судебные доказательства. М., 1929. С. 113-115.

отрицал необходимость использования специальных знаний в иной форме, кроме экспертизы, в ныне принятом ее понимании. См.: Чель-i|oe М. А. Проведение экспертизы в уголовном процессе. М., 1954. С 60, 61.

Сущность и формы экспертизы в советском уголовном процессе// Уч. зап. Харьковского юридического института. Вып. 6. 1955. С. 64.

См.: Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М., 1956. С. 23 - 25; Заключение эксперта как доказательство. М., 1959. С. 20 - 22.

Теория и практика экспертизы в советском уголовном процессе. М-, 1953. С. 118.

27

Отражением противоречивых норм об экспертизе и экспертах в законодательстве явилось и появившееся в 1956 г. в Большой Советской Энциклопедии следующее определение сведущего лица: «по советскому праву лицо, обладающее специальными знаниями и привлекаемое следователем (судом) для проведения экспертизы» 2.

Анализируя требования законодательства о соблюдении порядка проведения экспертизы при вызове экспертов для участия в осмотрах и освидетельствованиях и считая эти требования невыполнимыми* верно отметил: «Следователь не имел возможности оформить участие врача в осмотре как проведение экспертизы потому, что в тот момент не был ясен сам предмет экспертизы, ее объем и характер, а иногда не совсем было ясно, имеется ли вообще необходимость в проведении экспертизы»53.

По указанным причинам следователи, остро нуждаясь в специальных знаниях при производстве следственных действий, привлекали для участия в них, в первую очередь, для участия в осмотрах и освидетельствованиях сведущих лиц, в частности экспертов по должности, без вынесения постановления о назначении экспертизы, не требуя от них какого-либо заключения.

Привлекать сведущих лиц к участию в следственных действиях рекомендовалось в ряде ведомственных документов. Так, в инструкции о порядке производства обыска и выемки (Циркуляр НКЮ № 69, НКВД № 000 от 9/3 мая 1928 г.) говорилось о случаях, когда возможно открывать помещения и хранилища самостоятельно лицом, уполномоченным на производство обыска или выемки, или же при помощи специалистов, например слесаря54. В Циркуляре НКЮ № 11 и НКТ № 4 от 19 февраля 1930 г. указывалось, что «представители органов труда, в особенности специальных инспекций (технические, санитарные и др. инспекторы труда) могут привлекаться для участия в расследовании трудовых дел в качестве экспертов и сведущих лиц для выяснения вопросов

52 Большая Советская Энциклопедия. Изд. 2-е. Т. 38. С. 193.

53 Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 78.

См.: Сборник циркуляров Народного комиссариата юстиции РСФСР. М., 1931. С. 548.

28

специального характера (например, по делам о несчастном случае)» .

В Инструкции Прокуратуры СССР и НКЮ от 17 ноября 1943 г. «О порядке изъятия, хранения и сдачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества органами расследования и судами» говорилось о том, что «определение металла (золото, серебро и пр.) производится при наличии пробы или по заключению специалиста». По заключению специалистов предписывалось определять драгоценные камни и жемчуг. Из текста этой инструкции можно сделать вывод, что в данном случае шла речь не об экспертизе, а об участии сведущих лиц в производстве обыска и выемки.

В методических указаниях об организации прокурорского надзора по делам несовершеннолетних от 5 января 1957 г. заместителя Генерального прокурора СССР рекомендовалось допускать в необходимых случаях присутствие не только родителей, представителей общественных организаций, но и педагогов, врачей при допросах несовершеннолетних, исходя из интересов дела 7.

После войны 1941 - 1945 г. получили дальнейшее развитие наука и техника, повысились требования к качеству предварительного следствия. Широкое применение при расследовании получили судебная фотография, трассология, технико-криминалистическое исследование документов, судебная баллистика, криминалистическое исследование письма. Криминалистическая техника стала чаще применяться при проведении следственных действий. В 1952 г. было принято решение о вооружении следователей специальными комплектами научно-технического оборудования (фотонабор, набор технических средств для работы со следами, инструменты, необходимые для осмотра отдельных предметов, принадлежности для составления плана и других следственных документов).

Новые достижения для использования при производстве экспертиз, участии в наружных осмотрах трупов на месте их обнаружения, освидетельствованиях появились у судебных медиков. В таких условиях все настоятельнее ощу-

Сборникциркуляров... С. 171.

См.: Сборник действующих приказов и инструкций Генерального прокурора СССР. М., 1958. С. 128. См. там же. С. 72.

29

щалась потребность внести в уголовно-процессуальное законодательство нормы, которые давали бы ясное представление о судебной экспертизе как о самостоятельном исследовании, проводимом экспертом по заданию следователя и суда, не требующем обязательного участия следователя и суда в экспертном осмотре и освидетельствовании для получения вывода, не являющегося очевидным.

Но, с другой стороны, было ясно, что следователям и судьям не обойтись одной лишь экспертизой. В первую очередь требовалось восстановить давно известные правила о сложных осмотрах. Но восстановление это должно произойти на новой правовой основе, без необходимости превращения сведущих лиц, участвовавших в осмотрах, в экспертов, дающих заключение о результатах такого участия; возникла потребность предусмотреть возможность привлечения сведущих лиц для участия и в других следственных действиях. Так, назрела необходимость предусмотреть в законодательстве отдельной от экспертизы формы использования знаний сведущих лиц - участие их в следственных действиях, регламентировать положение этих сведущих лиц. Вместе с тем ощущалась потребность и в других нормах, открывающих более широкие возможности для использования достижений науки и техники в уголовном судопроизводстве. Соответствующие нормы появились в уголовно-процессуальном законодательстве России с принятием в 1960 г. УПК РСФСР.

§ 2. Сущность и понятие специальных знаний

Как отмечалось выше, ряд авторов сведущими лицами в уголовном процессе России именуют лиц, обладающих специальными знаниями. Термин «специальные знания» («познания») есть в УПК РСФСР и в УПК других государств - бывших союзных республик. Вначале этот термин был лишь в статьях, в которых говорилось об основаниях назначения экспертизы: «Экспертиза назначается в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве необходимы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле» (ст. 78 УПК РСФСР). С внесением в 1966 г. в УПК РСФСР норм,

30

регламентирующих участие специалистов в следственных действиях, в нем появился термин «специальные знания». В этих нормах сказано, что специалист обязан участвовать в следственном действии, используя специальные знания и навыки для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств (ст. 133-1 УПК).

В уголовно-процессуальном законодательстве не указано, какие знания являются специальными. Нет единого мнения об этом в науке и у практических работников правоохранительных органов. Правильное понимание специальных знаний в уголовном процессе — важное условие применения указанных знаний во всех необходимых случаях при расследовании в соответствии с требованиями закона. В этой связи целесообразно с позиций гносеологии остановиться на некоторых положениях, дающих представление о месте и значении специальных знаний в установлении истины по уголовному делу.

Предварительно заметим, что вопросы особенностей познания при установлении истины по уголовному делу получили углубленную разработку в трудах р;*да известных процессуалистов и криминалистов при исследовании проблем методики расследования и природы судебных доказательств. Соглашаясь с исходными положениями этих авторов, отметим, что, несмотря на действие ряда негативных; факторов, ко времени расследования по делу обычно сохраняется довольно много следов преступления. Однако на предварительном следствии нередко испытывается дефицит доказательственной информации, поскольку лишь часть ее попадает в поле зрения следователя. Происходит это, в частности, потому, что следователь, как правило, использует ограниченный круг знаний о сохранившихся следах преступления; о закономерностях их образования, существования, изменений; о методах их обнаружения, полного и правильного использования в целях получения, а также проверки и оценки доказательственной информации. Чем больше знаний о многообразии следов преступлений, закономерно-

58 „

См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 269 -290; Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 41 - 43; Роль философских категорий в познании природы судебных доказательств // Вопросы борьбы с преступностью, 1967, № 5. С. 95 - 116; Курс советской криминалистики. М, 1977. Т. 1. С. 36 - 63; Лузгин ИМ. Методологические проблемы расследования. М, 1973. С. 18 - 84.

31

стях их образования, их свойствах будет использовано при расследовании, тем больше возможностей для установления всех необходимых фактических данных об обстоятельствах совершенного преступления.

Все знания, используемые следователем при расследовании по уголовному делу, в зависимости от субъекта знаний, можно разделить на два вида.