Махов знаний сведущих лиц при расследовании преступлений: Монография. - М.: Изд-во РУДН, 2000. - 296 с (стр. 42 )

196

На первый взгляд положение с фиксацией в протоколе сведений о работе специалиста в определенной мере можно исправить, если бы специалист составлял справку о применении научно-технических средств, приобщаемую к протоколу следственного действия. Применительно к осмотру места происшествия такое предложение внес .

При этом он привел следующие доводы. Все чаще применяются различные средства и методы фиксации. Описание их характеристик, особенностей излишне загромождает протокол следственного действия. Есть данные, которые не находят отражения в протоколе осмотра, но могут помочь будущему эксперту быстрее найти правильный путь исследования1 . С такой рекомендацией нельзя согласиться. Она противоречит ст. 141 и 182 УПК. Выход из положения в ситуации, о которой пишет , в том, чтобы в протоколе были все те сведения, которые специалист считает нужным занести. Так, в настоящее время следователи, как правило, поступают со сведениями, собираемыми судебными медиками при наружном осмотре трупа. Но и другие специалисты, в частности криминалисты, могли бы больше сообщать надлежащих занесению в протокол сведений о ходе и результатах по выявлению и закреплению доказательств. При этом важны и записи о приемах работы специалистов, не выявивших предполагаемые следы. С учетом таких записей, если специалист действовал квалифицированно, появляются основания для выдвижения новых версий об обстоятельствах совершения преступления.

Одним из способов повышения качества и эффективности взаимодействия следователя и специалистов является участие последних в таком организационно-тактическом мероприятии как «оперативная оценка» хода и результатов следственных действий. Приведенное суждение не вписывается в сформулированную выше систему тактических приемов взаимодействия следователя с ее специалистом. И это не случайно, так как указанные тактические приемы ориентированы на следственные действия, а не организационно-

См.: К вопросу о роли эксперта и специалистов в осмотре места происшествия//Вопросы судебной экспертизы. Баку, 1967. С. 125, 126.

Подобные предложения высказали: Специалист в уголовном процессе // Социалистическая законность, 1970, № 10. С. 44; Лопушной БЯ. Процессуальное оформление участия специалиста в следственных действиях / Некоторые вопросы борьбы с преступностью. Алма-Ата, 1970. С. 130 - 132.

197

тактические мероприятия. И все же уместно отметить, что, участвуя в указанных мероприятиях, специалист, зная следственную ситуацию, может дать полезные советы о выдвижении версий, следственных действиях, которые можно провести с участием его и других специалистов, применении при этом технических средств, о том, какие целесообразно назначать экспертизы, истребовать документы.

Вопросам тактики взаимодействия следователя с переводчиком уделяется заметно меньше внимания, чем тактике взаимодействия следователя со специалистом. Это объясняется меньшим разнообразием операций, выполняемых переводчиком, чем специалистом. Но нужно учитывать, что переводчик, хотя и работает в непосредственном контакте со следователем, в определенном смысле менее контролируем, если следователь не понимает язык, с которого осуществляется перевод. Поэтому должны быть разработаны рекомендации о тактике взаимодействия следователя с переводчиком. Основой для такой работы могут стать приводимые в начале параграфа общие свойства тактических приемов для всех форм использования знаний сведущих лиц.

С учетом сказанного об особенностях взаимодействия следователя с переводчиком считаем нужным, прежде всего, обратить внимание на важность наблюдения за работой переводчика, контроль за выполнением им задания. Согласны с мнением о целесообразности применения при допросе с переводчиком звукозаписи, а при допросе с переводчиком глухонемых - видеомагнитофона17. Нередко следователи знают в какой-то степени язык, с которого ведется перевод. Это, а также интонации допрашиваемого, его поведение позволяют следователю принять при необходимости дополнительные меры для контроля за правильностью перевода, в частности, посредством просьбы повторить какую-то часть показаний, постановки дополнительных и уточняющих вопросов, предложением допрашиваемому собственноручно записать в протоколе свои показания на родном языке.

В этой связи заметим, в частности, что некоторые следователи применяют следующий прием при допросе с участием переводчика: они вначале рассказывают переводчику, о чем нужно допросить лицо, затем разрешают ему выяснить

' См.: Указ. раб. С. 101, 102.

198

это у допрашиваемого и записывают все в протокол со слов переводчика. Такая практика противоречит требованиям УПК о порядке допроса, который по существу возлагается на переводчика и может привести к неполноте и искажениям показаний при их переводе и фиксации в протоколе. К тому же следователю порой важно знать не только что, но и как сказал допрашиваемый, с какой долей уверенности и т. д.

Подобное упущение происходит нередко при очных ставках между лицами, говорящими на языке, которым не владеет следователь. К тому же в этой ситуации возможны попытки неконтролируемого следователем воздействия одного из допрашиваемых на другого и даже на переводчика. С учетом изложенного рекомендуется предварительно предупреждать переводчика о необходимости без промедления ставить следователя в известность о таких попытках. Попытки неконтролируемого воздействия одного допрашиваемого на другого возникают обычно в момент, когда переводчик занят переводом для следователя. Высказано предложение привлекать для участия в очной ставке второго переводчика - его назначение: осуществлять перевод для следователя при попытке неконтролируемого воздействия одного из допрашиваемых на другого. С таким предложением нельзя согласиться, поскольку на переводчика при этом возлагаются не свойственные ему обязанности. Пресечь неконтролируемое общение при очной ставке следователь в состоянии, применяя разработанные для таких ситуаций тактические приемы1 .

Участвуя в обысках, выемках, предъявлении для опознания, других следственных действиях, переводчик осуществляет необходимый информационный контакт между следователем и участниками следственного действия, не владеющими языком, на котором осуществляется расследование. Нередко переводчик, зная местные обычаи, лучше следователя подмечает обстоятельства, имеющие отношение к делу. Конечно, было бы неправильным по этой причине превращать переводчика в некоего осведомителя. Но к его суждениям, замечаниям, впечатлениям целесообразно внимательное отношение.

18

См.: Очная ставка на предварительном следствии. М., 1970. С 13-17,28.

199

Согласно п. 5 ст. 82 УПК эксперт вправе с разрешения следователя присутствовать при производстве допросов и других следственных действий и задавать допрашиваемым вопросы, относящиеся к предмету экспертизы. С учетом последнего обстоятельства можно утверждать, что в данном случае речь идет об участии эксперта в следственных действиях. Названное право эксперт реализует и при допросе. Лишь внешне такое участие сходно с участием педагога в допросе несовершеннолетнего свидетеля (ст. 159 УПК) и несовершеннолетнего обвиняемого (ст. 397 УПК). По форме и содержанию участие в следственных действиях эксперта и специалиста различаются. Такие различия обусловлены строгой определенной целью допроса с участием эксперта, его более активной ролью по сравнению со специалистом, поскольку следователю сложно порой оценить ответы допрашиваемого, самому решить, какие дополнительные обстоятельства хотел бы выяснить эксперт.

Тактические приемы следователя в этой ситуации должны быть направлены на то, чтобы эксперт сумел получить всю информацию, необходимую ему для подготовки заключения. Задание эксперту следователь не дает, но рекомендуется выяснить у эксперта конкретную цель его участия с тем, чтобы помочь эксперту постановкой вопросов участникам следственного действия, отражением в протоколе обстоятельств, которые намерен выяснить эксперт, предоставлением эксперту дополнительной информации.

§ 3. Тактика взаимодействия следователя со сведущими

лицами при назначении и производстве экспертизы,

производстве ревизии, подготовке ими документов

по требованию следователя

Развивая исходные положения о понятии тактики использования знаний сведущих лиц, изложенные в § 1 данной главы, обратим внимание на то, что некоторые авторы при освещении особенностей применения тактических приемов в зависимости от вида следственного действия не рассматривают тактику производства экспертизы. В то же время при анализе особенностей применения тактических приемов при производстве отдельных следственных действий в зависимости от вида расследуемого преступления и следственной си-

200

туации не без оснований много внимания уделяется тактическим приемам, связанным с производством судебных экспертиз.

Ознакомление с этими тактическими приемами свидетельствует о том, что ряд из них является типовыми, пригодными для применения при назначении и производстве экспертиз по делам о разных преступлениях. Так, судебно-медицинские экспертизы назначаются по делам не только об убийствах, умышленном причинении телесных повреждений, но и по делам о многих других преступлениях, повлекших смерть человека; связанных с причинением телесных повреждений. Порой только после оценки заключений экспертов, других собранных доказательств устанавливается, какое было совершено преступление.

Кроме того, анализ тактики назначения и производства экспертиз лишь применительно к отдельным видам расследуемых преступлений сужает кругозор следователя, не ориентирует его на проверку версий о том, что совершено иное преступление.

Тактика производства экспертиз имеет особенности, обусловленные тем, что эксперт - самостоятельная процессуальная фигура, персонально отвечающая за результаты проведенного им исследования, имеющего доказательственное значение. С учетом этого полагаем, что к тактике производства экспертизы относятся приемы, применяемые при взаимодействии следователя с экспертом при производстве им экспертного исследования. Цель такого взаимодействия - обеспечить своевременность, объективность и полноту исследования.