Махов знаний сведущих лиц при расследовании преступлений: Монография. - М.: Изд-во РУДН, 2000. - 296 с (стр. 48 )

С учетом изложенного выше отправного положения о характере экспертиз, производство которых обязательно, нельзя согласиться с авторами, предлагающими указать в УПК об обязательном производстве экспертиз в ряде других случаев, в частности, по делам о следующих преступлениях: 1) изготовление или сбыт поддельных денег и ценных бумаг;

О практике применения судами законодательства и постановлений Пленума Верховного Суда СССР, направленных на усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом. Пост. Пленума Верховного Суда СССР от 26 сентября 1975 г. № 6 // Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 6.

225

2) хищение наркотиков или торговля ими; 3) незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление и сбыт огнестрельного или холодного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ; 4) нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта; 5) подделка документов, печатей и штампов, Не отрицая того, что по делам о некоторых из названных преступлений, действительно, обязательно производство экспертизы26, полагаем, что обязательность эта уже обусловлена действием такого требования УПК, как полнота, всесторонность и объективность расследования. Это главное. Кроме того, принятие рассмотренного предложения привело бы к тому, что в ряде случаев экспертизы назначались бы формально, лишь с целью облечь в форму заключения эксперта уже установленные иным путем обстоятельства, в частности представлением документов о результатах исследования, проведенных до возбуждения уголовного дела. К тому же, увеличилось бы число случаев, когда возбуждение уголовного дела диктовалось бы необходимостью производства экспертизы.

Рассмотрим два предложения о совершенствовании законодательства относительно отказа эксперта от дачи заключения.

1. Предлагается дополнить ст. 82 УПК третьим основанием невозможности дачи заключения: «если современные данные науки и техники не позволяют решить поставленный вопрос» . По нашему мнению, это предложение неприемлемо, поскольку эксперт не может всегда с достаточной полнотой судить о достижениях своих коллег, этого от него нельзя требовать. Он может сказать лишь о том, что поставленный вопрос выходит за пределы его специальных знаний или что представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения.

25 См.: , Обязательное назначение экспертизы // Применение специальных знаний в борьбе с преступностью. Свердловск, 1983. С. 74 - 76.

26 См. п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 01.01.01 г. № 7 «О судебной практике по делам о хищении наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ» // Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 6. С. 17, 18.

27 , Заболоцкий ВТ. Использование специальных знаний при установлении фактических обстоятельств уголовного дела. Красноярск, 1986. С. 94.

226

2. Предлагается ввести в закон дополнительное основание назначения повторной экспертизы: когда возникает сомнение в обоснованности сообщения о невозможности дачи заключения. По мнению , в законе следует предусмотреть также возможность допроса эксперта, если в сообщении недостаточно ясно изложены причины, по которым вопросы не были решены. Допрос эксперта в таких случаях может побудить следователя (суд) отказаться от назначения повторной экспертизы, проведение которой было бы нецелесообразным. С первой частью предложения нельзя согласиться. Не может быть речи о повторной экспертизе, если не была проведена первая экспертиза. Ничто не мешает следователю в случае отказа эксперта от дачи заключения по основаниям, уже предусмотренным в ст. 82 УПК, вынести новое постановление о назначении экспертизы, адресовав его другому эксперту или в другое экспертное учреждение.

Убедительнее вторая часть предложения. Но вряд ли целесообразно регламентировать детально и все, что не ведет к сбору доказательств. В данном случае допросить эксперта можно, руководствуясь действующим УПК. Экспертом сведущее лицо становится с момента его назначения экспертом по делу и предупреждения об ответственности за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей. И если встанет вопрос об ответственности эксперта за необоснованный отказ от дачи заключения, то эксперта не только можно, но и нужно допросить, но в качестве свидетеля, а в определенных случаях в качестве подозреваемого для уточнения причин, по которым вопросы им не были решены.

Неоднозначно отношение автора к двум следующим взаимосвязанным предложениям.

1. В письме одного следователя, поступившем в Институт Прокуратуры РФ, предлагалось изменить текст п. 4 ст. 185 УПК, записав в нем, что обвиняемый имеет право не присутствовать, а участвовать в производстве экспертизы. Доводы: по делам о нарушениях правил по технике безопасности, хозяйственных преступлениях обвиняемые не хуже экспертов разбираются в специальных вопросах; их участие в экспертном исследовании поможет сделать обвиняемого исполнителем экспертного исследования, а стало быть, и за-

28 См.: Эффективность проведения судебной экспертизы в советском уголовном процессе. М., 1985. С. 17.

227

ключения. С таким предложением нельзя согласиться. Обвиняемый не может быть экспертом. Им может быть лишь лицо, не заинтересованное в деле. К тому же необходимо учитывать, что обвиняемый имеет право не только присутствовать при производстве экспертизы, но и обладает рядом других прав, связанных с назначением и проведением экспертизы, в частности, правом давать объяснения эксперту. Это право делает присутствие обвиняемого при производстве экспертизы активным и в то же время не ущемляет прав эксперта, связанных с экспертным исследованием, не снижает ответственности эксперта за свое заключение.

2. В начале 1988 г. по рекомендации Прокуратуры СССР во ВНИИ Прокуратуры СССР обсуждалось предложение экспертов-психиатров из г. Алма-Аты допускать защитника в порядке эксперимента участвовать (присутствовать) при проведении амбулаторией судебно-психиатрической экспертизы. Предложение обосновывалось тем, что примерно 60% повторных и дополнительных психиатрических экспертиз в г. Алма-Ате проводятся в связи с ходатайствами защитников, сомневающихся в полноте и объективности первой экспертизы. При обсуждении этого вопроса мнения разделились. Одни полагали, что экспертиза не является следственным действием, а потому на защитника не распространяется предусмотренное ч.2 ст.51 УПК РСФСР (сходная по содержанию норма есть и в УПК Казахстана) право на его участие в следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого, и задавать с разрешения следователя вопросы свидетелю, потерпевшему и эксперту.

Другие, в том числе и автор данной работы, считали, что законодатель, говоря об участии защитника в следственных действиях, имел в виду и участие его в экспертизе. Поэтому в ч. З ст.51 УПК РСФСР сказано о праве защитника с разрешения следователя задавать вопросы допрашиваемым лицам, в том числе и эксперту. В этой связи отмечалось, что хотя экспертиза имеет некоторые особенности в ряду других следственных действий29, она, как и другие следственные

29 Вопрос о том, является ли экспертиза следственным действием, рассматривался во многих работах. При этом характерно, что ряд авторов, обращая внимание на специфику экспертизы как средства доказывания, при анализе прав участников процесса при производстве следственных действий включили в число таковых и экспертизу. См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, 1973. С. 383 - 401; Следственные действия. Система и процессуальная

228

действия, проводится по решению следователя в целях доказывания. К тому же согласно п. 4 ст. 185 УПК обвиняемый имеет право присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы и давать объяснения эксперту. В такой ситуации лишить защитника права присутствовать при производстве экспертизы просто нелогично. С тем, чтобы избежать различных толкований по данному вопросу, полагаем целесообразным прямо указать в ст. 51, а также в ст. 202 УПК, что защитник вправе участвовать в производстве экспертизы в том же порядке, что и при производстве следственных действий30.

В ходе исследования по теме «Следственные ошибки, их причины и пути устранения», проведенного с участием автора, установлено, что неполнота расследования чаще всего (54,5%) была обусловлена непроведением надлежащих экспертиз. Одна из существенных причин такого игнорирования была объяснена тем, что экспертизы часто проводятся с нарушением сроков, установленных инструкциями. Нарушение этих сроков, в свою очередь, объясняется тем, что рост уголовных дел и назначаемых экспертиз опережает рост штатной численности экспертов на протяжении целого ряда лет. Решить проблему увеличения штатной численности экспертов, принять должные организационные меры к сокращению сроков производства экспертиз, по нашему мнению, поможет указание в ч. 1 ст. 82 УПК, что сроки экспертиз не должны превышать 10, а в сложных случаях - 15 дней. В особо сложных случаях эти сроки могут быть продлены руководителем экспертного учреждения по согласованию со следователем.

Это предложение внесено и с учетом того, что ныне следователи бесправны, не защищены от возможных случаев волокиты со стороны экспертов. В настоящее время в органах следствия, как никогда за последние десятилетия, велики текучесть кадров, процент следователей со стажем до 3-х лет работы. Следователи не удовлетворены не материальным положением, а, в первую очередь, незащищенностью, отсутствием реальных условий не нарушать нормы УПК, в частности, о сроках, полноте расследования. Будучи

форма, М., 1981; Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 216.

Не присутствие, а участие защитника возможно, если экспертиза назначена по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или его защитника.

229

участником уголовного процесса, единственное назначение которого - содействие полноте расследования, установлению истины по делу, эксперт, в отличие от следователя, по закону не связан никакими процессуальными сроками. Ответственность за нарушение срока следствия по делу, в том числе и в случаях, обусловленных длительным проведением экспертизы, лежит лишь на следователе, что, естественно, ненормально.