Парадигма развития науки. Идеологическое обеспечение (стр. 104 )

Возникновение подобных междисциплинарных исследований свидетельствует о наличии в науке тенденции к интеграции научного знания, значительный импульс которой придало развернувшееся после второй мировой войны системное движение. Эта тенденция преодолевает негативные последствия противоположной тенденции к дифференциации знания, направленной на обособленное изучение отдельных явлений, процессов и областей реального мира. Разумеется, процесс дифференциации играет значительную роль в прогрессе науки, так как позволяет глубже и точнее исследовать их. Тем не менее, чтобы отразить единство и целостность мира и отдельных его систем, необходимо интегрировать научное знание в рамках соответствующих концептуальных систем.

Важнейшие функции теоретических систем науки заключаются в объяснении существующих конкретных фактов и предсказании новых, еще неизвестных фактов. Для реализации этих функций и, следовательно, применения результатов научного исследования на практике, наука открывает объективные законы, по которым изменяются и преобразуются предметы и явления реального мира. Если будут известны такие законы, тогда можно будет объяснить, почему происходят те или иные явления и процессы. С другой стороны, знание законов позволяет предсказать новые факты, поскольку они оказываются логическими следствиями из известных законов.

Таким образом, именно ориентация науки на открытие объективных законов природы и общества и связанная с ней возможность объяснения не только фактов известных, но и предсказания фактов неизвестных, коренным образом отличают научное познание от остальных, вненаучных форм познания.

Во-первых, в отличие от простого описания изучаемых явлений и процессов наука строит идеальные их модели, на основе которых получает возможность исследовать их в «чистом» виде. Такое исследование осуществляется согласно внутренней логике разработки модели и, если исходные посылки модели были верными, то они могут привести к истинным заключениям, которые не были известны раньше. Благодаря этому такие знания могут значительно опережать известные знания и оказаться неожиданными для практиков.

Во-вторых, возможность опережения наукой существующей практики открывает перед ней огромные перспективы для относительно самостоятельного развития своих идей, моделей и программ. Наука теперь может не реагировать на сиюминутные запросы практики и утилитарные потребности, а продолжать разрабатывать свои теории, руководствуясь логикой развития научной мысли. Как показывает история науки, именно результаты важнейших теоретических исследований оказываются наиболее ценными для практики. Открытие теории электромагнетизма привело к созданию электротехники и радиотехники, квантовая механика способствовала овладению атомной энергией, развитие молекулярной генетики и расшифровка генетического кода дали возможность управлять наследственностью, создавать генетически измененные виды растений и лечить наследственные заболевания. Число таких примеров можно легко увеличить, и все они свидетельствуют об опережающей роли науки в научно-техническом прогрессе общества.

В-третьих, используя экспериментальные методы, наука получила возможность лучше контролировать процесс научного исследования, точнее проверять свои гипотезы и теории. Это избавляет науку от обращения каждый раз к текущей практике. Сначала новые открытия, гипотезы и теории проверяются в ней в лабораторных экспериментах и только потом находят применение на практике, в промышленности, сельском хозяйстве, медицине и других отраслях народного хозяйства. С прогрессом науки заметно сокращаются также сроки внедрения новых открытий в практику.

В-четвертых, наука в отличие от вненаучных форм познания применяет специальные средства, методы, приемы и критерии как эмпирического, так и теоретического исследования, которые способствуют целенаправленному поиску истины, делают этот поиск упорядоченным и организованным, что в немалой степени способствует эффективности научных исследований. Так, в эмпирическом познании широко применяются такие средства научного исследования, как разнообразные приборы наблюдения и измерения (телескопы, микроскопы, фотокамеры и т. д.), и специальные приборы, инструменты, экспериментальные установки и т. п.

В отличие от здравого смысла обыденного познания наука руководствуется также определенными стандартами, критериями или нормами исследования, которые обеспечивают интерсубъективность полученных при этом результатов. Так, например, данные наблюдений или экспериментов должны быть воспроизводимы любым ученым соответствующей области знания, а это означает, что они не должны зависеть от субъекта, его желаний и намерений. Вот почему они называются интерсубъективными. История науки знает немало случаев добросовестного заблуждения ученых при сообщении ими своих результатов, не говоря уже о преднамеренной их фальсификации. Именно поэтому в науке устанавливаются определенные критерии и нормы исследования, которыми должен руководствоваться любой ученый. Такие критерии можно условно назвать универсальными для всей науки, ибо служат, прежде всего, для обеспечения объективности результатов исследования, исключающих всякую предвзятость, предубежденность, произвол и логическую противоречивость выводов.

15.2. Критерий непротиворечивости

Критерий непротиворечивости научного знания обеспечивает последовательность мышления, достигаемый соблюдением известных законов классической, или аристотелевской, логики и, прежде всего, закона недопущения противоречия. Решающую роль критерий непротиворечивости играет в таких формальных и абстрактных науках, как математика и логика, где само существование их объек­тов основывается на этом критерии. Ведь формально противоречивый объект или доказательство не имеет права на существование в науке. Если определение понятия или доказательство теоремы окажется противоречивым, то оно признается неправильным и поэто­му должно быть исключено из науки или, по крайней мере, требует исправления. Соблюдение критерия непротиворечивости обязательно не только для математики и логики, но и для любых наук, в том числе, опирающихся на эксперимент или конкретные факты. Такие науки часто называют эмпирическими, поскольку они развиваются и основываются на различных формах опыта, в том числе наблюдениях и экспериментах, результаты которых составляют эм­пирический базис науки. К ним относится большая часть естественных и технических наук. В отличие от них экономические, со­циальные и гуманитарные науки опираются преимущественно на факты, устанавливаемые в ходе наблюдений социальной жизни и практики, и поэтому их часто называют фактуалъными науками. Поскольку те и другие науки опираются, в конечном счете, на опыт, факты и практику, и тем самым отличаются от абстрактных и формальных наук, то в дальнейшем для единства терминологии, мы будем называть их эмпирическими науками. Следует, однако, не забывать, что во всех этих науках познание не ограничивается только наблюдениями и опытом, а широкое использует теоретические методы исследования.

Почему так важен критерий непротиворечивости для эмпириче­ских и теоретических систем? Из логики известно, что два противоречащих суждения не могут быть одновременно истинными, т. е. их конъюнкция дает ложное высказывание. Но по правилу импликации символической логики, лежащей в основе логического вывода, из ложного высказывания можно получить как истину, так и ложь. Поэтому допущение противоречия в рассуждении привело бы к разрушению порядка и последовательности в наших рассуждениях. Чтобы исключить такую возможность, в классической и символической логике вводится особый закон, запрещающий противоречия в рассуждениях (принцип непротиворечивости). С содержательной точки зрения допущение противоречия привело бы к бесплодности науки, ибо противоречивая система не дает никакой конкретной информации об изучаемом мире.

Наряду с противоречиями в науке иногда возникают антиномии или парадоксы, которые могут привести даже к кризисам ее оснований.  Типичным  примером может служить теория абстрактных множеств, построенная Г. Кантором в конце XIX века для окончательного обоснования всей классической математики. Однако вскоре в ней были обнаружены парадоксы, которые свидетельствовали о неблагополучии  этой теории,  претендовавшей  на роль прочного фундамента всей математики. Со временем число таких парадоксов стало увеличиваться и до сих пор не найдено удовлетворительного их решения. Но как поступили математики с этими парадоксами? Устами великого немецкого математика Д. Гильберта они заявили: «никто не может изгнать нас из рая, который создал для нас Кантор». Поэтому они вместо прежней, канторовской теории построили аксиоматическую теорию множеств, в которой пока не обнаружены парадоксы. Таким образом, антиномии и парадоксы здесь оказались локализованными и изолированными от остальной части работающей теории.

 В естествознании нередко также возникают противоречия, когда старые понятия и теории оказываются неадекватными новым опытным фактам. Ученые не сразу стремятся отбросить такие теории, а стараются ограничить границы их применения. Но это вовсе не означает, что с парадоксами не следует считаться. Скорей обнаружение их в теоретической системе свидетельствует о недостаточной обоснованности и адекватности теории, и поэтому задача исследователей состоит в том, чтобы пересмотреть и модифицировать теорию, устранить имеющиеся в ней парадоксы. Часто это приводит к построению новой теории, как показывает пример перестройки анализа бесконечно малых в математике с помощью теории пределов или создание волновой теории света в оптике вместо корпускулярной.

Однако логические противоречия в рассуждении нельзя путать с противоречиями в развитии познания, которые выражаются в несо­ответствии разных сторон, стадий и моментов процесса развития. Например, в развитии научного познания периодически возникает несоответствие между новыми фактами и старыми способами теоретического их объяснения. Такое несоответствие создает трудность или проблему в науке, которая требует своего разрешения. Поэтому в отличие от формально-логического противоречия несоответствие между новыми фактами и старыми методами их объяснения разре­шается не устранением этого противоречия, а построением новой теории, способной объяснить вновь обнаруженные факты. Логический критерий непротиворечивости используется для проверки несогласованности одних утверждений или фрагментов теории с другими и поэтому связан в основном с теоретической стадией исследования. В эмпирических науках прежде всего стремятся согласовать теории с действительностью. Именно для этого их проверяют.