Парадигма развития науки. Идеологическое обеспечение (стр. 84 )

во-первых, достаточно четкое и резкое определение границ объекта, выступающее в качестве основания для отделения объекта от среды и разграничения его внутренних и внешних связей;

во-вторых, выявление и анализ системообразующих связей объекта и способа их реализации;

в-третьих, установление механизма жизни, динамики объекта, т. е. способа его функционирования или развития. Понятно, что в каждом конкретном исследовании эти моменты выступают по-разному. Например, в упоминавшейся работе центральным пунктом программы явилось установление системообразующих связей и механизма их действия, тогда как задача определения границ системы выступала в качестве производной. При изучении же науки в рамках того или иного науковедческого подхода одна из существенных методологических проблем заключается в определении границ объекта, от чего практически зависит вся структура исследовательской программы. Надо сказать, что по крайней мере до настоящего времени не существует каких-либо единообразных процедур и методов реализации подобных программ. Чтобы пояснить их методологическую специфику, можно сослаться на метод моделирования, хотя он, конечно, не является достоянием только системного подхода и применяется далеко за его пределами. Системный характер современных теоретических моделей (а именно в этом узком смысле употребляется здесь данный термин) выражается в том, что они, каждая по-своему, фиксируют перечисленные моменты, характеризующие принцип целостности.
Действительно, всякая модель строится таким образом, чтобы дать не только (а во многих случаях—даже не столько) слепок, статическую картину объекта, а прежде всего изображение происходящих в нем процессов, т. е. картину его функционирования или развития. Следует учитывать, что подобные изображения бывают обычно крайне абстрактными, и потому слово «картина» характеризует их с большой степенью условности. Одним из следствий этой абстрактности является также и крайняя условность, если не сказать больше, полноты подобного рода изображений системных объектов. Весьма специфическим оказывается при этом и синтез нескольких различных изображений, если таковой действительно производится: в сущности, итогом синтеза нескольких системных представлений должна явиться особая модель объекта, которая по необходимости будет «линейной», «плоской», в том смысле, что она дает вполне единообразное изображение объекта и потому строится в одной определенной «плоскости», а не в некоей «сфере».
Таково, по-видимому, необходимое свойство всякого теоретического языка, а одним из его непосредственных выражений может служить принцип редукционизма, о котором говорит .
Таким образом, трактовка целостности как методологического принципа существенно меняет содержание этой категории. От ее прежней, онтологической трактовки здесь остается только тезис о безусловной отнесенности целостности к объекту изучения, т. е. о ее безусловно объективном содержании. Но вместе с тем, как показывает практика системных исследований, фактически полностью элиминируется постулат субстанциональной природы целостности. «Материал», в котором воплощается целостность объекта,—это прежде всего его внутренние и внешние связи. Именно на них строятся фундаментальная организация объекта и система его взаимодействий со средой, с механизмами управления и развития объекта. Такая совокупность представлений выступает в качестве системы методологических ориентиров при исследовании сложных объектов. Конструктивность же этих ориентиров обеспечивается расчленением, развертыванием понятия целостности за счет введения ряда дополнительных понятий—системы, организации, структуры, управления, связи, функции и т. д.
При такой трактовке целостности в значительной мере лишаются смысла парадоксы целостности, рассмотренные в ряде работ. Главный из них формулируется так: нельзя познать целое, не познав его частей, а познание частей предполагает расчленение объекта и, следовательно, отказ от целого. Нетрудно убедиться, что в основе этого парадокса лежит традиционно-онтологическое представление о целостности как о чем-то принципиально ненарушимом и абсолютном в своей полноте. Если же целостность толковать в указанном ранее смысле, то снимается самое основание этого парадокса, поскольку предметом изучения оказывается тогда не целостность «как таковая», как нечто изначально синкретическое и подлежащее лишь выявлению (но без расчленения), а система связей, функций и взаимодействий объекта, в которой и находит реальное выражение целостность данного объекта и исследование которой не содержит в себе ничего парадоксального, по крайней мере в смысле указанного парадокса.
Надо признать, что такое понимание принципа целостности ведет к некоторому расширению круга исследований, могущих быть зачисленными в разряд системных. Например, с этой точки зрения в качестве системной может с определенными основаниями рассматриваться концепция развития наук, разработанная А Кононюком и приведенная в настоящей работе, поскольку она дает достаточно эффективную и конструктивную модель целостного (в некотором аспекте) движения отображаемого в ней объекта, а именно, в виде замкнутой развивающейся мультимедийной научной системы. Правда, эта концепция может подвергаться и критике за игнорирование механизмов порождения знания, ограниченность информационного подхода, лежащего в ее фундаменте, и т. д., а в целом—за то, что предлагаемая ею модель не соответствует нашему интуитивному представлению о науке как системе.
Все это, конечно, так, но вместе с тем фактически единственное основание критики может сводится к тому, что модель А. Кононюка недостаточно полна. Если же отказаться от постулата полноты,
то спор будет вестись уже не столько о характере концепции, сколько об усилении и расширении ее системных оснований.

Равным образом системным по своему подходу является и упоминавшееся исследование , хотя в нем нет речи о какой-либо системе и оно не нуждается в междисциплинарных синтезах, целиком умещаясь в рамках исторической науки. Называем же мы его системным потому, что независимо от употребляемых терминов в нем для решения в принципе не системной проблемы потребовалось воссоздать сложную систему с множеством разнотипных связей.
Методологическая проблематика системного подхода, конечно, далеко не сводится к вопросу о способах трактовки целостности. Но все же вопрос этот имеет особое значение: он глубоко связан со спецификой любого системного исследования, и в силу этого его анализ позволяет точнее представить характер и особенности методологических средств, предлагаемых научному познанию и созиданию системным подходом. В частности, анализ методологических функций принципа целостности показывает, что роль этого принципа, как, по-видимому, и вообще роль системной методологии, отнюдь не исчерпывается задачами обеспечения синтеза различных представлений объекта и более того — что такие задачи не являются первоочередными для системного подхода в целом. Содержательные понятия и принципы системного подхода служат прежде всего орудием определенной организации предметного содержания исследования, а именно, такой организации, чтобы исследование направлялось к постановке и решению проблем, связанных с выявлением законов функционирования и развития объекта. При этом в одних случаях акцент может падать на вопросы организации объекта, в других—на определенные типы специфических для него связей, в третьих—на синтез различных представлений объекта, полученных в сложившихся ранее предметах, в четвертых—на выявление структурных инвариантов, в пятых—на генетические механизмы и т. д. По-видимому, можно утверждать, что перечисленными моментами в принципе исчерпывается содержательная методологическая характеристика системного подхода (хотя, конечно, надо подчеркнуть, что в данном случае эти моменты лишь обозначены, притом чисто эскизно и без каких бы то ни было претензий на полноту). Что же касается средств формализации системного исследования, то это совсем особый вопрос, который, как представляется, в настоящее время вряд ли может получить общее решение, поскольку системные исследования не только крайне разнохарактерны по своим конкретным задачам, но и проводятся в весьма далеко отстоящих друг от друга дисциплинах, каждая из которых располагает своим собственным аппаратом.
В такой ситуации не видно серьезных оснований предполагать, что вокруг системного подхода может вырасти единый и строго организованный аппарат формальных методов и средств, который даст нечто вроде формализованной теории системного исследования вообще. Думается, что максимум, на что здесь можно рассчитывать,— это формализованные концепции, каждая из которых построена и приспособлена для решения определенных типов системных задач. Однако даже в этом случае системный подход не будет, конечно, выступать в виде некоего штампа, который останется только приложить к соответствующей сфере реальности. Он лишь облегчит решение проблемы, когда она уже поставлена. А в ее постановке решающую роль, как и прежде, будут играть содержательные методологические принципы познания и созидания, в том числе принципы системного подхода.

9. Методологический подход в теории познания и созидания

9.1. Взаимосвязь понятий «методология» и «методологический подход»

Вопросы методологического обоснования научных исследований занимали значительное место на различных этапах развития науки, поскольку развитие любой науки может осуществляться лишь в том случае, если она пополняется новыми фактами, накопление и интерпретация которых обеспечивается применением научно обоснованных методов исследования. В свою очередь, выбор методов исследования зависит от совокупности теоретических принципов, составляющих основу исследования.

Познание любого явления окружающей действительности и созидания в ней предполагает наличие инструмента познания и созидания. В качестве такого инструмента выступает методология, определяющая основные направления процесса познания и созидания. Методология (от греч. methodos – путь исследования или познания, теория, учение и logos – слово понятие) – т. е. «учение о методе», «теория метода». Данное понятие имеет множество толкований. В общенаучном понимании методология представляет собой систему принципов научного исследования, совокупность методов исследования и обработки данных; учение о принципах, формах и способах научно-исследовательской деятельности. В  широком смысле она трактуется как исходная позиция научного познания и созидания, общая для всех научных дисциплин. В узком смысле методология рассматривается как теория научного познания и созидания в конкретной научной дисциплине. Итак, методология  в самом общем понимании представляет собой  учение о принципах построения, об основных закономерностях развития, о формах и методах научного познания и созидания. При этом важно отметить, что именно выбор методологии исследования обусловливает объективность и достоверность полученного знания. Однако ограничивать понимание методологии только с процессом познания и созидания было бы ошибочным. В современных исследованиях подчеркивается  деятельностный характер методологии, отмечается, что методология — это не только орудие теоретического познания и созидания, но и преобразования действительности. Так, считает, что методология науки дает характеристику компонентов научного исследования, его объекта, предмета анализа, задач исследования, совокупности исследовательских средств, необходимых для их решения, а также формирует представление о последовательности действий ученого в процессе решения исследовательских задач. Сходной позиции придерживаются и другие исследователи, рассматривающие методологию как «систему принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учение об этой системе», как «учение о методе научного познания мира и созидания в нем».