Парадигма развития науки. Идеологическое обеспечение (стр. 80 )

8.2.5. Анализ основных понятий системного подхода

Общее число понятий и принципов, которые можно рассматривать в качестве специфических для системного подхода, весьма велико. Поэтому в данном разделе мы ограничимся анализом лишь некоторых, с нашей точки зрения, наиболее важных системных понятий и принципов.

8.2.5.1. Понятие «система» и его функции в системно-структурных исследованиях
Без риска ошибиться можно утверждать, что из всего комплекса системных понятий наибольшее число работ к настоящему времени породило понятие «система». Накопившиеся здесь проблемы представляется целесообразным сгруппировать по трем главным пунктам: определение понятия «система»; методологические аспекты классификации систем; функции этого понятия в системных исследованиях.
Различные и чрезвычайно многообразные определения понятия «система» обстоятельно проанализированы . Мы целиком присоединяемся к сделанному им выводу о том, что многочисленные попытки установить некоторое стандартное значение этого понятия пока не привели к успеху и что в принципе такая задача, по-видимому, неразрешима на строгом формальном уровне, в силу чего правильнее говорить об определенном семействе понятий «система», относящихся к разным классам системных объектов. С методологической точки зрения перспективным представляется содержательный путь определения значения понятия системы через взаимосвязанную последовательность признаков, когда добавление каждого нового признака все более ограничивает класс объектов, подпадающих под определение, но вместе с тем остающиеся

объекты получают все более развернутую содержательную характеристику.
В такой ситуации выдвижение еще одного общего определения понятия «система» вряд ли может считаться благодарной задачей. Поэтому мы кратко рассмотрим более общую проблему—различные подходы к определению понятия системы.
Анализ сформулированных к настоящему времени определений позволяет без труда различить в них те, которые претендуют на универсальность, и те, которые заведомо строятся для более или менее строго ограниченных типов системных объектов. В свою очередь, среди универсальных определений можно выделить такие, в которых содержится интенция на онтологическую универсальность, и такие, для которых характерна интенция на гносеологическую универсальность. Первая из этих интенций достаточно ярко выражена в работах Л. фон Берталанфи и К. Боулдинга, хотя надо оговориться, что ни один из них не претендует на логическую строгость своего подхода. При установке на онтологическую универсальность основное внимание обращается на выделение в самих объектах тех признаков, которые могут рассматриваться в качестве специфицирующих эти объекты как системы. Понятно, что подобные определения не могут быть строгими и поддающимися формализации. Перед ними, собственно, и не выдвигаются столь далеко идущие цели. Их задача более скромна: служить средством, так сказать, пропедевтического описания, инструментом своего рода общего введения в системную проблематику.
Ситуация, конечно, резко меняется, если на такие определения возлагаются уже не чисто описательные, а более строгие функции. В этом случае универсально-онтологическая направленность начинает служить недобрую службу определению: оно оказывается бессодержательным и неконструктивным, ибо объекты, законно претендующие на то, чтобы называться системами и структурами, по своему онтологическому статусу столь многообразны, что не допускают, по существу, содержательного единого определения.
Универсально-гносеологические определения понятия «система» являются, как правило, значительно более строгими. Это и понятно: они создаются не только для описания системных объектов, но и для того, чтобы обеспечить оперирование этими объектами. Иначе говоря, они должны обладать определенным минимумом операциональности. Важная особенность этого вида определений заключается в том, что в них явным образом проводится различие между объектом «как таковым» и отражением этого объекта в знании; оба эти момента в той или иной форме присутствуют в определении, поскольку оно должно и как-то очертить заранее данную исследователю или предполагаемую объектную область, и указать, в каких именно аспектах эта область отображается в знании. Поэтому, собственно, мы и называем их гносеологическими. Примерами такого рода определений могут служить определения понятия «система» у и у . В первом случае совершенно четко зафиксирована гносеологическая позиция, а что касается второго, то оно опирается на концепцию, сформулированную , которая дает этому определению онтологический базис, но само определение имеет отчетливо выраженный гносеологический статус, что, в частности, явствует из его анализа автором. Как показывает пример , универсально-гносеологические определения допускают формализацию.
Определения, ориентированные на тот или иной относительно конкретный и относительно ограниченный класс объектов, не требуют, по-видимому, подробных пояснений. Заметим только, что именно этот разряд определений понятия «система» является наиболее многочисленным. Можно предположить, что и в будущем количество таких определений будет расти вместе с их удельным весом, поскольку они оказываются наиболее конструктивными и операциональными.
Естественно, что и проблема классификации систем явилась предметом многосторонних обсуждений. Исключительное многообразие системных объектов открывает практически необъятные возможности для построения классификационных схем. Различают, например, системы материальные (вещественные) и концептуальные, естественные и искусственные, управляющие и управляемые, развивающиеся и лишенные развития и т. п. Не погружаясь в это море, представляется целесообразным рассмотреть те аспекты классификации, которые имеют, на наш взгляд, определенное методологическое значение. Учитывая отсутствие практической возможности наложить какие-то строгие ограничения как определение понятия системы, которые позволили бы достаточно ясно вычленить класс объектов, с очевидным конструктивным смыслом называемых системами, полезно остановиться на той типологии, которая приблизила бы к решению подобной задачи. Иными словами, речь идет о том, чтобы в итоге классификации был обоснованно выделен класс систем, который является специфическим для существующих ныне системных исследований и отличает эти последние от других направлений развития научного знания. Думается, что для этих целей мало подходит распространенное в системной литературе деление систем на открытые и закрытые в силу его условности. Поэтому мы будем опираться на такую классификацию, которая приведет нас к понятию органичной системы.
Все существующие в действительности совокупности объектов (а всякая система представляет собой такую совокупность, хотя не всякая совокупность есть система) можно разбить на три больших класса: неорганизованные совокупности, неорганичные системы, органичные системы.

Неорганизованная совокупность (примером ее может служить куча камней, случайное скопление людей на улице и т. д.) лишена каких-либо существенных черт внутренней организации. Связи между ее составляющими носят внешний, случайный, несущественный характер. Входя в состав такого объединения или покидая его, составляющие не претерпевают каких-либо изменений, что говорит об отсутствии у подобной совокупности целостных, интегративных свойств. Свойства совокупности в целом, по существу, совпадают с суммой свойств частей (составляющих), взятых изолированно. Следовательно, такая совокупность лишена системного характера.
Два других класса совокупностей — неорганичные и органичные системы—характеризуют наличие связей между элементами и появление в целостной системе новых свойств, не присущих элементам в отдельности. Связь, целостность и обусловленная ими устойчивая структура—таковы отличительные признаки любой системы.
Необходимо отметить, что различить органичные и
неорганичные системы по структурному принципу (т. е. по их составу, строению) довольно трудно. Дело в том, что в основе различия органичных и неорганичных целостных систем лежат, как нам представляется, особенности присущих им процессов развития; структура же системы является результатом и проявлением этих процессов и сама должна быть объяснена из них. Органичная система есть саморазвивающееся целое, которое в процессе своего индивидуального развития проходит последовательные этапы усложнения и дифференциации. В этом заключаются специфические особенности органичных систем, отличающие их от систем неорганичных.
Опираясь на проведенную классификацию систем, мы считаем возможным утверждать, что системный подход играет серьезную конструктивную методологическую роль при изучении не любых объектов, произвольно; в опоре лишь на формальные признаки какой-то дефиниции, называемых системами, а прежде всего таких образований, которые представляют собой органичные целые. Если ориентироваться на современный уровень развития науки, то в разряд органичных попадают биологические, психологические, социальные, экономические и сложные технические системы, а также более сложные, комплексные образования типа географических, геологических и т. п. систем. Но надо еще раз подчеркнуть, что и эти объекты становятся предметом системного исследования не в их эмпирической данности, а на определенном теоретическом уровне рассмотрения, когда возникает необходимость синтеза системных представлений, полученных при различных «срезах» с реального сложного объекта. В этом смысле можно сказать, что системный подход имеет дело с особого рода абстрактными объектами.
Остановимся теперь кратко на функциях понятия «система» в системно-структурных исследованиях. Здесь прежде всего надо различить два типа исследований — те, в которых понятие «система» является центральным, и те, в которых оно играет промежуточную роль, уступая ведущее место понятиям «структура», «функция» и т. п. В исследованиях первого типа понятие «система», тем или иным образом специфицированное применительно к определенному объекту, выполняет роль исходного логического каркаса, задающего границы предмета изучения и принципиальную схему его расчленения. Понятно, что «система» работает при этом не в одиночку, а в обрамлении некоторой совокупности других понятий. Часть из них привлекается к анализу из общеметодологических и логических соображений, поскольку оказывается имманентной практически любому способу трактовки определения понятия системы. Таково, в частности, понятие связи; таково же и понятие целостности. Другая часть понятий, служащих раскрытию структуры и динамики системного объекта, привлекается к исследованию на основе проведенной предварительно спецификации понятия «система». В частности, на такой основе в системном исследовании начинают фигурировать понятия «цель», «иерархия», «процесс», «организация» и целый ряд других. Нужно еще раз подчеркнуть, что действительно конструктивные функции понятие «система» выполняет только тогда, когда его употребление приводит не просто к определенному обозначению объекта, а к нетривиальной формулировке проблемы, к построению нового предмета исследования. Это хорошо иллюстрируется на примере биологии, где привлечение понятия «система» позволило выпукло обозначить сразу два (по крайней мере) важных аспекта биологических объектов—их организованность и многообразие типов связей. Отсюда, в частности, следует, что методологическая эффективность понятия системы решающим образом зависит от привлечения конкретизирующих понятий.
Что касается тех исследований, в которых понятие системы играет промежуточную роль, то в них оно либо само выступает в качестве средства конкретизации другого понятия, являющегося центральным, либо, что бывает чаще, служит для характеристики общего состава и строения объекта, требующего уточнения через другие понятия. В таком смысле, например, употребляется понятие системы в концепции К. Леви-Стросса, отчасти—при разработке понятия структуры . Впрочем, пример структурализма показывает, что когда центральным оказывается понятие структуры, то оно фактически выступает примерно с тем же содержанием, с каким в первом типе случаев выступает понятие системы.