Бертран Рассел (стр. 10 )

Что должно быть сделано с опытом, чтобы мы могли знать его? Возможны различные ответы. Можно использовать слова, характеризующие его, можно помнить опыт в словах или образах, наконец, мы можем просто «обратить внимание» на него. Но «направленность

51

Предложения, характеризующие опыт

внимания» является делом степени и очень плохо определима; как кажется, она состоит главным образом в обособлении от чувственно воспринимаемой окружающей среды. Например, слушая музыкальное произведение, вы могли обратить внимание только на партию виолончели. Остальное же вы слышали, как говорят, «неосознанно», но нет никакой надежды придать этому слову какое-либо определенное значение. В определенном смысле можно сказать, что вы «знаете» текущий опыт, если он пробуждает у вас какие-либо чувства, как бы незначительны они ни были, если они приятны или неприятны вам, интересуют вас или действуют на нервы, удивляют вас или являются тем, что вы как раз и ожидали.

Существует важный смысл, в котором вы можете знать все, что в настоящий момент находится в вашем поле ощущений. Если некто спрашивает вас: «Видите ли вы сейчас желтое?» или: «Вы слышите шум?», вы можете ответить с полной уверенностью, даже если вы до того как вас спросили, не обращали внимания на желтый предает или шум. И часто вы можете быть уверены, что названные события уже происходили перед тем, как ваше внимание было обращено на них.

Поэтому, думается, что наиболее непосредственное знание того, что нам дано в опыте, включает присутствующую в чувствах реальность плюс кое-что еще, но любое излишне точное определение, чем требуется, так же дезориентирует своей точностью, поскольку обсуждаемая проблема обладает существенной расплывчатостью, которая полностью неустранима. Желаемое может быть названо «вниманием»; оно частично представляет обострение соответствующих органов чувств, частично эмоциональную реакцию. Внезапный громкий звук почти всегда привлекает внимание, но так же действует слабый звук, имеющий эмоциональное значение.

Каждое эмпирическое суждение базируется на одном или более доступном чувствам явлении, которые замечаются, когда они происходят, или же сразу после этого, пока они еще составляют часть правдоподобного настоящего. Про такие явления скажем, что они «известны», когда на них обращают внимание. Слово «знать» имеет множество значений, и это только одно из них; но для целей нашего исследования именно оно является фундаментальным.

52

Предложения, характеризующие опыт

Этот смысл «знания» не опирается на использование слов. Следующая наша проблема состоит в следующем: когда мы обращаем внимание на событие, как можем мы сформулировать предложение, которое (в другом смысле) мы «знаем» как истинное благодаря данному событию?

Если я обнаруживаю, скажем, что мне жарко, каково отношение того, что я обнаруживаю, к словам «мне жарко»? Мы можем исключить местоимение «мне», не имеющее отношение к проблеме, и предположить, что я просто сказал: «Ну и жара». (Я говорю «жара», а не «теплота», поскольку хочу употребить слово для обозначения того, что ощущаю, а не физического понятия.) Но поскольку данная фраза выглядит неуклюжей, буду продолжать говорить: «Мне жарко» с учетом приведенной выше оговорки, которая на самом деле подразумевается.

Давайте внесем ясность в нашу текущую проблему. Мы больше не имеем дела с вопросом: «Как я могу знать, что мне жарко?» Это был наш предыдущий вопрос, на который мы ответили, — как бы это ни выглядело неудовлетворительно, — просто сказав, что я обратил на это внимание. Наш вопрос не по поводу узнавания того, что мне жарко, но по поводу узнавания, когда я уже знаю это, что слова «мне жарко» выражают то, на что я обратил внимание, и являются истинными благодаря тому, на что я обратил внимание. Слова «выражать» и «истинный», которые здесь встречаются, не заняты в том, что просто отмечается, а вводят что-то радикально новое. На явления можно обращать внимание или же нет, но нельзя на них обратить внимание, если они не происходят; следовательно, коль скоро это касается только того, чтобы обратить на что-либо внимание, проблема истинности и ложности не возникает. Я не говорю, что истинностная оценка возникает только в связи со словами, поскольку память, проявляющаяся в образах, может быть ложной. Но пока что это обстоятельство можно не принимать во внимание, и в случае высказывания, используемого с намерением выразить то, на что мы обращаем внимание, истинность и ложность впервые появляются в связи с использованием слов.

Когда мне жарко, слово «жарко» соответственно возникает в моем мозгу. Может показаться, что именно в этом состоит причина

53

Предложения, характеризующие опыт

произнесения фразы: «Мне жарко». Но в таком случае что происходит, когда я (истинно) говорю, что «мне не жарко»? Здесь слово «жарко» приходит мне на ум, хотя мое состояние не того рода, чтобы вызывать подобный эффект. Я думаю, что мы можем сказать, что стимул к суждению, содержащему «нет», всегда чаоти^шгьавс^ ляется вербальным; кто-либо спрашивает: «Вам жарко?», и вы отвечаете: VMlой~HйlkapKO». Таким образом, отрицательные суждения возникнут тогда, когда вас стимулируют словом, а не тем, чем обычно стимулируется слово. Вы слышите слово «жарко», но вы не чувствуете жары, поэтому вы говорите: «Нет» или «Мне не жарко». В этом случае слово стимулируется частично словом («жарко» или каким-либо другим), частично опытом, но не тем опытом, который состоит как раз в том, что слово подразумевает.

Возможных стимулов для употребления слова множество, и они разнообразны. Вы можете использовать слово «жар», поскольку пишете поэму, в которой предыдущая строчка заканчивается словом «пожар». Слово «жар» может быть вызвано в вашей голове словом «холод» или словом «экватор», или же, как в предыдущем обсуждении, поиском какого-нибудь очень простого опыта. Конкретный опыт, который подразумевается под словом «жар», определенным образом связан со словом, предшествующим и упомянутым ранее слова «жар», пришедшего на ум, поскольку этот опыт устанавливает данную связь со многими другими вещами. Ассоциация является существенной частью связи между существованием ощущения жары и словом «жарко», но не исчерпывает эту связь в целом.

Отношение между опытом и словом отличается от других подобных ассоциаций, ранее уже упомянутых, в первую очередь тем, что один из элементов ассоциации не является словом. Ассоциация «жара» с «холодом» или «жара» и «пожара» носит чисто вербальный характер. Сказанное важно, но существует и другой важный момент, связанный со словом «значение». Означать — это намереваться, и использование слов, вообще говоря, представляет намерение, которое в большей или меньшей степени обладает социальной природой. Когда вы говорите: «Мне жарко», вы сообщаете информацию, и, как правило, вы намереваетесь ее сообщить. Ког-

54

Предложения, характеризующие опыт

да вы сообщаете информацию, вы позволяете действовать вашему слушателю с учетом фактора, с которым он не был ознакомлен напрямую; другими словами, услышанные им звуки вызывают с его стороны действие, которое уместно в отношении опыта, испытанного вами, но не вашим слушателем. В случае фразы: «Мне жарко» этот аспект проблемы не очень заметен, пока вы не оказываетесь посетителем и ваши слова не вынуждают вашего хозяина открыть окно, хотя он и будет дрожать от холода; но в случае, вроде: «Смотрите, подъезжает автомашина», динамическое воздействие на слушателя как раз то, которое входило в ваши намерения.

Произнесение фразы, выражающей текущий чувственно воспринимаемый опыт, является, таким образом, в некотором смысле мостиком между прошлым и будущим. (Мы имеем в виду те фразы, которые произносятся в повседневной жизни, а не те, которые придумывают философы.) Чувственно воспринимаемый факт определенным образом воздействует на А, осознающего его; А желает, чтобы В действовал в соответствии с данным фактом, поэтому А произносит слова, которые «выражают» данный факт и которые, как он надеется, вынудят Б действовать в нужном направлении. Произнесение фразы, которая истинным образом выражает текущий чувственно воспринимаемый факт, вынуждает слушателя (в какой-то степени) действовать так, как если бы данный факт воспринимался им самим.

Слушатель, имеющий отношение к истинности высказывания, может быть гипотетическим — необязательно реальным. Суждение может быть произнесено в уединении, или же адресоваться глухому, или же человеку, не владеющему языком автора суждения, но ни один из перечисленных факторов не влияет на истинность или"ложность произнесенного суждения. Предполагается, что слушателем является человек, чьи ощущения и языковые привычки сходны с теми, которыми обладает говорящий. Можно сказать, скорее в духе предварительного, чем заключительного определения, что словесное произнесение высказывания истинным образом выражает доступный чувствам факт, если слушатель, услышавший произнесенное, но не ощутивший факт, действует на основе произнесенного так, как он бы действовал на основе воспринимаемого факта.

55

Предложения, характеризующие опыт

Приведенная формулировка является нечеткой, что создает неудобства. Откуда мы знаем, как слушатель будет действовать? Откуда мы знаем, какая часть его реальных действий обусловлена одними особенностями окружающей среды, а какая — другими? Более того, нельзя признать полностью истинным утверждение, что слова производят в точности те эффекты, которые утверждаются с их помощью. «Королева Анна мертва» — это высказывание обладает крайне незначительной динамической силой, но если бы мы находись у ее смертного ложа, данный факт, вероятно, оказал бы на нас сильное воздействие. Тем не менее данный пример следует исключить из рассмотрения, поскольку мы имеем дело с словесном выражением текущих фактов, так что исторические факты можно оставить для более позднего рассмотрения.

Мы полагаем, что намерение уместно рассматривать только в связи с предложениями, а не словами, кроме тех случаев, когда слова используются как предложения. Возьмем такое слово, как «жарко», значение которого чувственно воспринимаемо. Можно настаивать, что только невербальный стимул этого слова представляет нечто жаркое. Если в присутствии чего-то жаркого нам на ум приходит слово «холодно», это происходит потому, что слово «жарко» пришло в голову первым, а затем оно вызвало слово «холодно». Возможно, что каждый раз, глядя на огонь, мы вспоминаем Кавказ в связи со следующими строчками: Можно ли держать в руке огонь, Думая о морозном Кавказе?