Бертран Рассел (стр. 62 )

Что касается меня, я до сих пор твердо придерживался последней теории. Однако она существует в двух формах, выбор одной из которых не является легким решением. В первой форме базисные суждения должны выводиться из опыта, и поэтому те суждения, которые не могут быть подходящим образом связаны с опы-

327

fi

Истина и верификация

том, не являются ни истинными, ни ложными. Во второй форме базисные суждения обязаны быть связаны не с опытом, а с «фактами», хотя если они не связаны с опытом, они не могут быть известны. Итак, эти две формы корреспонденткой теории различаются отношением «истины» к «знанию».

В главе X я уже обсудил третью из представленных четырех теорий, первую и вторую, которые определенным образом связаны, я буду обсуждать в одной из следующих глав. В настоящей главе мы предположим, что «истина» должна определяться корреспонденткой теорией, и исследуем две формы этой теории, соответствующие тому, «опыт» или «факт» берутся как то, чему истина должна соответствовать. Будем называть эти две теории соответственно «эпистемологической» и «логической». Я не имею в виду, что «логическая» теория более логична, чем другая, я только хочу сказать, что она технически приемлема логикой, которая сталкивается с определенными трудностями, если данная теория отвергается.

В значительной части эти две теории тождественны. Все, ис - · тинное в эпистемологической теории также истинно в логической? теории, но не наоборот. Все базисные суждения эпистемологической теории также являются базисными в логической теории, и опять », обратное не имеет места. Синтаксические отношения базисных | суждений с другими истинными суждениями одни и те же в обеих с теориях. Суждения, которые могут быть познаны эмпирически, ; одни и те же в обеих теориях. Однако имеются различия в отношении логики; в логической теории все суждения либо истинные, либо ложные, в то время как в эпистемологической теории суждения не являются ни истинными, ни ложными, если нет свидетельств за или против них. Другими словами, закон исключенного третьего является истинным в логической теории, но не в эпистемологи - й: ческой теории. В этом заключается наиболее важное различие Ъ между ними. I

Можно заметить, что соответствие, используемое в обеих тео - | риях при определении «истины», может быть обнаружено только | в случае базисных суждений. Такое суждение, как «Все люди смертны», если предположить его истинность, приобретает истинность

328

Истина и верификация

от суждений «Л — смертен», «В — смертен» и т. д., а каждое из последних суждений приобретает истинность от таких суждений, как «тело А коченеет», «тело В коченеет» и т. д. Эти суждения, для определенных значений А и В, могут быть выведены из наблюдения. Поэтому они являются базисными суждениями в обеих теориях. Они, если истинные, будут базисными суждениями логической теории, даже когда они ненаблюдаемы; логическая теория будет придерживаться того, что имеется «факт», который превратил бы высказывание «Тело А коченеет» в истинное, даже если никто не осведомлен об этом факте — или альтернативно, что имеется противоположный факт, или, точнее, множество фактов, из которых бы следовало, что А — бессмертен.

В эпистемологической теории базисные суждения определяются, как в главе X. В логической теории они должны иметь определение, не ссылающееся на наше знание, однако такое, что благодаря этому новому логическому определению «опытные базисные суждения» становятся тождественными «базисным суждениям» эпистемологической теории. Логическое определение должно быть получено путем наблюдения логической формы эпистемологичес-ки базисных суждений и снятия требования, чтобы они были опытными, в то время как сохраняется требование, что они должны быть истинными (в смысле логической теории).

В эпистемологической теории мы говорим, что «базисное» предложение таково, что оно «соответствует опыту», или же «выражает опыт». Определение «соответствия» или «выражения» является в основном бихевиористическим. Можно сделать обзор «опытам», но с наших нынешних позиций «опыт» с трудом может быть определен. С альтернативной, «логической», точки зрения «опыты» могут быть определены как конкретный подкласс «фактов».

Предложения, которые выражают опыты, обладают определенной логической формой. Когда они выражают такие опыты, которые снабжают данными физику, они всегда атомарны. Что касается данных психологии, существуют трудности в утверждении того, что это имеет место, но мы уже видели основания думать, что эти трудности преодолимы. Имеются воспоминания, включающие ло-

329

Истина и верификация

гические слова, такие как «или» и «некоторые»; в более общей форме существуют «пропозициональные установки», такие как мнения, сомнения, желания и т. д. Вопрос о пропозициональных установках является сложным и требует обстоятельного обсуждения, но наш анализ мнения преследовал цель показать, что базисные суждения, что касается установок, не отличаются существенно от тех, в которых нуждается физика.

Предположив, что логические формы эпистемологически базисных суждений установлены, мы можем перейти к рассмотрению логической теории базисных предложений. Но следует сказать, что точка зрения, которую мы сейчас рассмотрим, является спорной. Ее главное достоинство в том, что она позволяет нам доверять закону исключенного третьего.

Если допускается закон исключенного третьего, любое предложение, которое эпистемологически базисное, остается истинным-или-ложным, если любое слово в нем заменить другим словом того же логического типа. Но когда предложение является эпистемологически базисным, факт, которому оно соответствует и посредством которого оно оказывается истинным, имеет опытную природу. Если поменять одно или более слов в таком предложении, возможно, не окажется такого опыта, который выразим новым предложением; также может отсутствовать какое-либо синтаксическое отношение к какому-либо базисному предложению, посредством которого новое предложение имело бы производную истинность или ложность. Вот почему мы должны либо отказаться от закона исключенного третьего, либо расширить наше определение истины.

Если, возвращаясь к эпистемологической теории, мы откажемся от закона исключенного третьего, то можем определить производную истинность в терминах «верифицируемости»: предложение является «верифицируемым», когда оно находится в одном из определенных предписанных синтаксических отношений к одному или более эпистемологически базисных предложений. Предложение, которое не имеет подобного синтаксического отношения, не будет ни истинным, ни ложным. (Определенные синтаксические отношения к базисным предложениям превращают пред-

330

Истина и верификация

ложение в «вероятное»; в этом случае мы также, согласно нашей нынешней стратегии, обязаны отказаться от того, что предложение является истинным-или-ложным.)

Per contra1, мы можем придерживаться закона исключенного третьего и искать логическое, как противоположное эпистемологическому, определение «базисных предложений». Для этого прежде всего потребуется определение «значимых» предложений. С этой целью мы вводим следующие определения.

Предложение является «верифицируемым», когда оно или (а) является эпистемологически базисным, или (б) находится в определенных синтаксических отношениях с одним или более эпистемологически базисным суждением.

Предложение является значимым, когда оно получается из верифицируемого предложения S подстановкой на место одного или более слов в S других слов, принадлежащих к тому же логическому типу.

В таком случае можно утверждать, что закон исключенного третьего приложим к каждому значимому предложению.

Но это потребует нового определения «истины».

Мы говорили, что в эпистемологической теории истинность «базисного» предложения определяется соответствием «опыту». Мы можем, однако, подставить «факт» на место «опыта», и в этом случае неверифицируемое предложение может оказаться «истинным», поскольку оно соответствует «факту». В таком случае, если закон исключенного третьего сохраняется, мы можем сказать, что всякий раз, если имеется верифицируемое предложение «/(а)» (содержащее определеннее слово «а»), которое верифицируется соответствующим фактом об а, и если «Ь» — слово того же типа, что и «а», существует факт, на который указывает либо предложение «f(b)»f либо предложение «не-/(Ь)>>.

Итак, закон исключенного третьего вовлекает нас в крайне тяжеловесную метафизику.

Раз мы намерены сохранить закон исключенного третьего, то пойдем дальше:

1 С другой стороны. — Прим. перев.

331

r

Истина и верификация

(1) «Факт» неопределим.

(2) Некоторые факты имеют «опытную природу».

(3) Некоторые опытные факты как «выражаются», так и «указываются» с помощью предложений.

(4) Если «а» и «Ь» — слова одного логического типа, «/(о)» — предложение, выражающее опытный факт, тогда либо «/(Ь)», либо «не-ДЬ)» указывает на факт.

(5) «Данные» — это предложения, выражающие опытные факты и указывающие на них.

(6) «Верифицируемые» предложения — это такие, которые находятся в определенных синтаксических отношениях к данным, позволяющих дедуцировать их из данных или, мы можем добавить, более-менее вероятные, исходя из данных.

(7) «Истинные» предложения — это такие, которые либо указывают на факты, либо находятся в тех же синтаксических отношениях к предложениям, указывающим на факты, в каких верифицируемые предложения находятся к данным.

С этой точки зрения верифицируемые предложения являются подклассом истинных предложений.

Кажется совершенно ясным, что закон исключенного третьего нельзя сохранить, не принимая метафизический принцип (4).

Обе теории истины содержат трудности. Эпистемологическая теория истины, развитая непротиворечивым образом, ограничивает в чрезмерной степени знание, а это не входило в намерения ее сторонников. Логическая теория вовлекает нас в метафизику и содержит трудности (хотя и преодолимые), связанные с определением соответствия, которое требуется для определения «истины».

Какую бы теорию мы ни приняли, я думаю, придется признать, что значение ограничено опытом, но значимость — нет.

По поводу значения: мы можем, исходя из обычных оснований, игнорировать слова, которые имеют словарное определение, и ограничить себя словами, определенными остенсивно. Сейчас нам ясно, что остенсивное определение должно зависеть от опыта;