Бертран Рассел (стр. 49 )

Применяя сказанное к «осведомленности», обозначенной «Л», мы можем осведомленность понимать как то, на что обращается внимание или же что припоминается. Например, если х — событие в чьей-либо биографии, то что касается А, ближайшие родственники х будут состоять из событий, которые отметил или припомнил х, а также событий, которые отметили или припомнили х. Если у — один из них, события, которые припомнил или отметил у, и события, которые отметили или припомнили у, будут отношениями х во второй степени; и так далее по любому конечному числу обобщений. Назовем событие «личным», если оно осознанно кем-то или же некто осознан им, т. е. если оно принадлежит к области А. Таким образом, если событие личное, его Л-семейство состоит из самого события и других терминов, но если событие не личное, его Л-семейство — пустой класс.

Теперь можно определить «личность х», другими словами, «личность, которой принадлежит событие х», как «Л-семейство х». Мы можем определить «личности» как «всеЛ-семейства, кроме пустого класса». (Идеалист не обязан принимать во внимание наше исключение, поскольку он полагает, что любое событие является либо

257

Истинность и ложность. Предварительное обсуждение_________________

объектом, либо субъектом осведомленности). Мы можем определить «J» как «семейство осведомленности об этом». На эмпирических основаниях, возникших в процессе нашего обсуждения, имеет смысл полагать, что не существует двух семейств с общим членом, т. е. нет ничего такого, что могли бы осознавать две различные личности.

Итак, фраза «Мне жарко» означает «чувство жара является членом семейства осведомленности о ней и сосуществует с ней». Последняя часть предложения необходима, чтобы оправдать настоящее время в противовес прошедшему или будущему временам. Последняя часть предложения, взятая сама по себе, может иногда браться как то, что подразумевается фразой «Мне жарко».

Чтобы понимать фразу «Вам жарко», мы должны понимать слово «вы». Что такое «вы»? Предположим, я вижу вас (как уже говорилось). В таком случае «вы» связано с событием во мне, а именно со зрительным явлением мне вашего тела. Данное событие имеет причинное и еще перспективное отношение к событию в вас, а именно к зрительному явлению вашего тела вам. Зрительное явление человеческого тела личности, которой принадлежит это тело, обладает определенными характеристиками, отличающими явление его тела другим, например, явление может не содержать ни глаз ни спины, а нос (если тело воспринимается с одним закрытым глазом) выглядит увеличенным в размерах и необычным. Таким образом, мы можем определить два класса; один | состоит из зрительных явлений тел их владельцам, а другой — из зрительных явлений, связанных законами перспективы с тем, что я вижу, когда «вижу вас». (Я все время считаюсь с законами фи - | зики). Эти два класса имеют единственный общий член, который представляет явление вашего тела вам. Если мы назовем этот член | «у», тогда «вы» может быть определено как «семейство осведомленности у».

Итак, если у представляет то визуальное явление, которое (а) ; связано законами перспективы с тем, что я вижу, когда я «вижу | вас», (б)обладает теми характеристиками, которые определяю^ тело, принадлежащее его владельцу, тогда фраза «Вам жарко» оз - ]

258

_________________Истинность и ложность. Предварительное обсуждение

начает «Вы являетесь семейством осведомленности у, и ощущение жара сосуществует с у».

Конечно, если вы слепой, или находитесь в темноте, или ваши глаза закрыты, данное определение будет нуждаться в модификации. Но необходимая модификация не создает принципиальных трудностей и поэтому неинтересна.

Я уже принял теорию качеств, развитую при обсуждении собственных имен в главе VI. В соответствии с ней существуют не «случаи» ощущения жара (или по крайней мере данной степени жара), а комплексы, элементом которых является ощущение жара. С этой точки зрения, пространство-время зависит от эмпирически неповторимых качеств, как те, которые используются при определении широты и долготы, а комплекс «ощущение жара сосуществует с таким-то качеством или собранием качеств» занимает место выражения «ощущение жара в таком-то месте». Но в сказанном мало различий, после того как были предложены наши определения.

Перейдем теперь к выражению «Солнце — раскаленное». Его можно интерпретировать двумя способами. Оно может значить всего лишь «видение Солнца сосуществует с ощущением раскаленного»; такая фраза представляет обобщение опыта. Или же оно может значить, как в физике: «опыты определенного вида, называемые ощущениями, имеют причины за пределами испытателя; опыты ощущения жара имеют причины определенного характера, называемые жар; причинные цепочки возникают из опытов, называемых видение Солнца, они сходятся в определенной области, в которой имеется жар». Нас не интересует выбор одной из этих интерпретаций, мы только указали на них.

Что же касается комплексов, которые, по нашему мнению, играют роль «случаев» ощущения жара, я бы употребил отношение «сосуществования». Это отношение имеет место между произвольными двумя предметами, с которыми я одновременно сталкиваюсь на опыте, например, со звуком фортепиано и видом пианиста. Но я предполагаю, что оно также имеет место между двумя произвольными физическими событиями, пересекающимися

259

fl

Истинность и ложность. Предварительное обсуждение_________________

в пространстве-времени. Теперь образуем группу из сосуществующих событий, которые не сосуществуют ни с чем за пределами группы; назовем ее «местом» (или, возможно, «точкой») в пространстве-времени. Я предполагаю обычные правила, касающиеся мест, но только как эмпирические обобщения — например, ни одно место не существует раньше самого себя и т. п. Тогда «случай» ощущения жара — это любое место, членом которого оно (ощущение) является.

Начиная с «этого», мы можем определить «я», «здесь», «теперь» и т. д., как нами было сделано в главе, посвященной эгоцентрическим подробностям.

Давайте вернемся теперь к вопросу о «верификаторах». Если я говорю «Мне жарко», верификатором является событие, которое я осознаю, а именно ощущение жара-здесь-сейчас. Но если я говорю: «Вам жарко», верификатором является ощущение жара-том-сейчас, о котором я не осведомлен. Последний верификатор не может составлять никакой части моих мотивов для мнения, что вам жарко; эти основания должны быть выведены из моих опытов и пристрастий. (Пристрастие = синтетическое априори.) Факт, что мои мотивы должны быть получены от меня.

Когда я говорю: «Солнце раскаленное», интерпретируя фразу как в физике, я ухожу далеко от опыта, поскольку «раскаленный» теперь означает не то ощущение жара, с которым я столкнулся на опыте, а «причину ощущения жара», с которой я на опыте не столкнулся. Верификатор для фразы: «Солнце раскаленное» не только неизвестен, как в случае фразы «Вам жарко», но даже невообразим. Мои основания для убежденности в том, что «Солнце раскаленное» (интерпретированного как в физике), оказываются еще более отдаленными от верификатора.

«Верификатор» определяется как то событие, посредством которого мое утверждение оказывается истинным (или ложным).

Формально всякий раз, когда утверждение выходит за рамки моего опыта, ситуация такова: умозаключение приводит меня к высказыванию: «Существует ч такой, что цк», которое, если оно истинное, то благодаря событию, которое могло бы утверждать-

260

_________________Истинность и ложность. Предварительное обсуждение

ся посредством «цб». Но мне неизвестно ни одно подобное событие.

Когда я говорю: «Мне жарко», я осведомлен о верификаторе, каковым является мое ощущение жара. Когда же я говорю: «Вам жарко» или «Солнце — раскаленное», я не осведомлен о верификаторе.

В случае фразы «Мне жарко» существует простой вид соответствия между высказыванием и верификатором. В этом случае кор-респондентная теория истины оказывается проще. Данный случай охватывает все фактические предпосылки эмпирического знания. Но он не охватывает посылки, которые используются в умозаключениях, например в индукции.

Во всех других эмпирических утверждениях, таких, как «Вам жарко», соответствие факту, от которого зависит истинность, оказывается более сложным. Утверждение теперь имеет форму «Существует ч такой, что сю> и «фактом» будет то, что для подходящего б может утверждаться как «цб». Но мы не можем делать утверждение «цб», поскольку не осведомлены об а.

Большая доля метафизики включена в убеждение, что я могу делать утверждения, подобные утверждению «вам жарко», выходящие за пределы моего опыта. Я не могу вообразить себе никакого способа, как установить, истинна или ложна привлеченная метафизика, но я думаю, что имеет смысл установить все используемые допущения.

Мы говорили о допущениях как «причинных», но без исследования того, что мы понимаем под этим словом, которое, как я убежден, способно привести к важному расхождению в значениях. Давайте рассмотрим различные случаи.

Первый случай: А и В часто соединены в опыте, поэтому, когда вижу Л, ожидаю В. Здесь возникает проблема индукции, но она не относится к нашим текущим проблемам, связанным с выходом за пределы моего опыта.

Второй случай: рассмотрим, что заставляет меня думать, что вы обладаете опытом, которым не обладаю я. Очевидно, аргументация является аналогичной, но ее трудно точно сформулировать.

261

Истинность и ложность. Предварительное обсуждение_________________

Например, предположим, вы говорите: «Мне жарко», и я заключаю, что вам жарко. Когда мне жарко, я говорю: «Мне жарко» и слышу определенные звуки (произнесенные мною). Я слышу подобные звуки, когда не разговариваю и когда мне не жарко. Я заключаю, что звуки имеют причину или антецедент [прошлое], подобные тому, что вызвало их к жизни, когда их произношу я.

Формально аргумент состоит в следующем. В большом числе случаев я знаю, что события вида А предшествуют событиям вида В; но существует и большое число случаев, когда я не знаю, имеет это место или же нет. В отсутствие свидетельств противного я допускаю, что названная последовательность событий имеет место. Мы все еще имеем дело с индукцией, но отличающейся от предыдущей тем, что не может быть свидетельств ни за, ни против нее, за исключением косвенного свидетельства того, что данная индукция, принятая в качестве научной гипотезы, не ведет ни к каким нежелательным следствиям.