Бертран Рассел (стр. 54 )

Можно подумать, что высказывание «Любой, принадлежащий к человеческому роду, смертен» можно истолковать с субъективной точки зрения всего лишь как отношение двух предикатов «человеческий» и «смертен». Мы могли бы сказать: все мнения, такие как «А человек», «5 — человек» и т. д., рассматриваются как события носителем мнений; они имеют нечто общее, то, что «выражается» предикатом «человеческий». Аналогичным образом имеется нечто, «выражаемое» предикатом «смертный». Мы могли бы попробовать сказать, что один из этих предикатов имплицирует другой, и использовать данное обстоятельство для анализа того, что «выражается» посредством высказывания «Все люди смертны».

283

Общие мнения

Эта аристотелевская интерпретация упускает, однако, тот факт, что связь имеется не между предикатами как таковыми, а только между предикатами одного субъекта. «Л — человек» влечет «А — смертен», но не «В — смертен». Поэтому мы не можем элиминировать гипотетический субъект и гипотетическую пропозициональную форму в истолковании высказывания «Все люди смертны».

Когда я полагаю, что «Все люди смертны», я полагаю, если являюсь логиком, следующее: «Для всех возможных значений х, если ч — человек, то ч — смертен». Это не тот случай, при котором для всех возможных значений ч мы полагаем, что если ч — человек, то ч — смертен. Если бы это было не так, мы имели бы столько мнений, сколько возможно значений х; и если б — возможное значение х, мы бы полагали, что «если б — человек, б — смертен». Но мы можем никогда не слышать про б и поэтому оказаться неспособными к этому мнению. Таким образом, мнение, что все люди смертны, является одним мнением, и общность высказывания составляет часть мнения. Более того, оно интенсионально в том смысле, что мы можем иметь мнение без того, чтобы знать всех существующих людей. Коль скоро я понимаю слова «человеческий» и «смертен», субъектно-предикатную форму и «если-то» форму, я имею все, кроме общности, что требуется для понимания высказывания «Все люди смертны».

Мы уже видели, что общие суждения нельзя объяснить как привычки, хотя они, вообще говоря, связаны с привычками. Это становится ясным ввиду трех причин. Первая: общее суждение требуется для того, чтобы констатировать, что данная личность имеет данную привычку; мы должны иметь возможность сказать: «Мистер А всегда отвечает на действие А действием 5». Следовательно, если мы попытаемся использовать привычку для объяснения общих суждений, мы будем вовлечены в бесконечный регресс. Вторая: общие суждения не только можно понять, но они могут и влиять на наши действия в отсутствие стимула к ассоциированной с ним привычке. Предположим, я убежден, что «все дикие жирафы живут в Африке»; это не означает, что где бы я ни увидел жирафа, я думаю, что «я должен находиться в Африке». Это только означа-

284

Общие мнения

ет, что когда я думаю о начинающейся большой охотничьей экспедиции, я думаю, что «если я желаю поохотиться на жирафов, я должен поехать в Африку». Третья: когда я с помощью научных методов обнаруживаю общее суждение, знание, которое я приобретаю, предвосхищает любую привычку, связанную с ним. Мнение, что металлы проводят электричество, может произвести привычку, но оно не произведено привычкой.

Чтобы продвинуться дальше в анализе того, что «выражается» общим суждением, мы должны, как полагаем, принять альтернативную интерпретацию, упоминавшуюся выше, при которой суждение интерпретируется как отрицающее суждение существования. «Ни один А не есть В» отрицает «некоторые А суть В»; «все А суть В» отрицает «некоторые А не суть В». Итак, с данной точки зрения «ни один А не есть J5» оказывается проще, чем «все Л суть 5». Поэтому мы рассмотрим данное отрицательное высказывание в первую очередь.

Мы рассматривали, в связи с фактическими предпосылками человека, которого спрашивали: «Вы что-нибудь слышали?», а он отвечал: «Нет, я ничего не слышал». Как мы говорили, этот человек обрек себя на крайне важное обобщение: «Ничто во Вселенной не является сейчас звуком, слышимым мной». Однако оно может быть истинным в отношении того, на что «указывается», но не может считаться истинным в отношении того, что «выражается». Давайте рассмотрим, можем ли мы достичь менее неправдоподобной интерпретации того, что «выражается».

Рассмотрим последовательность суждений восприятия «Я слышу Л», «Я слышу 5», «Я слышу С» и т. д. Все они имеют нечто общее, а именно, стимуляцию слуховых центров и определенный вид ощущения. То, что они имеют общее, подразумевается словом «слышать». Это выражается фразой «Я слышу нечто», которая, с точки зрения выражения проще, чем «Я слышу Л».

Мы видели в одной из предыдущих глав, что существуют два вида утверждения: один, относящийся к суждениям восприятия, встречается только в объектном языке и не имеет соответствующего ему отрицания; другой, который может встречаться только в

285

Общие мнения

языках более высокого уровня, возникает в тех случаях, когда суждение вначале рассматривается, а затем принимается. Этот второй вид имеет соответствующее ему отрицание, когда суждение, после того как рассмотрено, отвергается. Психологически отвержение суждения означает подавление импульсов, которые могло бы произвести полагание суждения; это всегда ведет к определенному психологическому напряжению, поскольку импульсы, связанные с мнением, не исчезают, но им противодействуют противоположные силы.

Давайте все сказанное рассмотрим на примере человека, который дает отрицательный ответ на вопрос, слышит ли он что-нибудь. Мы уже видели, что выражается фразой «Я что-то слышу». Наш вопрос вынуждает человека рассмотреть последнее суждение и затем отвергнуть его; свое решение он выражает словами «Я ничего не слышу». Данное описание того, что происходит, кажется понятным и психологически заслуживающим доверия.

В случае утвердительного общего суждения «Все А суть В» имеется излишняя сложность, но никакой новой принципиальной трудности. Давайте снова возьмем высказывание «Все люди смертны». Это следует интерпретировать как «Являются ли некоторые люди бессмертными? Нет». Сказанное можно распространить на следующий случай. Когда вы обсуждаете суждение «А — человек, но он бессмертен», вы принимаете, что «А — человек», но отвергаете, что «А — смертен». Различные действия подобного рода, подстановка В, С и т. д. на место А — все эти действия имеют нечто общее, а именно мнение, выраженное словами «некоторый человек бессмертен». Когда вы отвергаете данное мнение, вы находитесь в состоянии, выражаемом словами «все люди смертны». Таким образом, эти слова выражают двойное отрицание или, рассуждая с позиций психологии, подавление подавления [стимулов]. Насколько я помню, доязыковые формы подобного действия изучались Павловым на собаках.

Теперь мы должны исследовать, что «указывается» общим мнением и как, если это имеет место, мы можем знать, что общее мнение является истинным.

286

Общие мнения

Что касается «указываемого» общим мнением, мы должны вспомнить, что как мы видели в одной из предыдущих глав, теоретически мир может быть полностью охарактеризован без помощи логических слов. «Если бы у нас было достаточно мира и времени», мы могли бы обойтись без общих суждений. Вместо «Все люди смертны» мы могли бы говорить «Сократ смертен», «Платон смертен» и так далее. Однако это было бы слишком долго, к тому же наш словарь имен для этих целей недостаточен. Вот почему мы должны использовать общие суждения. Но субъективный характер логических слов проявляется здесь в такой степени, что состояние мира, который делает общее суждение истинным, может быть указано только посредством общего суждения. Если суждение «Все люди смертны» должно быть истинным, должно существовать одно событие, которое представляет смерть А, другое — смерть В и так далее относительно всего списка людей. В мире нет ничего такого, что было бы «смертью всех людей», и поэтому нет ни одного верификатора суждения «все люди смертны».

В соответствии с современной логикой, в высказывании «все люди смертны» речь идет не только о людях, но обо всем. Такая интерпретация определенно возможна и определенно наиболее пригодна для логики. Но трудно отказаться от мнения, что высказывание не может быть проинтерпретировано так, что оно будет говорить только о людях. Давайте рассмотрим этот вопрос.

Если я желаю превратить высказывание «Все люди смертны» в высказывание только о людях, я, прежде всего, должен располагать экстенсиональным определением «людей». Предположим, я говорю: «А, В, С... Z — полный список людей». Тогда, чтобы доказать, что все люди обладают определенным предикатом, мы нуждаемся только в наблюдении, что этот предикат принадлежит Л и В и С и... и Z; остальная Вселенная отношения к нашем вопросу не имеет. Все это было бы хорошо, если бы люди представляли договорное собрание объектов; но если «люди» определяются как те объекты, которые обладают определенным предикатом, как мы можем знать, что наш список А, В, С... Z является полным? Фактически в случае людей мы знаем, что любой составленный список

287

Общие мнения

является неполным. Можно сказать, что это происходит из-за нашей ограниченности. Всезнающее Бытие могло бы быть уверенным, что список полный, но только зная все, оно бы знало про каждую вещь за пределами списка, что она — не человек, и это знание было бы существенным.

Тем не менее подобный вывод не выглядит окончательным. Игнорируя средства познания, давайте предположим, что, как факт, А, В,С... — все существующие люди, и давайте предположим, что существуют события, правильно изображенные как смерть Л, смерть В, смерть С,. · смерть Z. Тогда фактически истинно, что все люди смертны. Таким образом, число событий, которое требуется для обеспечения истинности суждения «все люди смертны», то же, что и число людей, и не более. Другие события необходимы, чтобы мы могли знать, что наш список полный, но не для того, чтобы он мог быть полным. Мы, следовательно, можем заключить, что число событий, требуемых для того, чтобы сделать истинным суждение о всех людях, должно совпадать с числом людей, но не превышать его. Все эти события, взятые вместе, представляют верификатор нашего общего суждения.