Теоретические основы возмещения экологического вреда (стр. 23 )

Составы экологических правонарушений, за которые предусматривается ответственность, в том числе и уголовная, целесообразно сконцентрировать в одном систематизированном акте - экологическом кодексе республики, что позволит наиболее полно учесть качественную специфику отдельно взятого объекта природы.

Основанием для привлечения к юридической ответствен­ности лиц должно служить не загрязнение, могущее причинить и тем более причинившее вред здоровью людей или окружающей природной среде, независимо от выяснения наличия степени этого вреда, а уже сам факт невыполнения природоохранительных мероприятий, который следует рассматривать как законченный состав экологических правонарушений. Факт же загрязнения должен многократно усугублять эту ответственность.

В экологической практике должен быть взят курс на ре­шительный отказ - от установления предельно допустимых концентраций (ПДК). Ведь ПДК - это количество вредного вещества в окружающей среде, практически не влияющее на здоровье человека. С точки зрения здравого смысла, с одной стороны, это определение антинаучно и противоестественно для человека, поскольку человек как биологический организм должен жить в естественной среде, а не в искусственно навязанной ему. С другой стороны, установление ПДК - это узаконенная форма разрешения на загрязнение природы.

В предприятиях, организациях и учреждениях необходим законодательный приоритет решения экологических задач над экономическими и хозяйственными.

Надо коренным образом изменить положение и структуру природоохранительной работы в промышленных предприя­тиях и организациях, создать на предприятиях вместо ныне действующих отделов охраны природы более мощную спе­циализированную экологическую службу, руководимую ком­петентным лицом - инженером-экологом, закрепить ее право­вой статус в Положении об экологической службе предприя­тия. Этот правовой акт не должен быть ведомственным.

Вместе с тем, несмотря на то, что экологические преступления впервые выделены в самостоятельную 26 главу Уголовного кодекса РФ, практика прокурор­ского надзора показала, что уголовный закон не ли­шен недостатков, просматривается недооценка об­щественной опасности ряда деяний, многие его нормы несовершенны и требуют доработки.

На наш взгляд, необходимо внесение следующих изменений и дополнений.

1. Помимо ст. 260 за­конодательно определить понятие «крупный ущерб» и по остальным составам.

Представляется наиболее целесообразным в ст.ст. 256, 258 УК РФ в качестве признака объектив­ной стороны состава данных преступлений предус­мотреть стоимостной критерий (по аналогии со ст. 260 УК РФ). При этом закрепить не только величину мате­риально-денежной оценки, но и экологическую цен­ность объекта (в масштабах международном, федера­ции, субъекта федерации, местном). Следует опреде­лить в связи с этим содержание понятия «экологически ценный объект».

2. Практика последних трех лет свидетельствует о резком уменьшении количества уголовных дел по фак­там загрязнения вод. Это обусловлено тем, что в ст. 250 нового Уголовного кодекса в качестве признака состава преступления стали предусматриваться по­следствия в виде реального причинения существенно­го вреда окружающей природной среде, здоровью людей.

Подтверждением приведенного вывода является УК РФ. Следовало бы также отметить то обстоятельство, что до 1997 года около 95 % уго­ловных дел о загрязнении водоемов направлялись в суд по фактам загрязнений, могущим повлечь вредные последствия либо причинившим вред, не относящийся к категории существенного.

Мы полагаем, что состав данного преступления, как и составы статей 246, 248, 249, 254 УК РФ, должны быть формальными и устанавливать ответственность за саму возможность причинения такого вреда. При этом общественная значимость данных правонарушений не становится намного меньше, т.к. последствия правона­рушений, с учетом их специфики, порой носят отдален­ный характер и могут реально сказаться спустя опреде­ленное время. Нередко вредные последствия не насту­пают лишь в связи с оперативным принятием мер к их локализации и устранению.

3. В ст. 251 УК РФ надлежит уточнить критерии загрязнения атмосферы. Предусмотреть, например, наступление уголовной ответственности за загрязнение воздуха, превышающее установленные ПДК в (определенное количество) раз.

4. В статье 261 необходимо в обеих частях определить степень общественной опасности последствий: конкретизировать либо объемы уничтоженного, поврежденного леса, либо указать определенный размер материального ущерба (например, значительный).

5. Полагаем, что требует пересмотра в целом вся концепция ответственности за экологические преступления, ужесточения санкций по данным составам и устранения несоответствия между наказаниями за преступления.

Официально признавая, что экологические правонарушения по указанным причинам и в силу широкой распространенности приобретают характер фактора, представляющего угрозу национальной безопасности России, и относя экологические права граждан в разряд конституционных, законодатель тем не менее не ужесточил наказание.

Санкции большинства нынешних «экологических» статей не только не адекватны общественной опасно­сти деяния, но в силу своей «малозначительности» ут­ратили даже превентивную функцию.

К примеру, такой состав, как незаконная порубка деревьев и кустарников (ст. 260 УК РФ), как и хищение, по сути, уменьшает объем государственного лесного фонда, причем восстановление лесных угодий - про­цесс, измеряемый десятилетиями. В то же время санк­ции статей, карающих за совершение этих преступле­ний, несоизмеримы.

Значительное место Волжской межрегиональной природоохранной прокуратурой отводится возмеще­нию ущерба, причиненного окружающей природной среде и здоровью граждан экологическими правона­рушениями.

Так, решением Арбитражного суда Астраханской области удовлетворен иск прокуратуры к АООТ «Аст­раханский хладокомбинат» на сумму 1 млн. 377 тыс. руб. Указанное предприятие, расположенное в водо-охранной зоне р. Прямая Болда, судом обязано в течение месяца произвести очистку площади 50 кв. м от несанк­ционированной свалки отходов 4-го класса опасности.

Арбитражным судом Самарской области по ис­кам прокуратуры взыскан ущерб, причиненный нера­циональным использованием чистой воды в сумме 495,8 тыс. руб. и ­роитель» в сумме 366,9 тыс. руб. При этом суд обязал ответчиков большую часть средств (724 тыс. руб.) ис­пользовать на реконструкцию повторной и оборотной системы водоснабжения в целях недопущения даль­нейшего необоснованно большого расхода свежей воды и истощения водного источника.

Решением Арбитражного суда Ульяновской обла­сти в пользу государственного экологического фонда области взыскано с около 30 тысяч руб. ущерба, причиненного гибелью 209 экз. птиц на линиях электропередачи, не оборудованных специальными птицезащитными устройствами.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что для нас главное в работе это эффективность и результа­тивность принимаемых мер.

Так, в 1998-2000 годах в результате принятых про­курорами мер в установленном законом порядке оформили документацию и получили лицензии на во­допользование — свыше 150 предприятий, разреше­ние на выбросы — 213 предприятий, на осуществле­ние деятельности, связанной с оборотом отходов, — 262 предприятия; введены очистные сооружения, уста­новлены пылегазоулавливающие установки на 120 предприятиях, что позволило снизить содержание заг­рязняющих веществ как в стоках, так и в выбросах в атмосферу до установленных нормативов; сократили объем сбросов в водные объекты свыше 100 предпри­ятий более чем на 25 тыс. тонн, объемы выбросов в ат­мосферу — 68 предприятий; приведены в соответствие с действующим законодательством зоны санитарной охраны 97 источников питьевого водоснабжения; приостановлена и прекращена незаконная деятельность 84 полигонов твердых бытовых отходов, эксплуа­тировавшихся с нарушением закона, ликвидирована 401 несанкционированная свалка, утилизирована бо­лее 13 тысяч тонн отходов и ядохимикатов, 274 пред­приятия устранили захламление производственной тер­ритории.

Кроме того, в 2000 году по требованию прокуро­ров прекращена незаконная эксплуатация и произве­дено обустройство 46 скотомогильников, внесена задолженность в экофонд более 4,6 млн. руб.

В заключение хотелось бы сказать, что Волга все­гда была своеобразным символом России. Нынешнее состояние Поволжья — критическое. Годы «экологического беззакония» не прошли бесследно. Хищническое потребление природных ресурсов богатейшего края, уничтожение лесов, превращение Волжского бассейна в огромный полигон опасных отходов — вот с чем мы вошли в третье тысячелетие. Наш общий долг — поставить барьер на пути вседозволенности. От нас ждут этого наши потомки (Экологическое право. 2001. - № 2. - С. 41).

 

5. Понятие экологической безопасности

населения и территорий

Экологическая безопасность как один из основных приоритетов современно­сти прочно и, очевидно, навсегда вош­ла в наш лексикон и нашу правовую ма­терию. Однако, несмотря на глобальную значимость, этот институт еще не при­обрел «права гражданства» в нашей правовой системе, научной и учебной литературе, учебных программах и курсах. Отсутствует и единство мнений в самом понимании его и необходимос­ти особого правового регулирования данного круга общественных отноше­ний (См.: Боголюбов право: Учебник для вузов. - М.: Норма, 2000; Бринчук право (право окружаю­щей среды). - М.: Юристъ, 1998. Эти авторы включают понятие экологической безопасно­сти в понятие охраны окружающей среды, не видят между ними большой разницы). Вместе с тем, несмотря на отсут­ствие такого единства и соответствую­щих теоретических разработок, наша законотворческая практика пытается создать ряд нормативных правовых ак­тов, регулирующих эту сферу обще­ственных отношений, обладающих из­вестным единством и спецификой.

Впервые это понятие употребляется в ст. 85 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды» от 19 декабря 1991 г. в пе­речне объектов экологических преступлений наряду с экологиче­ским правопорядком, окружающей средой и здоровьем человека. Социальное и правовое значение, а также широкое применение в правовой науке и законодательстве это понятие приобрело в связи с аварией на Чернобыльской АЭС и обнародованием информации о других авариях (например, на п/о «Маяк») либо о катастрофических последствиях испытаний ядерного оружия и т.п. Правовое регули­рование экологической безопасности тесно связано с возникновени­ем института (раздела) экологического права, получившего назва­ние «право чрезвычайных ситуаций». Обеспечение экологической безопасности охватывает защиту населения и территорий не только от чрезвычайных экологических ситуаций, бедствий, катастроф, но и от негативного воздействия на них загрязнения окружающей сре­ды, изменений климата и т.п. Ныне понятие «экологическая безо­пасность» употребляется как в ряде законодательных актов, так и в работах юристов. Так, хотя УК РФ прямо не называет экологиче­скую безопасность (угрозу экологической безопасности) в числе признаков состава преступления, в нем используются многочислен­ные показатели (критерии), ее характеризующие, например, сущест­венное изменение радиационного фона, отравление земли, распро­странение эпидемий, заражение окружающей среды, отравление ат­мосферы. Статья 358 УК РФ предусматривает ответственность за экоцид, т.е. совершение действий, способных вызвать экологиче­скую катастрофу.