Теоретические основы возмещения экологического вреда (стр. 5 )

Чрезвычайно велик разрыв в показателях природоёмкости развитых стран и России и для загрязняющих воздух веществ. Так, производимая двуокись углерода, главный парниковый газ, приводящий к глобальному из­менению климата, превышает показатели развитых стран на единицу ВВП в 3-4 раза (таблица 1). Удельные выбросы окислов серы, которые приводят к кислотным дождям и деградации больших площадей лесов и зе­мель, в стране в 20 раз выше, чем в Японии и Норвегии, и примерно в 6-7 раз выше, чем в Германии и Франции.

Таблица 1.

Отдельные показатели природоёмкости в странах мира

Страна	Энергоемкость (т нефт.экв/1000 долл. США ВВП)	Выбросы С0, (кг/1000 долл. США ВВП)	Выбросы 50 (кг/1000 долл. США ВВП)
Япония	0,17	0,42	0,3
Германия	0,21	0,52	1,1
Франция	0,21	0,31	0,9
Норвегия	0,22	0,32	0,3
Великобритания	0,20	0,49	1,8
Канада	0,36	0,73	4,1
США	0,28	0,72	2,3
Страны ОЭСР	0,24	0,58	2,1
Россия	0,61	1,54	6,0

 

Таким образом, важнейшая причина деградации природы России — неэффективная, природоёмкая структура экономики. Неразвитость обрабатываю­щей и перерабатывающей промышленности, инфра­структуры, сферы распределения, отсталые и грязные технологии приводят к сохранению или вынужденному росту нагрузки на природу, колоссальным потерям природных ресурсов и сырья, дополнительному загрязнению.

Важную роль может сыграть измерение показателя природоемкости в динамике. В России сейчас сложились «антиустойчивые» тенденции в динамике пока­зателей природоемкости, что проявляется в их увеличении во многих отраслях и по многим видам продукции. В условиях промышленного спада сократилось производство и потребление многих природных ресурсов, уменьшились суммарные выбросы и загрязне­ния. Однако удельные показатели затрат природных ресурсов и загрязнений в расчете на единицу конечной продукции возросли. Это во многом объясняется тем, что во время экономического кризиса 90-х гг. выжили загрязняющие и ресурсоемкие сектора, тогда как многие ресурсосберегающие и высотехнологичные производства деградировали. При общем спаде промышленного производства с 1991 г. более чем на 50% кризис тяжелее всего сказался на наукоемких и ресурсосберегающих секторах (по некоторым оценкам, здесь спад составил до 90%).

В связи с этими тенденциями достаточно показа­тельным является ухудшение одного из важнейших по­казателей устойчивого развития — рост энергоемкости экономики, тогда как в развитых странах и многих странах с переходной экономикой этот показатель существенно уменьшился. «Антиустойчивые» тенденции сложились также в динамике показателей удельных загрязнений. В 90-е гг. четко прослеживаются более быстрые темпы падения ВВП по сравнению с темпами снижения большинства видов загрязнений. Это отра­жается в увеличении удельных показателей загрязнения водных ресурсов, отходов, а также росте водоемкости. Возросло удельное загрязнение по многим загрязняющим веществам — для СО, SОх, NОх, твердых частиц).

Для определения экологичности направления соци­ально-экономического развития важно включать эколо­гический фактор в результирующие макроэкономические показатели. Практически на макроуровне и происходит оценка и выбор устойчивого или «неустойчивого» варианта развития. Недооценка природных ресурсов и экологического ущерба дает искажение показателей экономического развития и прогресса, что приводит к выбору неэффективного социально-экономического на­правления. Имеющиеся сейчас в этой сфере традицион­ные макроэкономические показатели (валовый внутренний продукт (ВВП), валовый национальный продукт (ВНП), доход на душу населения и пр.) игнорируют экологическую деградацию. Рост этих показателей сегодня базируется на техногенном природоразрушающем развитии. Тем самым создается возможность резкого ухудшения экономических показателей в будущем в случае истощения природных ресурсов и загрязнения окружающей среды.

Для России ориентация на традиционные экономические показатели в ближайшей перспективе может иметь самые негативные последствия. Несколько утрируя, быстрее всего роста этих показателей можно добиться (тем самым формально добиться прогресса в социально-экономическом развитии), быстро выкачав из недр нефть, газ, добывая руду и уголь поверхностным способом, вырубив леса, увеличивая нагрузку на зем­лю, используя дешевые «грязные» технологии и пр., что, к сожалению, в определенной степени сейчас и происходит. Нужно приветствовать признаки начала экономического роста в стране в 1999-2001 гг., но надо ясно понимать, что в сложившихся условиях воз­можный рост в ближайшем будущем будет базироваться на сверхэксплуатации природы.

Сейчас ООН, Всемирным Банком, развитыми странами предпринимаются попытки «зеленого» измерения (green accounting) основных экономических показателей с учетом экологического фактора. В частности, Статистическим отделом ООН предложена система интегрированных экологических и экономических наци­ональных счетов (a System for Integrated Environmental and Economic Accounting) (1993), направленная на учет экологического фактора в национальных статистиках. «Зеленые» счета базируются на корректировке тради­ционных экономических показателей за счет стоимост­ной оценки истощения природных ресурсов и эколого-экономического ущерба от загрязнения. Например, применяемый Всемирным Банком показатель «истин­ных соображений» (genuine savings), отрицательные темпы сбережений и накоплений в России, «проедание» агрегированного капитала страны (совокупность природного, человеческого и физического капиталов) во многом за счет истощения невозобновимых энергетических ресурсов. Сравнение со многими развитыми странами, странами с переходной экономикой и странами с наибольшими сохранившимися экосистемами показывает, что такое российское «самоедство» достаточно уникально — во всех этих странах показатель истинных сбережений положительный (Таблица 2).

Тем самым для России в ближайшее время будет, видимо, актуальна ситуация, когда при формальном экономическом росте происходит экологическая деградация. И экологическая коррекция статистики традиционных экономических показателей может привести к их значительному сокращению вплоть до отрицательных. В России нельзя переоценивать значение факта снижения нагрузки на окружающую среду в результате кризиса и падения производства в 90-е гг. На этом фоне ситуация роста природоемкости, ресурсоемкости, удельных загрязнений, ухудшение с экологических позиций структуры экономики чрезвычайно опасна для будущего страны. Старая экономическая система умерла, и сейчас практически формируется эмбрион будущей экономической системы, которая будет развиваться в XXI веке. И если этот зародыш экономического будущего несет в своих генах «антиэкологичность», то деградация окружающей среды России продолжится.

Таблица 2.

Показатель истинных внутренних сбережений

в отдельных странах (в % к ВВП)

Страна	Истинные внутренние сбережения	Страна	Истинные внутренние сбережения
Япония	20,1	Бразилия	11,9
Германия	15,8	Чехия	21,2
Франция	14,8	Польша	14,6
Великобритания	8,2	Венгрия	21,3
Канада	13,2	Литва	6,8
США	8,4	Китай	32,0
Австралия	12,2	Россия	-3,3

 

Наряду с формированием «антиэкологичной» природоемкой структуры экономики страны на обостре­ние экологической ситуации в стране в ближайшем будущем будут действовать и другие факторы. Экологи­ческое воздействие одних можно однозначно определить как негативное: продолжение экстенсивной природно-экспортной политики, вовлечение в хозяйствен­ный оборот новых территорий и разрушение обшир­ных естественных экосистем, рост числа техногенных аварий из-за износа оборудования, изменение структуры энергетического баланса в результате частичной замены газа на уголь и др. Действие других факторов предсказать сложнее, хотя их воздействие будет ко­лоссальным. Это прежде всего идущие бурными тем­пами процессы глобализации. Рассмотрим эти факто­ры более подробно.

Не только экологически, но и экономически опасно продолжение современной экспортной политики, при которой около 80% экспорта составляют природно-сырьевые ресурсы. Запасы нефти, газа, металлов, алма­зов и других ресурсов не безграничны. Так, по некото­рым оценкам, экономически рентабельных запасов нефти осталось в стране примерно на 20 лет. «Основной локомотив» современной российской экономики — энергетический сектор — находится под дамокловым мечом мировых цен на энергоресурсы. В силу сложных природных условий, удаленности мест добычи себесто­имость нефти в стране в 3-5 раз выше, чем на Ближнем Востоке и Латинской Америке, и в дальнейшем она будет расти. Общей тенденцией является снижение эф­фективности инвестиций в энергетический сектор. Может измениться ситуация и на нефтяном рынке — нара­щивание добычи странами ОПЕК, смягчение санкций против Ирака и пр., что может вызвать увеличение предложения нефти в мире и снижение ее цены. Все это увеличивает риски разработки новых месторождений на неосвоенных территориях. Уменьшение мировых цен может «отсечь» значительную часть нефтедобычи в отдаленных северных районах с неразвитой инфра­структурой, заморозить огромные инвестиции, которые станут неэффективными, оставить экологически деградированными огромные территории. В этих условиях и с экологических, и с экономических позиций России вы­годнее наращивать добычу в уже освоенных районах страны и за рубежом: новые месторождения на севере Каспия, более активное участие в разработке энерго­ресурсов стран Каспийского бассейна, Ирака, стран Ближнего Востока.