Теоретические основы возмещения экологического вреда (стр. 35 )

Принятием НЭПА американский законодатель пре­следовал две основные цели. Во-первых, поднять значение экологических интересов в деятельности государственных органов путем провозглашения охраны окружающей сре­ды частью их ведомственной политики и включения ОВОС в качестве элемента процесса принятия государственных решений. Во-вторых, провозгласив охрану окружающей среды государственной политикой федеральной исполни­тельной власти и принуждая все федеральные министер­ства и ведомства проводить ОВОС, ставилась задача воспитать их в духе заботы об окружающей среде, при­учить и научить не допускать ухудшения экологических ус­ловий при осуществлении своей деятельности.

Такой подход, несомненно, вызывает симпатии. Однако в нем таятся и серьезные опасности. Так, нет гарантий, что ведомства будут вести себя объективно и честно и не будут стремиться скрыть некоторые эко­логически неблагоприятные характеристики принима­емых ими решений. Большое количество судебных споров по ОВОС заставляет заподозрить американс­кие ведомства не в столь высокой экологической от­ветственности. Также известно, что судебные споры связаны с высокими затратами участников и нередко носят затяжной характер. В случае перемещения ак­центов на судебный контроль следует думать и о повы­шении квалификации судей, учитывая, что экологи­ческие споры обладают особой спецификой и требу­ют широкого кругозора и хороших знаний о природе, природных процессах и т.д.

Вместе с тем с точки зрения концепции не идеален и российский подход. Также нет гарантий, что и специ­ализированное экологическое ведомство будет объективно. Оно также способно руководствоваться своими «эгоистическими» экологическими интересами, и в случае, если не будет учитывать экономические, со­циальные либо иные общественные интересы, может вызвать своей деятельностью различные неблагопри­ятные последствия для общества.

Кроме того, проведение экологической экспертизы всех проектов одним ведомством может оказаться непо­сильной ношей. Недаром, несмотря на жесткие требова­ния российского закона о проведении экологической эк­спертизы практически всех мероприятий и презумпции экологической опасности любой деятельности, реально экспертиза проводится лишь по их незначительной части, хотя есть тенденция к росту числа экспертиз.

Сравнивая вышеприведенные оценки российско­го и американского подхода, на сегодня можно оправдать порядок принятия экологически значимых реше­ний в России путем проведения экологической экспер­тизы. В России вряд ли готова судебная система к рас­смотрению подобного рода споров, административ­ный контроль более понятен и прост, а может, и более эффективен. Но в долгосрочной перспективе, особен­но если руководствоваться принципами устойчивого развития, следовало бы и подумать, каким образом охрану окружающей среды сделать неотъемлемой ча­стью политики и жизнедеятельности любого российс­кого министерства и ведомства. В этом смысле амери­канская модель ОВОС и вынесения экологически зна­чимых государственных решений может оказаться бо­лее полезной (Экологическое право. 2001. – №2. - С.43-47).

 

Правовая охрана особо охраняемых природных территорий

«Экологическое правонарушение можно определить как противоправное, как правило, виновное деяние, совершаемое право-дееспособным субъектом, причиняющее или несущее реальную угрозу причинения экологического вреда либо нарушающее права и законные интересы субъектов экологического права» (См.: Петров право России. - М., 1995. - С. 275).

Ответственность за нарушение режима особо охраняемых природных территорий в Федеральном законе «Об особо охраняемых природных территориях» закреплено в разделе 10, в статье 36 (ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» // Ведомости. - М., 1995), а в законе Республики Башкортостан «Об особо охраняемых природных территориях в РБ» в разделе 11 (статья 37), где говорится, что нарушение (Закон РБ «Об особо охраняемых природных территориях в РБ» // Ведомости. 1995. - № 10. - С. 399) установленного режима или иных правил охраны и использования окружающей природной среды и природных ресурсов на территориях государственных природных заповедников, национальных парков, государственных природных заказников, а также на территориях, на которых находятся памятники природы, и иных особо охраняемых природных территорий, их охранных зон влечет за собой наложение в административном порядке штрафа на граждан - от одного до двадцати минимальных размеров оплаты труда и на должностных лиц - от трех до сорока минимальных размеров оплаты труда с конфискацией орудий и продукции незаконного природопользования или без таковой.

Граждане и должностные лица за нарушение режима особо охраняемых природных территорий привлекаются к уголовной ответственности в соответствии с действующими законодательствами.

Вред, причиненный природным объектам и комплексам в границах особо охраняемых природных территорий, подлежит возмещению в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера ущерба, а при их отсутствии - по фактическим затратам на их восстановление.

Штрафы, налагаемые в административном порядке за экологические правонарушения, взысканные по постановлениям должностных лиц государственных природных заповедников, национальных парков, поступают в самостоятельное распоряжение государственных природных заповедников, национальных парков и учитываются на отдельном балансе.

Возмещение экологического вреда регулируется в основном Гражданским Кодексом РФ, ППК РСФСР, АПК РФ.

В законе РБ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах в РБ» говорится, что все природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности, курорты и их земли являются особо охраняемыми природными территориями и объектами (ст. 16).

В статье 19 говорится, что за нарушение настоящего Закона устанавливается дисциплинарная, материальная, гражданско-правовая, административная и уголовная ответственность в соответствии с действующим законодательством.

 

Практика и проблемы совершенствования охраны

особо охраняемых природных территорий

в Республике Башкортостан

Если просуммировать площадь всех особо охраняемых природных территорий Республики Башкортостан, то получится, что охраной охвачено 8% территории. Это, конечно, ниже чем рекомендовано нормативами ЮНЕСКО, но уже и немало. Возникает другой вопрос, то ли мы стали охранять, т.е. насколько она репрезентативна по отношению к экосистемам, которые распространены в республике - лесным, степным, луговым, болотным, водным и т.д.

С целью сохранения уникальной природы Башкортостана организовано 3 заповедника, 12 заказников по охране лекарственных растений, 15 охотничьих заказников, Национальный парк, 2 природных парка, более 150 памятников природы; на территории РБ имеется более 50 минеральных источников и залежей, лечебных грязей, возле которых широко развернуты санаторно-курортные учреждения, дома отдыха, издана «Красная книга Башкирской АССР» (1984, 1987, вскоре увидит свет третье издание), в которую занесены редкие виды животных, нуждающиеся в охране.

К сожалению, нужно признать, что, несмотря на развитую сеть больших и малых ООПТ в Республике Башкортостан, обеспеченность охраной экосистем нашей республики продолжает оставаться неудовлетворительной. Хуже всего, что охраняем мы не все типы экосистем Башкортостана. Причем система наших ООПТ совсем не репрезентативна, и, если обеспеченность охраной в некоторых природных зонах очень высока, то в других она почти отсутствует. Такое положение сложилось из-за того, что на протяжении долгого времени процесс организации ООПТ носил непланомерный характер. В результате этого почти все заповедники, национальные и природные парки сосредоточены в горно-лесной зоне республики, в то время как равнинные, лесные, лесостепные и, в еще большей степени, степные районы остались неохваченными крупными ООПТ, обеспечивающими наиболее эффективную охрану экосистем.

Наиболее ценными объектами охраны экосистем Республики Башкортостан по природным зонам являются высокогорные тундры, темнохвойно-широколиственные леса таежного типа и сфагновые болота с морошкой и клюквой. Эти экосистемы встречаются на Среднем, Северном и Приполярном Урале, а в данной природной зоне РБ они находятся на южной границе своего ареала и нуждаются в охране. Ни в одной другой зоне Башкортостана они не встречаются и потому уникальны для республики. Благодаря наличию самого крупного в республике Южно-Уральского заповедника, а также памятника природы Иремель, обеспеченность охраной экосистем этой зоны оценена на 100%, около 80% биологического разнообразия зоны светлохвойных низкогорных лесов охраняется на территории Башкирского государственного природного заповедника. Удовлетворительная степень защищенности (60%) зоны широколиственных лесов обеспечивается организованным в ней заповедником «Шульган-Таш», национальным парком «Башкирия» и заказником «Алтын Солок».

В последние годы при непосредственном участии Министерства по чрезвычайным ситуациям и эко-безопасности Республики Башкортостан был организован целый ряд ООПТ, таких как национальный парк «Асылыкуль», природный парк «Кандракуль», природный заказник «Бунинский лес», что несколько улучшило ситуацию с охраной биоразнообразия Предуральской лесостепи. В 1996 году было организовано 9 памятников природы на хребтах Крыкты и Ирендек, некоторые из которых имеют большую площадь (до 2200 га - урочище «Хууксан»), что позволило повысить степень защищенности экосистем этих зон. Обеспеченность охраной лесостепных зон республики остается совершенно недостаточной и требует как восстановления утерянных экосистем на уже организованных ООПТ, так и организацию ряда новых больших и малых ООПТ.

Как неудовлетворительную следует оценить обеспеченность охраной экосистем Северо-восточной лесостепной зоны — 15%; Предуральской степной зоны — 5%; зоны темнохвойно-широколиственных лесов северо-запада РБ и Уфимского плато - 5%; и в Заауральской зоне — 0% .

Во всех этих зонах отсутствует специализированные на охране зональных экосистем крупные ООПТ. Некоторые зональные типы охраняются на территориях заказников по охране животного мира и памятников природы. Наиболее катастрофическое положение сложилось в степном Зауралье, где до сих пор не создано ни одной не только большой, но даже малой ООПТ. В результате остатки ранее богатого комплекса степных, солонцовых и солончаковых экосистем Зауралья, уничтоженных или сильно поврежденных при освоении целинных земель, совершенно не охраняются и по сей день.