Восприятие и обучение (стр. 10 )

Мы считаем необходимым подчеркнуть то общее, что характерно для большинства направлений зарубежной психологии в подходе к психическому развитию ребенка. Это отсутствие подлинного понимания роли и путей

48

социальной детерминации психического развития. Нигде эта особенность не обнаруживается столь явно, как в подходе к перцептивному развитию, которое выступает отчасти как результат созревания, отчасти как продукт личного опыта ребенка.

Если и признается отличие развития детского восприятия от развития восприятия животных, то оно объясняется внешним влиянием, оказываемым со стороны высших процессов и образований, главным образом со стороны словесных категорий (К. Коффка) и актов мышления (К. Бюлер и Ж. Пиаже), а не социальной природой самого формирующегося восприятия ребенка.

Основываясь на трудах К. Маркса, Ф. Энгельса, , советская психология рассматривает психику как свойство высокоорганизованной материи, функцию мозга, которая заключается в отражении реальной действительности. В качестве основной характеристики чувственного познания указывает на то, что оно обеспечивает «превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания». Он подчеркивает происходящее в процессе чувственного познания отображение реальности, возникновение «субъективного образа объективного мира» [4, стр. 46, 120, 248]. В соответствии с этими философскими положениями исследования восприятия в советской психологии направлены прежде всего на то, чтобы раскрыть основные закономерности отображения действительности, формирования ее субъективного образа. Таким образом, во главу угла выдвигается проблема, которая, как мы пытались показать выше, игнорируется многими зарубежными авторами.

Предлагаемый в настоящей книге подход к изучению перцептивного развития обусловлен сформировавшимся в советской психологии диалектико-материалистическим пониманием психики, и в частности восприятия, его структуры и функций, и коренным образом отличной от развиваемых большинством зарубежных психологов концепцией психического развития ребенка.

Мы попытаемся наметить основные линии психологических исследований, пересечение которых дало возможность увидеть в новом свете закономерности перцептивного развития. Оговоримся, что выделение отдельных

49

линий является весьма условным, поскольку реально они соприкасаются, а зачастую и прямо сливаются не только в конечном пункте (каковым с точки зрения наших специфических задач является теория перцептивного развития), но и во многих «промежуточных» при решении тех или иных общих проблем.

Нам представляется, что с этой оговоркой можно вычленить следующие четыре линии исследования: 1) изучение рефлекторной природы психики, и в частности восприятия; 2) психологическое изучение структуры деятельности; 3) исследованиеинтериоризации как «вращивания» внешних форм деятельности, их превращения во внутренние; 4) разработку теории психического развития ребенка как присвоенияопределенных форм общественного опыта.

Рефлекторное понимание психики, основы которого были заложены еще во второй половине XIX века в трудах [197] и затем развиты [160], включает ряд взаимосвязанных аспектов и в своей общей форме является, по выражению , распространением диалектико-материалистического принципа детерминизма на психическую деятельность мозга [189, стр. 13]. Мы считаем нужным специально остановиться на двух аспектах, имеющих прямое отношение к изучению восприятия.

Как справедливо подчеркивает [251, 252], одной из наиболее плодотворных и глубоко оригинальных идей являлось учение о непосредственной связи чувствования с движением, введение чувствования (а, следовательно, и вообще психического) в контекст биологического взаимодействия субъекта с внешним миром и указание на его специфическую функцию в этом взаимодействии. Эта идея противостоит эпифеноменалистическому пониманию психики, и прямым следствием из нее является возможность объективного изучения психических явлений через их необходимые связи с поведением. Функция чувственного звена поведения определяется как различение его условий и регуляциядействий.

Однако рефлекторный подход к анализу чувственного познания не ограничивается широким биологическим аспектом рассмотрения его роли в поведении. Этот подход применяется также к вопросу о возникновении

50

чувственных впечатлений, в котором, с точки зрения Сеченова, принимают обязательное участие осуществляющиеся по механизму рефлекса движения «чувствующих снарядов», обеспечивающие разнообразие субъективных условий восприятия, дробление ощущений и их связывание благодаря проприоцептивной сигнализации. Именно движения рецепторных аппаратов, воспроизводящие фундаментальные свойства объектов (пространство, время, перемещение), служат основой адекватности отображения.

Направление дальнейшей разработки обоих указанных аспектов рефлекторного понимания психического было дано трудами .

Учение о сигнальных связях организма со средой позволило, как отмечает , ввести в психологию положение о сигнальной, ориентирующей функции ощущения [139, стр. 159—160], а затем и об ориентирующей функции психического вообще, указав на его специфическое отношение к поведению. Учение об ориентировочных (исследовательских) рефлексах, восходящее к установленным Сеченовым фактам движения «чувствующих снарядов», привело к новому направлению в изучении рефлекторных механизмов отражения, т. е. специфического отношения психического к объекту.

Нас не интересуют собственно физиологические параметры рассмотрения ориентировки. Отметим только, что если оно началось с обнаружения фактов тормозящего влияния ориентировочного рефлекса на функционирование специальных условных и безусловных рефлексов, то впоследствии выяснилось, что наличие ориентировочного рефлекса является обязательной предпосылкой любых специальных форм реагирования, так как он необходим для осуществления коркового синтеза [14], что его протекание связано с сенсибилизацией анализаторов [148, 149, 233], что биологически значимые для данного вида животных раздражители вызывают особо стойкие, неугасающие ориентировочные рефлексы [18, 19].

Начав изучение элементарных безусловных ориентировочных рефлексов, отечественная физиология пришла затем к выделению систем ориентировочно-исследовательских реакций, по отношению к которым безусловный ориентировочный рефлекс является лишь «генетическим началом» или исходной фазой [19, 32, 83]; такие рефлекторные

51

реакции, по выражению , граничат с огромной областью исследовательских реакций, выходящих за пределы физиологии и принадлежащих психологии [120]. Конечно, подобное разделение означает лишь, что сложные формы ориентировочного поведения не поддаются физиологическому изучению при имеющихся в настоящее время средствах и методах исследования, поскольку в принципе поведение любой степени сложности может быть изучено в физиологическом аспекте.

Уже физиологические работы показывают, что ориентировочные реакции имеют самое непосредственное отношение к формированию образов внешних воздействий. В этой связи особый интерес представляет точка зрения , согласно которой ориентировочная реакция имеет значение только в связи с обратной афферентацией, сообщающей о результатах ориентировки [12]. Но изучение ориентировочных реакций в их отношении к содержанию отражения, с одной стороны, и к отображающему субъекту, задачам, мотивам его деятельности, с другой стороны, не укладывается в рамки физиологии, относясь к предмету психологического исследования.

Первые исследования, относящиеся к вопросу о роли ориентировочных реакций в формировании психических явлений, были проведены в конце 30-х годов [139, стр. 5—150] в целях экспериментального обоснования выдвинутой им совместно с гипотезы о генезисе чувствительности. В этих исследованиях было показано, что обязательным условием формирования у человека чувствительности к неадекватному для данной рецепторной системы воздействию является организация особой поисковой активности, направленной на выявление действующего агента. В экспериментах, проводившихся , были созданы условия, позволившие наблюдать такую активность во внешней, развернутой форме. подчеркивает ее «пробующий» характер, сравнивая поведение испытуемых с поведением человека, пробующего взяться за горячий предмет.

В дальнейшем было проведено большое количество исследований, посвященных рефлекторным механизмам ощущения и восприятия, в которых на первый план выдвинулось изучение ориентировочных движений рецепторных

52

аппаратов в их соотношении с особенностями отображаемых объектов и свойств (хотя, например, в работах и его сотрудников основное внимание уделялось другим рефлекторным элементам рецепции, в частности, изменению чувствительности анализаторов [159, 202]).

Механизмы осязательного восприятия изучались , , и др. [10, 37, 38, 40, 70, 130, 242, 243], механизмы зрительного восприятия — , и др. [73, 100, 101, 250]. В совместной работе и было установлено соответствие между особенностями и функциями моторных компонентов осязания и зрения при решении аналогичных задач [105, 106, 142]. и его сотрудники обнаружили эффекторную основу формирования и функционирования звуковысотного слуха, каковой является вокализация, активно воспроизводящая высоту слышимых звуков [71].

Основным итогом этих и ряда других исследований явилось прежде всего неопровержимое доказательство самого факта рефлекторной природы восприятия. Обнаружилось, далее, «многослойное» строение обеспечивающих его рефлекторных механизмов, в число которых входят как сравнительно элементарные безусловные адаптационные и ориентировочные рефлексы, так и сложные системы реакций, связанные с произвольной регуляцией поведения. В качестве условия адекватного отображения свойств воспринимаемых объектов выступило соответствие между этими свойствами и характером ориентировочных движений (направлением изменения частоты колебаний голосовых связок при различении высоты звуков, пространственными и временными параметрами движений пальцев при осязательном и зрительном восприятии формы).