Восприятие и обучение (стр. 43 )

в) становление конвергенции, обеспечивающей бинокулярную фиксацию движущегося и неподвижного объекта1.

Если первые движения глаз ребенка происходят лишь «в сторону движения раздражителя», то на 6—10-м дне жизни возникает ступенчатое, скачкообразное слежение глаза за раздражителем, движущимся с небольшой скоростью (8—9 см/сек). Длительность слежения уже к концу первого месяца жизни достигает

219

примерно 2 мин. Позднее (после первого месяца жизни) следование за движущимся раздражителем постепенно теряет ступенчатый характер, становится плавным. Совершенствуется возможный маршрут слежения. Наиболее ранним является слежение за горизонтальным движением, затем ребенок начинает следить за движением по вертикали и, наконец, по кругу. В период от полутора до двух с половиной месяцев становится возможным слежение за объектом, меняющим направление движения. Что касается расстояния, на котором осуществляется прослеживание, то оно увеличивается с 90° в один — полтора месяца до 180° в два с половиной — три с половиной месяца. На протяжении первых трех месяцев жизни формируется также согласованность движений глаз с движениями головы и туловища.

Зрительное сосредоточение (фиксация) впервые наблюдалось на второй неделе жизни ребенка. Оно возникало при остановке движущегося раздражителя и длилось 2—5 сек. К концу первого месяца длительность фиксации достигает 1—1,5 мин, а к трем месяцам 7—10 и даже 25 мин. Расстояние до объекта, при котором может происходить фиксация, возрастает с 10—20 см на первом месяце жизни до нескольких метров к концу третьего месяца (причем к этому времени ребенок фиксирует на значительном расстоянии даже мелкие предметы). Сопровождаясь с самого начала некоторой задержкой соматических движений, зрительное сосредоточение приобретает к трем месяцам характер ярко выраженной доминантной реакции, подавляющей посторонние проявления активности.

Формирование, бинокулярного зрения в первые месяцы жизни имеет в своей основе содружественность движений глазных яблок, которая, по мнению большинства авторов, является врожденной (хотя в первые недели нередко наблюдаются и некоординированные движения глаз). Первые проявления конвергенции связаны со становлением бинокулярной фиксации неподвижного раздражителя и обнаруживаются на второй-третьей неделе. Интенсивное развитие конвергенции и дивергенции происходит после первого месяца жизни. Монокулярная фиксация неподвижного объекта целиком уступает место бинокулярной фиксации. Появляется конвергенция на близком расстоянии. Наконец, развивается

220

динамическая конвергенция — бинокулярная фиксация движущегося объекта.

К трем месяцам жизни ребенка следящие движения и фиксация достигают значительной длительности и относительного совершенства в плане приспособления к разнообразным особенностям раздражителей (расстояние, скорость и маршрут движения). Особенно существенным представляется факт возникновения в два с половиной — три месяца инициативных, т. е. внешне не обусловленных, движений глаз, представляющих собой, по-видимому, поиск раздражителя (). Примерно в это же время возникает многократный перевод взгляда с одного объекта на другой и обратно.

Все эти факты заставляют признать справедливым мнение и , которые пишут: «Описание реакций, характеризующих развитие глазного аппарата, говорит о том, что во втором периоде, т. е. в периоде от одного до трех месяцев, развитие это в основном почти заканчивается» [220].

Итак, ребенок к трем месяцам успешно совершает движения глаз соответственно пространственному расположению и перемещению предметов. Однако остается невыясненным: происходит ли в связи с совершенствованием движений глаз становление восприятия младенца? На каком уровне отражаются им пространственные параметры объектов, к которым приспосабливается зрительная моторика?

Имеются некоторые основания для предположения, что до известного момента имеет место управление реакциями скорее на «анализаторном», чем на «субъектном» уровне. При непосредственном наблюдении за процессами слежения и фиксации у детей первого-второго месяца жизни обращает на себя внимание своеобразный, как бы «механический» характер движений глаз. Эти движения, как отмечают многие авторы, явно пассивны: не ребенок смотрит на объект, а объект при известных условиях «приковывает» и ведет за собой взор ребенка, причем возникновение и устойчивость зрительных реакций в значительной степени зависят, с одной стороны, от строго определенных физических свойств раздражителей (яркости, светлоты), с другой стороны, от попадания раздражения в строго определенную рецепторную

221

зону сетчатки, закономерно расширяющуюся с возрастом. Развитие движений глаз до известного предела идет по линии уточнения и укрепления «прикованности» к объекту. По свидетельству А. Гезела, до 16 недель ребенок не может оторвать взгляд от движущегося кольца до конца движения1.

Решительный перелом наступает лишь к концу рассматриваемого нами периода, он заключается в появлении инициативных движений глаз. Теперь ребенок меняет объекты фиксации и прослеживания, сосредоточивая взор то на одном, то на другом предмете.

Существенным при этом является переход от жесткой детерминации слежения физическими параметрами раздражителя к его зависимости от такого фактора, какновизна воздействия. Этот факт говорит, по-видимому, о различении ребенком «старых» и «новых» видов воздействия.

Различение и идентификация отдельных объектов и их свойств в первые месяцы жизни служили предметом изучения в исследованиях, проводимых по методу условных рефлексов и по «методу предпочтения».

Эти исследования показали возможность образования первых достаточно устойчивых условнорефлекторных реакций на свет к концу второго месяца жизни. Однако первые дифференцировки цветов удалось получить лишь к середине четвертого месяца (работы [118]). В исследовании Ч. Валентайна [400] изучалось «естественное предпочтение» цвета детьми трехмесячного возраста путем регистрации сравнительной длительности сосредоточения взора на дощечках, окрашенных в разные цвета. Эта длительность оказалась столь различной, что вопрос о возможностях различения цвета в этом возрасте можно считать решенным положительно.

Р. Фантц [281] предъявлял попарно детям в возрасте от 1 до 6 месяцев объемные и плоскостные фигуры (например, шар и круг) и установил, что объемные фигуры вызывают более длительное сосредоточение взора, чем плоскостные. Ему удалось также обнаружить, что плоскостные

222

фигуры, имеющие внутренние детали (штриховка, текст и т. п.), фиксируются начиная с первых недель жизни предпочтительно по сравнению с такими же контурными незаполненными фигурами, причем наличие значительного количества мелких деталей вызывает более длительное сосредоточение, чем наличие разной окраски двух крупных частей фигуры.

Первые данные, относящиеся к различению формы предметов, были получены на детях 6—7 месяцев жизни в исследованиях Ф. Лебенштейна (под руководством Г. Фолькельта [222], и [217, 218, 219], Бинг-Чанг-Линг (под руководством А. Гезела [348]). Все указанные авторы применяли методики, в основе которых лежало образование условнорефлекторных дифференцировок на пищевом подкреплении, а и использовали также оригинальную методику «нового объекта». В результате было установлено, что форма объемных (шар, куб, цилиндр, шестигранная призма, конус в экспериментах и ) и плоскостных (овал, прямоугольник, треугольник и форма скрипки в экспериментах Ф. Лебенштейна; квадрат, треугольник, овал, крест в экспериментах Бинг-Чанг-Линг) фигур может различаться ребенком начиная с пятимесячного (по данным Ф. Лебенштейна, и ) или шестимесячного (по данным Бинг-Чанг-Линг) возраста.

Однако эти данные нельзя считать характеризующими нижнюю возрастную границу различения формы, так как они тесно связаны с особенностями методики исследований. В качестве показателя различения формы в них были использованы движения рук, корпуса и в некоторых случаях рта ребенка по направлению к определенному экспериментальному объекту и схватывание этого объекта. Поэтому возможность проведения экспериментов лимитировалась степенью развития двигательной сферы ребенка. Этот факт отмечен и самими авторами исследований и писали, что нет оснований отрицать различение формы в более раннем возрасте, но нет и способа, который дал бы возможность это проверить.

Нас не могли удовлетворить эти материалы, так как различение формы детьми, уже овладевшими актом хватания,

223

оказывается включенным в реализацию общей задачи элементарного действия с предметом.

Необходимо было разобрать методику, позволяющую обнаружить наличие или отсутствие различения формы детьми, у которых еще не сформировался акт хватания предмета. С этой целью мы видоизменили методику «нового объекта», предложенную и .

Они давали ребенку для игры на 15—20 мин одну из экспериментальных фигур, затем забирали ее и четырехкратно предъявляли в паре с другой фигурой. Как правило, ребенок тянулся к новому объекту и хватал его, что и служило показателем различения. Авторы объясняли предпочтение нового объекта угашением реакции на старый.

Эту методику можно квалифицировать как методику учета двигательных компонентов ориентировочной реакции, вызванной новизной раздражителя. Для применения подобной методики к изучению различения объектов детьми, у которых еще не сформировалось движение руки по направлению к предмету, нужно было найти другой показатель «предпочтения» нового объекта (иными словами, возникновения и направленности ориентировочной реакции). В качестве такого показателя нами было избрано сосредоточение взора ребенка на предмете, использованное в методике «предпочтения» Ч. Валентайном и Р. Фантцем.

Наша методика сводилась к следующему. Ребенку, помещенному на пеленальный столик, к которому была прикреплена ширма, скрывавшая экспериментатора, предъявлялось два объекта (четырехгранная призма с квадратным сечением и шар), подвешенных на расстоянии 10 см друг от друга на высоте 25 см над грудью. При помощи секундомера фиксировалась длительность сосредоточения взора ребенка на каждом объекте1. Взаимное расположение объектов менялось 3—4 раза на протяжении опыта. После этого (предварительного) опыта четырехгранная призма подвешивалась над