Восприятие и обучение (стр. 9 )

43

поверхности и возникающий при перемещениях взора двигательный параллакс1.

Однако общее количество поступающей стимуляции слишком велико, и только простейшие переменные в наиболее благоприятных условиях могут быть изолированы нетренированным восприятием младенца. В целом это восприятие является неопределенным, так как перцептивные системы принимают избыточную и взаимоперекрывающуюся информацию. Дальнейшее развитие, осуществляемое путем научения, заключается в прогрессирующем уменьшении неопределенности за счет растущей способности избирать и абстрагировать информацию, «отфильтровывать» ее значимые аспекты. Применительно к восприятию предметов и событий развитие выражается в возрастании их дифференциации, основанном на открытии инвариантных критических (отличительных) черт.

Понимание научения как выделения критических черт противопоставляется в теоретических и экспериментальных работах супругов Гибсон его пониманию, включающему запоминание самих объектов, формирование представлений об их свойствах. Восприятие течения явлений во времени, с точки зрения Д. Гибсона, ничем не отличается от восприятия пространственного множества: здесь тоже речь идет о выделении соответствующих отличительных черт; что же касается образов памяти, то они рассматриваются как частное и случайное проявление в плане самонаблюдения общих законов научения (т. е. законов дифференциации восприятия).

Дифференциация восприятия выражается, во-первых, в увеличении количества объектов, для которых уже открыты постоянные отличительные черты, во-вторых, в том, что сами эти черты «укрупняются», охватывая все более значительные пространственные и временные единства (вплоть до пультов управления и симфоний).

Основные интересы Д. и Э. Гибсон лежат в области установления того, что изменяется в ходе перцептивного развития и научения, а не того, как происходит это развитие [306]. По этому второму (и наиболее существенному,

44

с точки зрения проблем, рассматривающихся в настоящей книге) вопросу их взгляды носят сугубо гипотетический характер. Предполагается, что выделение инвариантных черт информации объясняется своеобразной «тренировкой внимания», направляемой врожденной потребностью в дифференциации и уменьшении неопределенности. В силу этой потребности развитие восприятия осуществляется независимо от «утилитарных» целей организма и от наличия или отсутствия внешнего подкрепления. Само улучшение приема информации является подкреплением, направляющим и поддерживающим перцептивное научение.

Что касается перцептивных действий (способов ориентировки и обследования), то они частично фиксированы уже в анатомическом строении перцептивных систем, частично же развиваются в онтогенезе, но это развитие носит скорее количественный, чем качественный характер. Более или менее радикальные изменения претерпевает, как предполагает Э. Гибсон, только общая стратегия поиска нужной организму информации, заключающаяся в выборе последовательности обработки отличительных черт применительно к типу перцептивного задания и характеру потенциальных раздражителей.

Важное положительное значение в исследованиях перцептивного развития, проводимых с позиций «психофизики» восприятия, имеет, по нашему мнению, анализ возрастных изменений в характере используемой детьми информации о предметах, их свойствах и отношениях. Нельзя не признать вполне убедительным выдвинутое Э. Гибсон требование изучать детское восприятие в экспериментальных условиях, воссоздающих все богатство стимуляции, получаемой от естественного окружения, но с возможностью внесения ее дозированных вариаций. Этот путь открывает новые возможности для систематического выявления особенностей объективной обусловленности восприятия на разных этапах возрастного развития, которая изучена в настоящее время совершенно недостаточно.

Представляются вполне обоснованными также установленные в исследованиях Д. и Э. Гибсон основные направления изменения тех признаков, на которые ориентируется ребенок при выполнении заданий, требующих различения и узнавания предметов и ситуаций. Если, с одной

45

стороны, эти изменения состоят в учете все более «тонких» отличительных черт, то, с другой стороны, происходит укрупнение этих черт, охват восприятием свойств, характеризующих сложные структурные объекты.

Движение от первоначальной неопределенности ко все большей ясности и расчлененности восприятия любых содержаний, прогрессирующее уточнение связей между восприятием и действительностью — такова общая картина перцептивного развития, намеченная Д. и Э. Гибсон. Она не менее четко, чем концепция Пиаже (хотя и с других позиций), опровергает взгляд на развитие восприятия как на «нижний этаж» психического развития и понимание перцептивного развития как выведения одних содержаний из других.

Процесс выделения «переменных высшего порядка», уточнения и укрупнения продолжается, согласно Гибсону, до самой смерти человека, невзирая на снижение остроты зрения или слуха. Что же касается восприятия разных предметных содержаний, то ни один их вид не может претендовать на генетический приоритет. Гибсон и считает, что некоторые переменные выделяются младенцем без всякого обучения, они ни в коей мере не рассматриваются как основа для дальнейшего развития восприятия.

Правда, имеются более простые, т. е. более однозначно представленные в стимуляции свойства и отношения, и более сложные, для выделения которых необходимо научиться фильтровать информацию, отбрасывать лишнее и выделять постоянное и характерное. Поэтому на одном и том же возрастном этапе одни содержания могут выделяться более, а другие — менее четко и определенно. Но в самом перцептивном развитии не существует предметно обусловленных зависимостей, последующие структуры не происходят из предыдущих структур.

Если концепция перцептивного развития, предложенная Д. и Э. Гибсон, и вытекающие из нее методы исследования открывают новые пути для анализа изменяющихся в онтогенезе отношений между восприятием и информацией, то этого нельзя сказать о том, как представлено в этой концепции развитие внутренней стороны восприятия — психологических механизмов, обеспечивающих изменение указанных отношений.

Еще менее, чем концепция Пиаже, она может ответить

46

на вопрос о сущности и происхождении отображения в образе свойств объекта, ибо если Пиаже передает этот вопрос в ведение нейрофизиологии, то Гибсон попросту превращает отображение в не подлежащую изучению исходную функцию самих перцептивных систем, тем или иным образом возникшую в филогенезе. Вся деятельность восприятия оказывается направленной на то, чтобы отсеять в получаемой информации элементы, соответствующие свойствам объектов и событий, но как происходит само установление соответствия, остается неизвестным.

Ограничение функций перцептивных процессов «просеиванием» информации приводит к тому, что исчезают какие бы то ни было качественно различные уровни развития и функционирования этих процессов.

Любой факт устойчивого различения стимулов принимается как свидетельство выделения связанной с ними инвариантной информации, которая изначально соотнесена с внешним объектом, т. е. содержит в себе значение.

В этом отношении Д. Гибсон, хотя и по иным причинам, возвращается к точке зрения гештальтпсихологии.

От самых элементарных различений ребенка прокладывается прямой путь к самым совершенным видам специфически человеческого восприятия (например, восприятию симфонии), и все приобретения, добываемые на этом пути, сводятся к количеству и характеру инвариант информации, которые субъект научился выделять.

Хотя в рассматриваемой концепции и подчеркивается активная природа восприятия, авторы не находят возрастных изменений в перцептивных действиях, которые могли бы объяснить наблюдаемый ими прогресс в области выделения инвариант информации. Это, с нашей точки зрения, связано с поверхностным рассмотрением самих перцептивных действий в качестве ограниченного набора более или менее стереотипных установочных, ориентировочных и исследовательских реакций, индифферентных по отношению к содержанию восприятия.

В результате Д. и Э. Гибсон прибегают к довольно неопределенным ссылкам на «тренировку внимания» и улучшение стратегии обработки отличительных признаков, на уточнение «настройки» нервных центров.

Если, как мы пытались показать выше, Пиаже ставит развитие восприятия в зависимость от формирования

47

более общих структур деятельности, хотя и сохраняет известную автономию этого развития, то Д. и Э. Гибсон настаивают на полной автономности перцептивного развития, управляемого будто бы только врожденной потребностью в уменьшении неопределенности.

Как Джеймс, так и Элеонора Гибсон указывают, что восприятие ориентирует поведение, что оно выбирает из потенциального потока стимуляции то, что соответствует интересам индивида, производит выбор отличительных черт в зависимости от специфики задания. Это совершенно справедливо. Но оказывается непонятным, каким образом восприятие, развивающееся в отрыве от поведения, может прийти к адекватному обслуживанию его.

Положение об автономности перцептивного развития основывается отчасти на полученных в экспериментах фактах улучшения восприятия (главным образом уточнения различения или уменьшения иллюзий) в процессе тренировки, при которой испытуемый не получает сведений о правильности своих ответов. Нужно, однако, иметь в виду, что эти опыты проводились преимущественно со взрослыми людьми или с детьми старше пяти лет, перед которыми ставилась задача добиться максимально точной оценки. Вполне естественно, что в таких условиях уже само ознакомление с материалом могло помочь испытуемым выработать постепенно наиболее целесообразные способы восприятия, дающие возможность улучшить результат, а достижение «ясного различения» являлось подкреплением не само по себе, а в рамках решения испытуемым более общей задачи.

Рассматривая решение проблем перцептивного развития в зарубежной психологии, мы пытались проследить главным образом зависимость изменений в понимании этого развития от сдвигов в области общепсихологических концепций восприятия. Меньше внимания уделялось вопросу о том, в какой мере понимание развития восприятия определяется общими концепциями психического развития ребенка, хотя такая зависимость является вполне очевидной, особенно в исследованиях К. Бюлера и Ж. Пиаже.