Мартин Хайдеггер Немецкий идеализм (фихте, шеллинг, гегель) и философская проблематика современности (стр. 10 )

Следовательно: высшее основоположение представляет знание-бытие в его основе и его возможности, т. е. исконнейшее дело-действие, исконное существо «Я». (Человек — Бог? К конечности или бесконечности.) Хотя «Я» — это всегда Я сам, но это Я — не такое, но Я qua Я вообще, «яйность» того или иного Я.

b) Метод: основная черта конструкции

Снова исходить из существа основоположения: не «доказывать», не выводить из других положений, но вскрывать его в нем самом; не де-монстрировать (de-monstrieren), но просто показывать (monstrieren): не в отношении к чему-то другому, а во вникании в него самого;57 показывать: как то, что лежит в основе всякого знания; исходить из самого знания, которое налично как дело-вещь, и в соделанности знания обнаруживать его самое исконное дело-действие.

NB: Сущностное, лежащее в основе как осуществление возможности. Оно уже «есть», причем есть так, что в нашем знании оно постоянно и необходимо действует; его нельзя исполнить и тем более «сформировать»: оно наоборот уже внутри всякого знания — как то, что мы мыслим всегда.

Прежде всего именно оно как всегда единичное, в котором и совершается знание. Имея перед собой одно только знание, за этим знанием не видим исходного; следовательно — постоянная опасность слишком много знать и слишком много думать: что мы всегда мыслим еще [?] то, что нельзя прямо мыслить. Значит, думать как можно меньше! Но в каком смысле?

Исходить из фактов знания и все отделять: до того, что уже невозможно «отмыслить» (wegdenken), что обнажается как нечто, уже с необходимостью помысленное во всяком мышлении. Метод состоит в том, чтобы «застигнуть на месте свой собственный дух».58

Яснее о методе: конструкция (то, что у Канта и всей философии — ὑрьиеуйт!). «Конструкция» не подразумевает: выдумывать и измышлять что угодно и что-то «сооружать»: речь идет о набрасывании: его основная черта состоит в разоблачении, в самобытном давании-видеть (Sehen-lassen).

Набросок: 1) Что набрасывается на...? Что берется в набросок? Основание наброска. 2) На что набрасывается? Горизонт наброска. 3) Связь основания и горизонта наброска: целое (das Ganze) измерения наброска. 4) Набросок как конструкция уже движется в преднаброске; в нем мы движемся более или менее выраженно; его сначала надо усмотреть как целое, т. е. — первое обеспечение и очерчивание конструкции; 5) Для конструкции необходимо: впрыгнуть в набросок — так недвусмысленно как вот такой схваченный и совершенный набросок.

От фактов знания к дело-действию. Знание—мышление—суждение—положение. Из каких фактов исходить? «Из положений», а именно из того положения, с которым каждый соглашается «без возражений».59 «Несколько»! Выбор: такие положения, от которых путь — самый короткий.

Какие факты знания положены как исходный пункт? Исход естественно определен целью, которая уже усмотрена и должна быть усмотрена. В отношении трех высших основоположений: исход из трех «логических» положений (положение о тождестве, положение о противоречии и положение об основании) — не потому, что они суть высшие, но потому, что они — положения «мышления» (форма положений qua положений; как (Wie) полагания.

§ 7. Рассмотрение первого — абсолютно безусловного —

основоположения

а) Структура § 1 «Основания общего наукоучения»

За общим введением начинается собственно рассмотрение десяти разделов, которые тоже разделены; затем идет подытоживающее пояснение и историографическое напоминание. Упомянутые разделы группируются так: 1—5 — основание наброска, 6—7 — совершение наброска, 8—10 — разработка того, что в наброске было выявлено. Внутренняя связь усматривается только после просмотра и истолкования.

b) Первый шаг: обеспечение основания наброска —

высший факт эмпирического сознания

n. 1

При рассмотрении и разъяснении основоположений речь идет о том, чтобы застигнуть Я на месте, т. е. в том, что и как, по существу, совершается при полагании положения и как при этом понимается само это совершение. Вот что сообщает Генрих Штеффен, слушавший лекции Фихте: «Господа, — сказал он, — сосредоточьтесь, войдите в самих себя: здесь мы не говорим ни о чем внешнем, но только о нас самих».60 На первых порах: просто сопутствовать.

Исходить надо из общепризнанного факта знания. Основание наброска: факт, что нечто полагается абсолютно. Высказывая положение «А есть А», каждый не просто сотрясает воздух, но понимает: А есть А. При этом мы знаем не только об А-бытии, присущем этому А, но вместе с этим мы также знаем: это положенное (положение) полностью осуществлено, это положенное таково как следствие некоего в себе (в нем самом) достоверного полагания.

Промежуточное рассмотрение положения, полагания и бытия

«Положение» и «полагание» двузначны: 1) положенное, что (das Was) положения, «тождество» этого А самому себе; 2) само полагание, как (das Wie) положения, достоверность этого тождества.

Полагание (положение) и бытие. Это — решающее рассуждение. Благодаря нему [мы получаем] первое указание на то, что здесь речь идет о проблеме бытия, хотя говорится о знании, мышлении и знании о знании. (Почему это именно так, надо обосновать позднее.)

Такое словоупотребление Фихте идет от Канта, а тот заимствовал его из унаследованной метафизики. Полагание, или positio («позитивный») — не понятие логики (положение как суждение), но — хотя связь и сохраняется — метафизико-онтологическое понятие; ponere: класть, полагать, позволять пред-лежать, позволять-быть-в-наличии, давание бытия; бытие и бытие-истинным, истина в высказывании (позитивный—негативный).

Поэтому у Канта мы сталкиваемся с полаганием, или positio как раз применительно к центральной проблематике собственно метафизики как таковой (metaphysica specialis, причем взятая в перспективе theologia): применительно к возможности доказательства существования Бога. И здесь вопрос: бытие этого summum ens. Уже ранее: «Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога» (1763) и в «Критике чистого разума»: «О невозможности онтологического доказательства бытия Бога».

Здесь — лишь прояснение понятия positio (полагания) и его связи с понятием бытия. Фихте: А есть А; «есть» — логическая связка.

а) «Есть» — в соответствии с его значением как значением связывания (связь) в «логосе», высказывании — связывает предикат с субъектом положения. «Есть» как логический предикат А есть b, с, d и т. д. Но: здесь «есть» — «не составляет дополнительного предиката, а есть лишь то, чту предикат полагает по отношению к субъекту».61 (Полагающее, полагание.) «Есть» — соотносительное полагание (относительно, по отношению к... — и как отношение между субъектом и предикатом). В более раннем своем сочинении Кант следующим образом разъясняет это понятие соотносительного полагания: «Однако нечто полагаемо лишь в отношении чего-то или, лучше сказать, мыслимо лишь отношение (respectus logicus) чего-то как признака к некоторой вещи, и тогда бытие, т. е. полагание этого отношения, есть не что иное, как понятие связи в суждении».62 («Связывание и суждение: логическая связка. Фихте.) Здесь существенно вот что: 1) «Бытие» (есть) = полагание отношения; 2) Positio—полагание = мышление—помысленность (Gedachtheit).

b) «Есть» — но помысленное как «Бог есть», т. е. безусловно «есть» — теперь выражает вот что: существует, есть вот тут (существование, бытие, «действительность»). «Бытие» в этом значении «есть только полагание вещи... само по себе».63 Только полагание, т. е. только оно, не в отношении чего-то к чему-то, но нечто абсолютно само по себе, не соотносительное полагание признака. Поэтому: «Если же рассматриваться будет не только это отношение, но вещь сама по себе, тогда такое бытие (Sein) будет означать то же, что и существование (Dasein).64

«Есть» (бытие) в двояком значении: 1) так-и-так-бытие (соотносительное полагание); 2) бытие-действительным (безусловное, абсолютное полагание). Но отсюда получается, что полагание (positio) вообще равнозначно бытию.65 «Понятие полагания совершенно простое, оно тождественно понятию бытия вообще».66 Полагание = положение = бытие. Проблема осново-положений и проблема осново-бытия, бытия в его существе. «Полагание» = положенное и совершение полагания. Что теперь означает бытие? Ни то, ни другое, но — положенность положенного в совершении полагания.

Без этих связей совершенно ничего нельзя понять в наукоучении, а прежде всего нельзя выявить его проблему: не как теорию познания и тому подобное, но метафизику.

Применительно к Фихте: «есть» — Я есть, Я есмь — многозначно и как раз в этом — проблема.

Я есть: оно существует.

Я есть Я: оно есть это и это. а) Быть так-то и так-то: быть по-разному (онтически: эта вещь прежде всего освещена так-то и так-то); b) Так-бытие, т. е. быть в своем «что» и своем существе таким-то (эта вещь есть вот так, она — это и это, например, дерево). Таким образом, предикат «есть»: а) онтический предикат; b) онтологический предикат (и их мы будем различать, т. е. факт в его бытии, дело-действие в его бытии).67

У Фихте все это не разделено и одновременно присутствует в разговоре о полагании и положении, причем не только у него, но снова — непроясненность основной метафизической проблематики.

«А есть А», А = А. Означает ли «есть» (будучи логической связкой) тождество? Полагание положения: Если теперь действие проявилось, тогда что и как мы полагаем? А = А в его достоверности. Но о чем это говорит? О том, что таким образом мы полагаем нечто в его достоверности.

Это проясняется в перспективе сопротивления: кто-то требует доказательства. Как мы на это реагируем? Мы говорим: это положение абсолютно достоверно, т. е. без всякого дальнейшего основания. Говоря таким образом, мы приписываем себе нечто, а именно: способность нечто полагать абсолютно. Мы говорим о себе, т. е каждый о себе: я могу полагать нечто без всякого дальнейшего основания как достоверное, т. е. полагать абсолютно.

А: значит, нечто положено безусловно.68 Переход: но что здесь положено? Просто Я, без всякого дальнейшего основания, как Apriori. Разве я не должен — когда я полагаю А и это полагание должно быть достоверным — сообразовываться с этим А? Как я могу полагать А без всякого дальнейшего обоснования? Это полагание как достоверность для каждого — не чистый произвол. В самом деле, я могу полагать А, т. е. давать ему возможность быть-положенным как нечто предлежащее, только в том случае, если оно есть. Но тогда не следует ли из первого пункта нечто прямо противоположное? Не получается ли так, что в этом полагании я как раз привязан к А? Но полагаю ли я вообще это А?