Мартин Хайдеггер Немецкий идеализм (фихте, шеллинг, гегель) и философская проблематика современности (стр. 27 )

Как это происходит, показывает только практическое наукоучение, чья проблема, однако, сначала должна намечаться теоретическим наукоучением, т. е. сначала должно стать ясно, почему оба пути — реализма и идеализма — каким-то образом при разъяснении природы представления с необходимостью оказываются правильными. Тем самым должно выявиться противоборство в самом существе представления. Только тогда, когда противоположенное противоположено друг другу, можно осуществить достаточное объединение того и другого. То, что осуществляет решение, должно само в себе быть противоположенным (ср. I, 172ff.; I, 178).

§ 14. Взаимоопределение

а) Противоборство в ведущем тезисе теоретического

наукоучения (раздел В)

Установленное положение, содержащее в себе тему теоретического наукоучения, гласит: «Я полагает себя как определенное через не-Я». Я есть Я представляющее. (Ср. другое положение, содержащееся в третьем основоположении: «Я полагает не-Я как определенное через Я».)

(Ср. план § 4: А — Е! Примечательность этого метода: в достигнутых синтезах в середине все правильно [соединено], но именно края проблематичны! Ср. I, 143! Таким образом, через растущие противоречия и их синтезы противоборство лишь распространяется. Еще раз дает о себе знать подлинная и высшая задача: «Как может Я непосредственно воздействовать на не-Я или не-Я — на Я, если оба должны быть полностью противоположны друг другу»? (I, 143) Две основные установки — Декарт: res cogitans—res extensa. Онтолого-метафизически случайные; и только на почве этой догматики — дедукционизм системы! — Никакого возможного способа объединения обеих! Что это значит? Онтологически неясно, безразлично; также и методически!)

Задача: разъяснение представления, т. е. разработка природы противоборства в самом существе этой разработки, т. е. разработка противоположностей, заключенных в установленном положении. Анализировать это положение — значит выявлять заключенные в нем противоположности (антитезис).

Я, определенное через не-Я; Я — не определяющее (das Bestimmende): скорее определяется оно само. Итак: 1) «Не-Я определяет Я» — Я, которое, однако, есть Я только в самополагании. Лишь поскольку оно есть просто деятельность, оно есть Я и как таковое — определимо через... (bestimmbar durch...); таким образом, в этом тезисе одновременно присутствует «себя» (себя — через...); 2) «Я определяет само себя» через абсолютную деятельность.

Совсем общо: первое положение гласит: «Я страдательно»; второе гласит: «Я деятельно». (При этом деятельность и страдание определяются в соответствии с общими значениями, т. е. не из наукоучения.) Одно утверждает то, что другое отрицает. Следовательно, оно упраздняет самое себя, но ведущее положение нельзя упразднить, если должно сохраняться единство сознания. (Именно это — решающие размышления!) Но теперь: единство сознания уже положено (первое основоположение и т. д.). С другой стороны, положение, которое должно его упразднить, тоже наличествует в сознании. Следовательно, разрешение тоже может быть лишь в сознании, поскольку именно оно есть. (Я должно определиться соответственно!)

Разрешение по третьему основоположению — принципиально через частичное полагание. Это значит: не-Я отчасти определяет Я, а Я отчасти определяет себя самое; отчасти деятельность, отчасти страдание. Но то и другое должно мыслиться как одно и то же, а не как некое разъединенное соседство. Я определяется следующим образом: в нем упраздняется реальность, т. е. в нем полагается негация; но устраненная в нем реальность полагается в не-Я. В целом картина такова: поскольку Я определяется, оно полагает себя определяющим; поскольку Я определяет себя, оно полагает себя как становящееся-определенным (bestimmt-werdend). Таким образом, процесс определения есть взаимо-определение. (Одно сменяет другое и наоборот; туда-сюда, но одновременно. Определяет другое, но как таковое оно никогда не определяет себя против другого. — «Я может полагать себя только так, что при этом оно определяется через не-Я... Но одновременно оно полагает себя и как определяющее, потому что ограничивающее начало в не-Я есть его собственный продукт...» I, 218).

Итак, если сущность представления, его возможность отыскиваются в направлении такого взаимоопределения, тогда для него и, следовательно, для Я характерно чередование. (Ср. выше: «круг», теперь — чередование, в котором, однако, — «ограничение». Ср. гегелевское «становление».) Соответственно, теперь determinatio (определение) само стало определеннее, хотя еще как проблема.

Правда, «главная трудность» (I, 131) сохраняется (толчок-разъяснение), и для ее разрешения не достигнуто «ничего значительного» (I, 131), хотя что касается метода, то для него в синтезе через взаимоопределение обретена твердая основа. Тем не менее относительно этого разрешения пока все-таки можно сказать следующее: у нас есть упомянутое взаимоопределение — предвосхищенная необходимая черта синтеза — которое разрешает противоборство, лежащее в представлении. Теперь надо ограничить само понятие взаимоопределения, сделав это «при помощи особого добавочного условия» (I, 131). (Как раз основной синтез: самоумаление, конечность, сила воображения, временность.)

Итак, назовем два положения, сохраняющиеся в ведущем положении теоретического наукоучения: 1) Не-Я определяет Я; 2) Я определяет себя самое.

b) Противоположности положения «не-Я определяет Я» (раздел С)

Итак, первое из противоположенных друг другу положений. Ср. § 4 С, заголовок: «Синтез через взаимоопределение противоположностей, содержащихся в первом из противоположных положений» (I, 131). Содержащиеся в нем противоположности: 1) не-Я должно определять Я, т. е. речь идет об упразднении одной части реальности в Я; получается, что не-Я должно иметь в себе ту часть реальности, которую должно упразднить. Следовательно, не-Я имеет в себе самом реальность; 2) но вся реальность целиком полагается в Я, не-Я же противоположено Я. Следовательно, все не-Я есть одно лишь отрицание. Следовательно, не-Я не имеет в себе никакой реальности. (Положения «не-Я содержит реальность в самом себе» и «не-Я не содержит в себе никакой реальности» взаимно упраздняют друг друга. Первое положение («не-Я определяет Я») уничтожает самое себя. Но все это — в сознании! Именно в таком ракурсе возникает первичное тождество «есть» и его бытия.)

Но теперь первое положение — главное положение теоретической науки, она — в третьем основоположении, а оно — в первом основоположении: единство сознания! Оно должно удерживаться и тем не менее противоборство должно разрешаться.

Но можем ли мы сказать, что понятием взаимоопределения это противоречие разрешается? Этим взаимоопределением сказано лишь одно: то, что в Я является отрицанием, в не-Я есть реальность и наоборот. Поначалу совершенно все равно, что называть реальностью, а что — отрицанием. (В этом отрешенном безразличии определенностей, безразличии категорий обнаруживается их необходимость, происхождение извне и затем — только диалектически выверенное их «нарезание» и несостоятельность этой попытки.)137 Порядок чередования (взаимо-смены) (ср. I, 141) еще совершенно не установлен, его нельзя выводить и из чисто формального понятия взаимоопределения. Я есть реальность и не-Я есть реальность. Само понятие реальности двойственно. Ради спасения единства сознания эту двойственность надо устранить.

Я есть источник всяческой реальности (ср. первое основоположение и категорию реальности); Я-бытие = самополагание, деятельность. Всякая реальность деятельна. Все деятельное есть реальность. (ἘнЭсгейб — ens actu — «действительное».)

Понятие деятельности здесь надо брать совершенно чисто, т. е.: 1) без временных условий; 2) без какой бы то ни было связи с объектами. Необходимо отвлекаться от «на что» (worauf) этой деятельности, т. е. от возможной направленности на объект. Хотя сила воображения всегда удерживает его перед собой, но на это не надо обращать внимания. (Чистое делание — не в ходе чего-либо, не в результате чего-то.)

Противоположность деятельности — страдание; но и здесь речь не идет: 1) о чувстве боли; 2) о временных условиях; 3) о какой-либо деятельности, причиняющей страдание (только чистое в-бирание как согласие и уступка (Hin-nehmen)...). Противоположность деятельности, а именно количественное отрицание и страдание: состояние аффекта вообще. Все в «Я есмь», что не определено непосредственно через самополагание, есть страдание. (То, что не есть Я, есть Я только в чередовании, т. е. когда оно чередует делание со страданием. Страдание: уступка другому.)

Теперь абсолютная реальность Я сохраняется. Когда Я пребывает в состоянии страдания, т. е. когда его деятельность в какую-то меру ограничена, тогда эта же мера деятельности (реальности) должна быть перенесена в не-Я.

Теперь противоречие разрешено: не-Я не содержит в себе никакой реальности, но оно все-таки обладает таковой, поскольку Я страдает, т. е. поскольку оно переносит свою деятельность на другого. Не-Я обладает реальностью лишь тогда, когда Я находится в состоянии аффекта. (Не делать = позволять действовать другому, как бы соглашаться с этим. Страдание: как перенесение реальности на другого. Не-Я — воздействующее. — Вопрос: куда должна полагаться реальность?)

При таком упразднении противоречия появляется нечто новое: теперь перед нами не неопределенное взаимоопределение, теперь взаимо-смена и чередование не безразличны по своему характеру. Теперь взаимоопределение обнаруживается как действенность (причинность). (В Я следует138 полагать отрицание и страдание, в не-Я — реальность. Ср. I, 145.)

То, чему приписывается деятельность и поскольку не приписывается страдание, называется причиной, перво-реальностью. То, чему приписывается страдание и поскольку не приписывается деятельность, называется следствием как результатом действия (das Bewirkte) и не является перво-реальностью. Взятые вместе, причина и следствие есть действие (die Wirkung). (Продукт же действия никогда не следовало бы называть действием.)

с) Противоположности положения «Я определяет себя само»