Мартин Хайдеггер Немецкий идеализм (фихте, шеллинг, гегель) и философская проблематика современности (стр. 14 )

Согласно своей исконной сущности безусловное полагание не-Я = Я содержит в себе возможность противостояния. «Как только я должен себе что-нибудь представить, мне надо противопоставить это представляющему. И, конечно, в объекте представления может и должно лежать некоторое X, благодаря которому этот объект открывается как представляемое, а не представляющее. Но никакой предмет не может дать мне понять, что всё, в чем заключается этот X, есть не представляющее, а представляемое. Чтобы я мог положить какой-нибудь предмет, я уже должен его знать; таким образом, он должен содержаться во мне, представляющем, исходным образом до всякого возможного опыта» (I, 104—105).

Наоборот: в том, что касается проблематики не-Я, надо учиться тому, что значит вопрос о «яйности»: и здесь — не предполагать психолого-антропологические Я и не абстрагировать общее в них,89 но в исконном Я-бытии улавливать всегда собственное Я-бытие, застигать его «на месте», в Как (Wie) его действования. (Основополагающая проблема впрыгивания (der Einsprung). Начало — у Фихте в соотнесении с Кантом. Вся проблематика немецкого идеализма не исконна. Как в отношении вопроса о бытии, так и в отношении метафизики вот-бытия.)

f) Получение второй категории

Итак, при противополагании, при этом втором исходном действии, равно как при совершенно простом и безусловном полагании есть то, что мы при всем том понимаем с самого начала: противящееся, противное, против, нет, нетость, категория негации. «Из материального положения Я есмь через отвлечение от его содержания возникло чисто формальное и логическое положение: А = А. Из установленного в настоящем параграфе путем такой же абстракции возникает логическое положение: - А не = А, которое я назвал бы положением противополагания. ... Если, наконец, совсем отвлечься от определенного действия суждения и иметь в виду лишь форму заключения от бытия-противоположенным (Entgegengesetztsein) к не-бытию (Nicht-Sein), то получится категория отрицания» (I, 105).

Здесь, как и выше, создается категория (Кант: суждение и «категория, понятие»). Безусловное полагание, а именно, Я-бытие Я (des Ich): Что-бытие чего-то, реальность; теперь противополагание: «противоположенность».90

Реальность и негация, ср. «Метафизику» Баумгартена (Baumgarten, Metaphysik § 34 ff., § 36; правда, здесь всё совершено до-кантовски, в аспекте одной лишь логики, без какого бы то ни было вникания в проблему (трансцендентность). § 34: Quod aut роnitur esse A, aut ponitur non esse A, determinatur. (Cp. «Наукоучение», § 3) § 36: Quae determinando ponuntur in aliquo (notae et praedicata) sunt determinationes, altera positiva, et affirmativa, quae si vere sit, est realitas, altera negativa, quae si vere sit, est negatio91.

Негация = небытие. Ни в коем случае не негация как акт! Проблема бытия и Я. И с этой категорией ясное ознакомление возможно только в следующем параграфе.

«Яйность» уже становится более решающей. Правда, поначалу необычной. Зачем для этого надо исходить из положения о противоречии, положения о противо-полагании? Тем самым уже дается четкая отсылка к трансцендентности, причем отсылка не просто формально-логическая. Положение о противоречии основывается на основном определении дело-действия: безусловное полагание того, что против!92 — Искусственность исхождения из логического полагания и все-таки не совсем искусственность. Искусственность — поскольку такое исхождение как таковое не необходимо; обоснованность же постольку, поскольку предметность — бытие!

§ 9. Рассмотрение третьего — обусловленного по своей форме —

основоположения. Первая часты тематическое

обсуждение этого основоположения

а) Проблематика «властного веления разума»

Третье основоположение по содержанию безусловно, но надо, пожалуй, обратить внимание вот на что: обусловленность формы точно так же непосредственна, априорна. Характерно введение: «С каждым шагом... мы приближаемся к той области, в которой всё можно доказать» (I, 105). Фихте торопится вступить в эту область; недоказуемое словно принимается как неизбежное; он хочет этим и удовольствоваться, т. е. доказать настолько, насколько это возможно, хотя и только со стороны формы.

В первом основоположении вообще не было ничего доказуемого, во втором действие противоположения было невыводимо (форма), третье основоположение «почти насквозь доступно доказательству» (I, 105), но со стороны содержания оно безусловно.

Третье основоположение, во-первых, определено со стороны формы (обусловлено), и это само по себе уже предполагает более строгую доказуемость; во-вторых, оно определено не одним, а двумя положениями, и потому основание для доказательства богаче.

Бросается в глаза, что интерес перемещается как раз на обусловленность и что безусловность, недоказуемость содержания93 — почти как нечто фатальное — просто принимается.

Здесь Фихте на самом деле — в том, что касается безусловности третьего основоположения со стороны его содержания — испытывает особое замешательство; иными словами, здесь он, по меньшей мере, прозревает проблематику того, с чем сталкивается, и как будто — чтобы не слишком сильно этим отягощаться — переносит всю энергию рассуждения на доказывание, доказуемое. «Таким образом, мы начнем с дедукции, которая выводит задачу, и пойдем с нею так далеко, насколько это окажется возможным» (I, 106). Нас же, напротив, интересует то, что — с точки зрения Фихте — недоказуемо и на чем одновременно косвенным образом сосредоточена вся его доказательная работа.

Хотя первое основоположение тоже содержит безусловное содержание, но там оно едино с формой! (Начало: Я полагает себя.) Но здесь Что (das Was) — т. е. то, что полагается — чужеродно для Как (das Wie), причем Фихте не смотрит в глаза этой чужеродности, оно, напротив, как бы маскируется доказательством. Это [Как] — доказуемо; так обнаруживается различие, содержание для себя как таковое странно.

Метод: с формальной точки зрения все так же: от факта к дело-действию, т. е. обнажение существа «яйности». И все-таки! Здесь, в отличие от того, что было в первых двух параграфах, Фихте не вводит общепризнанного логического положения, чтобы исходить из него как факта. Получив третье основоположение, он связывает его с унаследованным положением, а именно логическим положением об основании (ср. I, 111), чтобы затем показать, что как это, так и прочие логические положения можно доказать только из основоположений наукоучения.

Разъяснение и определение самого третьего основоположения происходит без ссылки на логический принцип основания, но рассуждение, приведенное в § 3, не замкнуто на себе: поскольку здесь все может быть доказано «почти насквозь», проблема выводится из § 1 и § 2.

По своей форме третье основоположение обусловлено. Из предыдущего можно вывести, как должно действоваться в действии, выраженном третьим основоположением. Фихте говорит об этом так: «Задача действия... определенно задается двумя предшествующими положениями» (I, 105).

Как (das Wie) действия — тот способ, каким оно должно действовать — это, собственно, задача, но «решение» этой задачи никак не выводится, т. е. не выводится то, что делает действие, чтобы решить эту задачу. Это решение осуществляется просто — осуществляется безусловно. «Решение осуществляется безусловно и непосредственно властным велением разума» (I, 106).

«Безусловное властное веление разума» — что это такое? Раньше о таком не говорилось, хотя много было сказано о безусловно простом полагании, о безусловном действии. (Примечательное понятие, разум таким образом вовсе не введен!)

Властное веление разума: эти странные слова надо принять во внимание и попытаться усмотреть из них, что то, что вот так возвышается во всей целокупности фихтевской дедукции, — не один лишь остаток, который не смогла одолеть логическая дедукция, но решающий момент всей проблематики.

В раскрытии основоположений Фихте всегда намеренно указывают на его решающую проблематику, а также на такой момент: именно в том, что Фихте не рассматривает специально, на что он как бы лишь наталкивается, надо искать существенное содержание его философствования. И так повсюду!

Сначала изложение. Проблема: рассмотрение основоположения, которое со стороны формы обусловлено, со стороны же содержания безусловно. Форма действия обусловлена; как (das Wie) действования, задача предначертана двумя первыми основоположениями. Надо выявить это предначертание, т. е. дедуцировать задачу «насколько это окажется возможным. Невозможность продолжения дедукции однозначно покажет, где нам придется ее оборвать и сослаться на упомянутое безусловное веление разума, вытекающее из задачи» (I, 106).

Итак, там, где продолжение невозможно, возникает необходимость сослаться на безусловное веление разума. (Именно так теперь: сослаться на! А до сих пор? Неясно, ссылаться ли! — Почему мы должны ссылаться? При каком условии? — Каково содержание задачи? Прояснение «яйности».)

План: весь § 3 — из двух частей: 1) I, 106—111; 2) I,111—123. Первая часть — это тематическое рассмотрение, вторая — обращение к логическим основоположениям, общее рассуждение об основоположениях, историографические рассмотрения, предвосхищение дальнейшей структуры работы. Первая часть имеет четыре раздела: А. Дедукция задачи; В. Более подробное определение и решение задачи; С. Проверка того, действительно ли установленным действием задача решается; D. Общая формула для всех трех основоположений; совокупность безусловно и непосредственно достоверного.

b) Дедукция задачи (А): дедукция формы

полагания в третьем действии

Итак, дедукция задачи (форма действия) — до того момента, когда дальнейшее продвижение невозможно. NB: здесь — избыток проницательной аргументации; только существенное хода (пять шагов). Выводы из двух первых установленных основоположений. Первое и второе пока «соседствуют», но все-таки оба принадлежат «яйности»; оба — сущностные определения, элементы сущности Я. Какова их взаимосвязь? Что из этого получается?

Фихте исходит из второго основоположения. Противополагание есть совершенно безусловное действие со стороны формы и оно же совершенно обусловлено уже положенным Я. Не-Я непосредственно противоположено Я, т. е. не-Я непосредственно положено.94