Мартин Хайдеггер Немецкий идеализм (фихте, шеллинг, гегель) и философская проблематика современности (стр. 31 )

«Не-Я» — это сугубо фихтевское наименование того, что противостоит ego: это ens, вещь сама по себе. Таким образом, в первом противоположении сокрыта проблема происхождения и сущности вещи самой по себе, т. е. проблема представления смещается из области теоретической философии в проблемное поле философии практической, коль скоро первое противоположение должно стать ее ведущим положением; т. е. проблема вещи самой по себе — это проблема практической философии. То, что это действительно так, в дословной формуле этого противоположения проявляется лишь вчерне: себя самое и все другое определяющее, себя безусловно полагающее, самополагание Я в целом, его действование, рсάойт как таковая.

Метод предначертан в соответствии с теоретической наукой: развертывание антитезисов, снятие и объединение. «Но существует один более краткий, а потому и не менее исчерпывающий способ его рассмотрения» (I, 247).

Причину этого можно легко понять. Ведь какой бы очевидной ни была параллель между двумя противоположностями, содержащимися в третьем основоположении, теперь, после реализации теоретического наукоучения, она далеко не очевидна. В нем было выявлено нечто такое, что, как и все содержание наукоучения, принадлежит Я, высказывается именно о «яйности». Именно потому, что все здесь связано с систематическим ходом изложения и систематическим же объединением, практическая наука не может пройти мимо того, что было получено в теоретической части, и одним прыжком вернуться к началу: наоборот, она должна считаться с тем, что было достигнуто. Но что это значит? (Нельзя считать, что теоретическая часть не предшествовала практической; что они как бы соседствовали друг с другом без всякой связи.)

В самом представлении сокрыто противоборство; путь к разъяснению его возможности; тем не менее оно не устраняется и даже если бы устранялось, тогда как раз выявлялась бы необходимая принадлежность процесса представления к Я. Это означает следующее: Я определено через не-Я; оно есть интеллигенция (intellectus, разум, теоретическое суждение, познание). Совершенно независимо от того, как обстоит дело с противоборством, имманентным представлению, оно само — как процесс представления, как возможность определять себя через не-Я — противоположено сущности Я, но как принадлежащее «яйности».

Теоретическое наукоучение выявляет ту противоположенность, которая уже обнаруживала себя, но которая только теперь дает о себе знать со всей остротой, причем это не только противоположение внутри теоретического Я, но и противоположность между теоретическим Я (интеллигенция) (Intelligenz) и абсолютным Я как чистой деятельностью. (Процесс представления противоречит «яйности» вообще; с другой стороны в самом себе он принадлежит Я.)

Противоборство между ограниченным и безграничным Я: это и есть подлинный антитезис, «главный антитезис» (I, 247).

Если Я должно быть единогласным в самом себе, тогда это противоборство должно разрешиться. «Средство объединения» — «практическая способность», характерная для Я. До сих пор эта способность только постулировалась, но ее надо доказать. Это возможно лишь в том случае, если будет показано, что «сам разум не может быть теоретическим, не будучи практическим: в человеке невозможна никакая интеллигенция, если в нем нет некоторой практической способности» (I, 264).

Теперь мы и подавно улавливаем сцепление обеих частей: практическая — не для того лишь, чтобы завершить теоретическую, но теоретическая — как раз для того, чтобы выявить практическую в ее необходимости и первенстве.

Поэтому необходимо развить основную антитезу и тем самым войти в средоточие «яйности» и знания о ней — наукоучение. (Теоретическое Я—абсолютное Я; ограниченное—безграничное Я; конечное Я—бесконечное Я; объективная деятельность—чистая деятельность. Оба Я суть объективные деятельности, но только в различном смысле. Соответственно: полагать себя конечно и полагать себя бесконечно.)

1) Я как интеллигенция — зависимо. Хотя способ представления в процессе представления положен через Я, но тот факт, что Я вообще есть интеллигенция, что Я представляет (daЯ das Ich vorstellt), положен чем-то другим: толчок. Толчок должно совершить до сих пор полностью неопределенное не-Я.

2) Я полностью независимо. Как Я оно есть (в том, что и как оно есть) Я-бытие, т. е. самополагание.

Эту противоположность можно понять и так: Я — объективно, т. е. это деятельность, соотнесенная с объектом, но Я же — чистая деятельность. Я — это интеллигенция и Я же — это вообще «яйность» как таковая.

Эту противоположность надо снять. Это упразднение, или снятие становится доказательством сквозного самоопределения Я. Каков путь разрешения этой основной антитезы, которая вкратце состоит в том, что Я есть Я теоретическое? Упразднение противоборства между чистой и объективной деятельностью!

§ 16. Спасение интенциональности

Эта [объективная деятельность] как бы вносит смуту в Я-существо, потому что она связана с не-Я. Но тогда упразднение противоборства = упразднение не-Я? Но это противоречило бы второму основоположению, согласно которому природе Я свойственно противополагание. Следовательно, надо упразднить не не-Я, а зависимость Я как интеллигенции от этого не-Я. Но если в природе интеллигенции остается эта соотнесенность с не-Я, и если она и должна оставаться, тогда зависимость представляющего Я от не-Я надо снять таким образом, чтобы то, от чего представляющее Я зависит как таковое, со своей стороны зависело бы от Я. (Упразднить зависимость процесса представления от чего-то как такового! Но это означало бы разрушение интенциональности! На самом же деле не так, а так, чтобы при ее сохранении все-таки представленное как таковое (das Vorgestellte) раскрывалось бы как «яйное» и таким образом интенциональность сохранялась бы и определялась.)

Но это означает, что Я само должно определять то до сих пор неопределенное не-Я, которому приписывается упомянутый толчок. Однако тогда получается вот что: не-Я, которому в отношении представления как раз следует быть причиной, деятельностью (в его направленности на интеллигентное Я (intelligente Ich) как Я страдающее), это не-Я теперь само должно быть страданием, причем таким образом, что упраздненная в нем реальность полагается в Я (ins Ich). Теперь не-Я должно быть продуктом действия Я как Я абсолютного. Как таковое оно должно передать деятельность этому абсолютному Я. Что оно есть как таковое? Противостоящее.

Зависимость представляющего Я упраздняется и тем самым спасается абсолютность и чистота Я, чистота его сущности, коль скоро представляемое не-Я определяется непосредственно со стороны Я, а представляющее Я опосредствованно тоже со стороны Я и, стало быть, не со стороны не-Я.

Таким образом, для разрешения противоборства требуется, чтобы Я имело причинное отношение к не-Я. Это следует из сущности Я. Но требование, которому вверено разрешение упомянутого противоборства, содержит внутреннее борение в самом себе. Утверждается, что Я не может иметь никакого причинного отношения к не-Я. Ведь в противном случае не-Я просто перестало бы существовать и само превратилось бы в Я. Но само Я — согласно второму основоположению — противополагает себе не-Я, и, следовательно, это последнее не может быть упразднено, если сущность Я должна сохраниться.

Таким образом, из сущности Я вытекает следующее: 1) всё должно быть только Я; 2) должно быть противополагание. Следовательно, налицо противоборство в самой Я-сущности. Надо схватить опосредствование. Между чем и чем? Межу тем, что теперь выявляется: бесконечным, неограниченным Я и Я конечным, ограниченным.

Противоречие было бы неразрешимым, если бы бесконечная положенность Я была бы полаганием в том же самом смысле, что и конечная. Поэтому надо спросить: в каком смысле Я положено бесконечно, а в каком — конечно? Каково различие между полаганием-себя-бесконечным и полаганием-себя-конечным в отношении одного только действия самополагания?

Полагание-бесконечным: такое полагание, которое не наталкивается на конец и возвращается к самому себе как деятельное в себе: чистая деятельность, у которой совсем нет объекта; математическая точка, в которой нельзя определить никакого направления и вообще ничего (ср. I, 273).

Полагание-конечным: сталкивание с чем-то там, где у полагания конец, где ему что-то противостоит. Это означает: полагать предмет, полагать объект, объективное. В самой сущности объективной деятельности заключено противостояние ей.

Деятельность должна быть одной и той же в обоих отношениях: бесконечном и конечном, чистом и объективном, но тогда возникает необходимость в «связующем звене». Это возможно только тогда, когда Я своею чистой деятельностью определяет себя к деятельности объективной. Т. е. речь идет о само-определении к объективной деятельности, когда в каком-то смысле делается возможной объективность, дабы само Я стало объективным (Само-определение к не-Я — возможность противостояния.) Чистое Я объективно, но и объективно деятельное (das objektiv Tдtige) тоже объективно: в результате — различный смысл «объективного», причем таким образом, что именно эта различность и образует единство их обоих.

Это означает следующее: бесконечная деятельность, взятая в ее объективности, есть условие возможности объективной деятельности конечного полагания. Чистая деятельность есть условие того отношения, без которого невозможно никакое полагание объекта. Ведь даже чистая деятельность делает возможным нечто вроде противостояния вообще. Деятельность вообще может встречать противоборство только в том случае, если она в самой себе определена.

Но эта бесконечная деятельность, будучи бесконечной, все-таки не может направлять себя в сторону определенного (das Bestimmte). Не будучи определяемой со стороны ограничивающего иного (begrenzendes Anderes), она тем не менее должна полагать так, чтобы, не полагая ничего определенного, делать возможной предметность вообще. Бесконечная деятельность совершает это только в том случае, если для нее характерно стремление. (Направлять себя на..., но не к...; причем направлять так, чтобы это «на что» (Worauf) как таковое образовывалось именно в самонаправлении. Самому определять себя к тому, что делает возможным противостояние, значит: устремляться; бесконечное стремление, устремление к себе самому, одно только стремление!).