Мартин Хайдеггер Немецкий идеализм (фихте, шеллинг, гегель) и философская проблематика современности (стр. 15 )

n. 1

Поскольку не-Я положено, Я не положено. Поскольку не-Я положено, Я полностью снято.95 Поскольку не-Я как положенное полагается в Я, значит, Я в Я не положено — как раз потому, что в нем полагается не-Я.

n. 2

Не-Я может быть положено лишь постольку, поскольку положено Я, которому это не-Я противополагается. Как должно быть положено не-Я в самотождественном сознании? Путем удержания Я, т. е. полагания Я (удержание полагающего и «против чего» (Wogegen)). Следовательно, в Я положено Я, поскольку полагается не-Я.

Из безусловного полагания не-Я, т. е. из второго основоположения, получаются два противоположных вывода.

n. 3

Я не положено, но Я же положено с необходимостью; [оба] — поскольку положено не-Я. Противополагание заключено во втором основоположении, следовательно, оно само себя снимает.

n. 4

Самоупразднение этого второго основоположения совершается при определенном условии: положенное упраздняется противоположенным. Это значит, что само-снятие совершается при том условии, что противоположенное само имеет значимость; оно снимается при условии, что оно существует. Оно упраздняет себя согласно своему собственному условию, т. е. оно себя не упраздняет. Второе основоположение снимает себя и оно же себя не снимает, не упраздняет.

n. 5

Если со вторым основоположением дело обстоит именно так, тогда так же оно обстоит и с первым. Положением «Я = Я» положено всё, что положено в Я; всё, что принадлежит самой сути «яйности». Итак, положено не-Я; но вместе с этим полаганием: самоупразднение и отсутствие такового. Следовательно, Я полагает себя и не полагает себя, ибо это заключено в природе «яйности».

Все эти выводы — что оба основоположения снимают себя и не снимают себя или снимают себя взаимно и для этого каждый в себе снимает себя и не снимает себя — [означают]: полагание как таковое в самом себе насквозь противоречиво, в нем нет внутреннего согласия, оно сущностно разногласно. В Я просто нет никакого согласия, нет тождества, которое можно было бы удержать как таковое, нет никакой идентичности. — Если эти положения правильны, тогда нет никакого тождества. Основоположения «яйности» как раз отрицают ее сущность.

Резюмируем два вывода: I. Я уничтожает себя самое. II. Я равно себе самому и тем не менее в самой его глубине царит противоположение.

Но ведь тождество сознания — «единственный абсолютный фундамент нашего знания» (I, 107). Если знанию суждено быть, тогда тождество должно обнаруживаться с самого начала, сохраняться и никак не упраздняться. Но упразднение вытекает из упомянутого вывода, из самих основоположений. Они правильны, и потому с этим выводом приходится считаться. Надо сохранять и то, и другое: тождество и правильность вывода.

Я и не-Я взаимно снимают друг друга, «яйность» рушится в самой себе. (Или сохранение основоположений — и тогда крушение, или сохранение тождества — и тогда «ничто». Надо так, чтобы они — будучи оба положенными — оставались сохраненными и тем не менее не уничтожали друг друга.)

Таким образом, задача определена: необходимо найти такое действие, действие такой формы, чтобы упомянутые выводы оставались правильными и тем не менее сохранялось подспудное тождество сознания. Искомое действие X.

с) Более подробное определение и решение задачи (В)

Более подробное определение этой задачи заключается в подведении к ответу и необходимости ответа. (9 пунктов: 1—4 — более подробное определение, 5—9 — решение.) Результат: противоположности существуют, причем именно в «яйности» как таковой; их надо объединить.

n. 1

Противоположности — в сознании, следовательно, и действие X тоже должно быть в сознании.

n. 2

То, что есть в «сознании», т. е. то, что принадлежит самосознанию, т. е. принадлежит «яйности», является продуктом дело-действий, исходных действий.

n. 3

Но эти действия есть полагание Я. Противополагание не-Я невозможно без X. Следовательно, само X есть продукт исходного действия. Это искомое исходное действие, чьим продуктом является X, есть Y (= Y).

n. 4

Задача: Y надо получить как такое действие, которое одинаково полагает как Я, так и не-Я, но полагает так, что они при этом не уничтожают друг друга: напротив, все основоположения, все действия сохраняют единство в тождестве сознания.

n. 5

То, что таким образом должно произойти, то, что ведет к решению задачи, «никоим образом» (I, 108) нельзя развертывать из формы. Поэтому необходим «эксперимент» (там же). Смысл его таков: как можно привнести в полагание X или Y, чтобы Я и не-Я как непосредственно положенные были полагаемы в единстве? Или: как надо полагать Y, чтобы «соединить в мысли» А и - А, бытие и не-бытие, реальность и отрицание (I, 108)?

Если должно сохраняться тождество и Я (I), но если тут же присутствуют два противоположных основоположения (II), то каким образом (III) возможно единство противополагаемого?

n. 6

Здесь каждому становится понятно: соединение возможно таким образом, что они не исключают друг друга, но полагают друг другу границу, т. е. о-граничивают и одновременно замыкают в ограничение.96 (Может быть, эта само-понятность и есть властное веление?)

Эксперимент: Что было бы, если бы X означало «границу»? Y было бы взаимоограничением, а X — границами.

Возражение: То, что действует в действовании, определенном со стороны формы, то, что совершается в этом действовании, есть ограничение. Но ведь это что, это содержание можно аналитически вывести из реальности97 и отрицания. Нет! 1) Двумя первыми основоположениями даны два понятия; 2) первым основоположением дано тождество, т. е. то, что они должны объединиться (при условии «яйности»).

Эксперимент: он лишь приводит к осознанию того, что так определенное решение должно быть найдено, но не говорит о том, что оно совершилось; более того, содержание действия «определяется особым законом нашего духа» (I, 108).

n. 7

X = границы. Что в этом содержится? Не только граница вообще, но реальность и отрицание, которые должны взаимно ограничиться.

n. 8

Ограничить через отрицание значит: «упразднить не всецело, но лишь отчасти» (I, 108). В понятии границы и ограничения заключено понятие делимости, способности количественного определения. Это и есть искомое X и тем самым Y поддается определению. Действием со стороны Y как Я так и не-Я просто полагаются как делимые.

n. 9

«Как Я, так и не-Я полагаются как делимые» (I, 109), т. е. полагание Я есть полагание-делимым.

«Яйность»: делимая, разделенная, ограниченная положенность. Полагание-делимым — это полагание в смысле «не-только-но-и». «Яйность» по своей сущности есть «не-только-но-и», не только вот такое, но в сущностном смысле и не такое, не только Я, но и не-Я.

Это ограничение есть действие Y. Оно — по отношению к противополаганию — не следует за ним (за противополаганием), так как противо-полагание возможно только в том случае, если оно в себе ограничивается, потому что в противном случае — уничтожение. Но действие ограничения и не предшествует противополаганию, так как ограничение как раз потому и совершается, чтобы сделать это противополагание возможным. Ограничение совершается в противополагании и вместе с ним; противополагание в себе самом выступает как ограничивающее себя. Это означает следующее: полагаемое противополаганием не изничтожается им, но как раз сохраняется; хотя противополагание есть именно противо-полагание, оно же, будучи таковым, одновременно выступает как сохраняющее противоудержание (bewahrendes Entgegenhalten). Нетствование (das Nichten) не может быть уничтожением (das Vernichten) (не-полагание).

d) Проверка того, действительно ли установленное

действие решает задачу (С)

Решение: сохранять согласие и делать его изначально возможным. Где было разногласие? В А! Значит, назад к А! Будут ли устранены разногласия, появившиеся в обоих заключительных положениях, если теперь противополагание и вообще полагание понимаются как ограничивающиеся?

n. 1

Вот что получилось: в Я само Я не положено, поскольку полагается не-Я; Я уничтожает самое себя. Не-полагание — противополагание теперь означает сохранение. В тех частях реальности, где положено не-Я, Я не положено; но оно не просто не положено, а именно [положено]! Этому не противоречит то, что, поскольку положено не-Я, также должно быть положено Я. Ведь полагание не-Я — это как раз упразднение в смысле сохранения для..., и при этом для-чего (das Wofьr) положено как Я. Только теперь положенное Я и положенное не-Я суть нечто, т. е. определены как таковые.

Прежде: I. Я полагает самое себя безусловно; здесь нет ничего, кроме абсолютной одинаковости с самим собой, ничего, кроме чистого тождества — всё, но только это, без артикуляции. II. По отношению к этому Я совершается безусловное противополагание, т. е. оно, это Я, которое есть Всё, безусловно уничтожается = безусловное ничто. Бытие (чистое формальное тождество вообще) и ничто — одно и то же.

Теперь: только через совершенное ограничение появляется нечто (ens). Следовательно, Я не изничтожается, но как Я-бытие оно одновременно есть тождество и противоположность!

n. 2

Я должно быть равно себе самому и тем не менее в нем же должно быть противополагание («яйность» в себе — противополагание в себе же): тождество и противоположность. Как это возможно на основании теперешнего определения полагания? Я-бытие = самополагание, само-полагание и полагание: ограничивающее удержание противополагания. Я [не только] равно самому себе, но оно же как Я постоянно себе самому противопоставлено; поскольку в самополагании положено Я-бытие, то, значит, положено тождество. В этом вообще тождественном содержится противополагание, т. е. в этом тождественном удерживается и сохраняется ограниченное Я, которое противополагает себе не-Я. В этом противополагании оно не снимается, не упраздняется, но как раз сохраняет себя; в самосохранении оно удерживается в тождестве, т. е. полагает себя как безусловное основание тождественного, т. е. как абсолютный субъект.

В ограниченном Я содержится противополагание себе самому;

ограниченное Я сохраняет себя (удерживать в самостности);

ограниченное Я полагает себя как основание тождества;