Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 10 )

В. В связи с этим возникает вопрос о пределах применимости основных принципов и подходов методологического мышления к современной действительности. Получается, что нынешняя социокультурная ситуация требует, чтобы сама методология стала другой по сравнению с ее советской предысторией.

1. Коммуникация. Наиболее серьезной проблемой стал кризис коммуникации между разными методологическими и игротехническими группами. Общее пространство коммуникации практически отсутствует. Поскольку коммуникация и профессиональный диалог является одним и важнейших механизмов развития и реализации методологии, их отсутствие начинает существенно влиять на характер методологического мышления. Для этого есть несколько причин, начиная от чисто житейской: люди должны зарабатывать деньги и у них остается все меньше и меньше времени для работы на себя. Но есть и более серьезная причина: методологические коллективы удаляются друг от друга все больше (как галактики после Большого Взрыва) не потому, что здесь действуют силы отталкивания, а потому, что пространство методологической деятельности стремительно расширяется. Нет, как это было раньше, единой методологической корпорации. Есть отдельные методологические группы, различные методологии, не связанные между собой методологические работы, где каждый последовательно «роет свою траншею». Учитывая творческий и открытый характер самой методологической работы, а также реальные и очень разные условия жизни самих методологов, сегодня нельзя создать методологическую корпорацию или найти общее методологической дело. Отсутствуют темы и проблемы, интересные и значимые для всего методологического сообщества. Если же на коммуникативную площадку собираются люди вроде бы для методологии не случайные, то оказывается, что у них такие разные движения мышления и деятельности, что становится непонятным – как в этих обстоятельствах можно организовать и обустроить общий процесс коммуникации. Уже давно нет коллективной мыследеятельности, а есть отдельные группы методологов. Отсутствие методологической организации работы и коммуникации среди самих методологов привело к тому, что сейчас складывается множество несопоставимых друг с другом методологий.

В таких условиях отдельные группы методологов выстраивают миры и реальности, где есть место им самим, но чаще всего не находится места для других. Внутри коллективов, ведущих целевые разработки – проектные, аналитические или управленческие, нет проблем с коммуникацией и пониманием. Эти проблемы возникают при общении между разными методологическими и методологизирующими группами. Поэтому методологи все чаще произносят только монологи, а дискуссии между ними фрагментарны и несистематичны. Если же удается организовать такую дискуссию, то она быстро переходит из методологической в общеинтеллектуальную. Критерий методологичности при этом не удовлетворяется.

Отсутствие общего коммуникативного пространства, в котором можно было бы предъявлять свои работы и замыслы и получать реакцию от других методологов, приводит к разрушению критериев содержательности, осмысленности и практичности: отсутствие дискуссий не позволяет не позволяет осуществлять расслоение работ по критерию профессионализма и отделять собственно методологическое знание от методологообразного, которого стало много в разных других сферах знания и деятельности.

Другим барьером в методологической коммуникации является влияние инерции приобретенного, причем как в сфере собственно методологической деятельности, так и чисто внешне, в смысле завоеванного и утвержденного социального статуса и связанного с ним чисто человеческого авторитета. Оно проявляется, во первых, в нежелании «серьезных методологов» сунуть с трудом добытый в «своей траншее» мыслительный продукт в жернова методологической проблематизации и критики, во вторых, в том, что не дает возможности каждому узнать, понять и обсудить мнения и представления других методологов, а, в третьих, в отказе от оборачивания своего содержания на формы самоорганизации и мышление. Такое оборачивание в традиции ММК всегда являлось сутью методологического отношения, являлось не только воплощением мышления и деятельности, но и мощным средством методологической проблематизации. Такие авторы отказываются предъявлять сообществу основания своей деятельности и мышления, положенные в представленные ими для обсуждения разработки.

Преодоление этих трудностей профессиональной коммуникации предполагает решение трех задач:

а. Создание новой новых организационно-технических форм коммуникации методологов в условиях, когда семинарские и игровые формы их общения оказываются трудно осуществимыми или невозможными. Таким коллективным организатором общеметодологической коммуникации выступает методологическая пресса: методологические журналы и, в особенности, методологические сайты, которые позволяют повысить связность методологического сообщества. При их построении можно использовать те формы организации коммуникации, которые применялись в процессе проведения организационно-деятельностных игр. Но все равно такие виртуальные коммуникации в форме обмена методологическими текстами и их критиками не могут заменить непосредственного живого диалога, в котором процесс задавания вопросов «по ходу текста» позволяет обеспечить необходимый уровень его понимания.

б. Эти новые формы, в свою очередь, требуют специального обеспечения условий такой коммуникации, в частности, внимательное прочтение текстов друг друга, что предшествует любой осмысленной критике и проблематизации. Нужны специальные искусственные усилия для организации понимания друг друга, что в некоторых случаях может потребовать отодвинуть проблематизацию и критику на задний план.

в. Другим условием коммуникации, причем как между самими методологами, так и между методологами и внешним миром, является смена языка. Потребность в малопонятном «птичьем» языке в ММК диктовалась отчасти практическими потребностями конспирации и защиты от попадавших на заседания кружка «топтунов», а отчасти была вызвана трудностями освоения нового мыслительного и предметного материала. Потребность в изменении языка методологии обусловлена сегодня ситуацией выхода ее из подполья и прежнего эзотерического состояния. Для этого методология должна предъявить внешнему миру свои основания, а сделать это можно только с помощью достаточно прозрачного и понятного всем языка. Только понятность изложения позволит методологии быть понятой и доступной всем. А такая прозрачность методологического содержания достигается за счет систематического изложения ее начали принципов и понятности ее языка.

Смена языка методологии обусловлена также коренным изменением социокультурной ситуации. Возникает проблема создания или отыскания такого методологического языка, который можно было бы использовать для описания современности, а также решения тех задач, которые она ставит. Если методология собирается перейти в область социальной практики, то ей нужно называть новые вещи новыми именами. Но понятий у нее для этого оказывается не хватает.

2. Институционализация. Такой проблемы не возникало в ранние периоды существования методологического движения, поскольку его привлекательной чертой было то, что он было принципиально неинституционализировано в советском обществе. Однако теперь ответа на вопрос об институциональном обустройстве методологии существенно затрудняет ее дальнейшее социальное развитие и самоопределение. Институционализация в этом случае выступает каке средство соорганизации методологических групп, в том числе, средство построения отношений методологических знаний со знаниями другого типа и рода. Возникает вопрос: каковы должны быть те институциональные формы методологизирующих людей, которые позволяли бы методологам воспроизводить методологический стиль мышления и придавали бы методологии социальную определенность?

Но при этом возникает и проблема определения допустимых границ и форм такой институционализации. Социальный институт есть стабилизирующая и консервативная компонента. Накопление институционального ресурса ведет к превращению данного института в нечто совершенно иное. Поэтому институционализация методологии не может осуществляться обычным способом, поскольку методология не должна становиться обычной формой знания и деятельности. Занимаясь методологией профессионально, методолог не должен становиться обычным профессионалом. В связи с этим возникает сомнение: может ли вообще методология институционализироваться или она принципиально неинституциональна?

Институциональная форма, как минимум, должна сохранять и поддерживать воспроизводство определенного типа жизни, но не связанного с конкретным содержанием и безотносительно к нему. Можно себе представить возможную методологическую институцию, как включающую в себя три институциональных уровня:

а) работа со специалистами в ОДИ и ОДИ-образных формах;

б) создание методологий, привязанных к конкретным сферам деятельности и знаний путем создания и реализации предметных методологических программ;

в) развитие собственно методологии самими методологами.

Однако окончательно решение вопроса об институционализации методологии вытекает из другой проблемы: может ли методология существовать как самостоятельная сфера знания и деятельности и что для этого нужно? Другими словами, судьба институционализации методологии зависит от ответа на вопрос – предъявлена ли сегодня позиция методолога как социальная позиция и, если предъявлена, то каким образом и в каких формах?

3. Самоопределение методологии. Методологи всегда относили себя к интеллектуальной элите, авангарду планетарного мышления, если угодно, правящему классу, обязанному и способному управлять культурой мышления собственных сограждан, а через это - развитием общества в целом. Методология родилась из смутной веры во всемогущество мышления, из убеждения, что можно с помощью изменения мышления трансформировать существующие деятельностные – социальные, общественные, научные – структуры. Для этого считалось необходимым постоянно поддерживать интеллектуальную избыточность методологии и методологов.

Но теперь ситуация коренным образом изменилась. Раньше ММК имел дело с господствующей социальной системой и теми культурными и знаниевыми формами, которые она породила. Это противостояние обеспечивало методологическому движению особую позицию, на которую больше никто не претендовал. Теперь же подобных питающих методологию оснований больше нет. Методологии приходится переходить к самостоятельному существованию наряду с другими параллельно развивающимися интеллектуальными и научными движениями и течениями, искать и строить новые основания и формы собственной жизни. Возникает проблема собственного профессионального самоопределения методологии и методологов. А такое самоопределение невозможно осуществить без поиска или построения определенных предельно широких социокультурных оснований существовоания методологии и функционирования ее в социуме. Такое самоопределение должно быть осуществлено в трех направлениях