Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 54 )

В отличие от смыслов значения – это специально создаваемые людьми конструкции. Конструкции значений выделяют и фиксируют, т. е. закрепляют те или иные из связей и отношений, входящих в объективную структуру смысла (так называемое «объективное» содержание), создаваемого пониманием текста.

Итак, значения создаются для понимания исходного смысла сообщений. Однако, возникнув, они сами должны пониматься, т. е. теперь должны восстанавливаться или создаваться уже их смыслы. И это будут уже «вторичные понимания» или «вторичные смыслы» ( см. схему 5.10).

 

Схема 5.10.

От «первичного понимания» и «первичного смысла», которые функционируют в ситуации простой коммуникации, эти «вторичные» смыслы и значения отличаются прежде всего тем, что их возникновение связано со специально создаваемыми «искусственными» ситуациями деятельности (деятельность индивида 4), и все объекты включенные в них выступают, по сути дела, в роли эталонов. Так, как было показано, деятельность индивида 4 специально («искусственно») создается для того, чтобы обеспечить помощь в понимании сообщения индивиду 3. При этом, для создаваемых конструкций значений содержание текста сообщения от индивида 1 индивиду 2, связи и отношения между элементами ситуации деятельности и общения-коммуникации этих индивидов, а также «смыслы» 1 и 2 выступают как объекты-эталоны ситуации коммуникации как таковой.

Итак, значения и смыслы – различные функциональные элементы целого – ситуации общения-коммуникации. То обстоятельство, что конструкции значений подобно исходным текстам сообщений тоже понимаются и осмысливаются, не меняет их природы значений, возникающих благодаря функциональному противопоставлению фиксированных средств понимания исходным текстам, включенным в естественно развивающиеся, а потому всегда достаточно неопределенные ситуации деятельности и общения. Собственно говоря, это и было нами зафиксировано в ситуации «простой коммуникации», где предполагалось прямое понимание индивидами друг друга, как бы помимо значений как средств понимания. Поэтому, ситуация «простой коммуникации» в действительности есть некая «идеальная» ситуация, наше средство понимания механизма реальной коммуникации.

Таким образом, значения, возникнув, становятся самостоятельными элементами деятельности и ведут к перестройке самой ситуации деятельности и общения-коммуникации. Рассмотрим эту ситуацию подробнее.

Вырабатывающиеся в ситуации деятельности и общения-коммуникации конструкции значений становятся новыми самостоятельными элементами ситуации, расширяющими поле и объективную структуру смысла, и как таковые должны рассматриваться наряду со всеми другими элементами ситуации. Но поскольку значения функционально являются средствами понимания исходного текста, то они и связанные с ними вторичные смыслы создают для элементов первичного смысла вторую и особенную форму существования А так как они выражаются в одних и тех же знаковых выражениях (в одних словах языка), то вместе с тем они создают и новую и особенную форму существования для самого знака. Другими словами, исходный смысл ситуации теперь существует дважды:

1). как элемент конкретной ситуации деятельности и общения-коммуникации – собственно «первичный» смысл текста сообщения от индивида 1 к индивиду 2; он имеет конкретное значение и знаковую форму и в качестве такового он существует для индивида 1, индивида 2 и индивида 3;

2). но наряду с этим, он теперь существует и рассматривается как некий эталон для любой ситуации коммуникации. В качестве такого он существует уже только для индивида 3 и индивида 4. И в этом своем новом значении он может стать элементом любых других видов деятельности, быть «перенесенным» в них. При этом знаковая форма, в которой выражался «первичный смысл», так же будет иметь новое значение.

Один и тот же знак может изображать как «исходный смысл ситуации в его «первичном» значении, так и в его «вторичном» значении. Но сами смыслы и значения, повторим, разные компоненты знака, придающие ему разные способы существования. Поэтому, когда знак становится предметом анализа и знания, то в зависимости от того, как будет этот знак рассматриваться – как изображение «смысла» или «значения», могут быть получены различные системы отношений между процессами понимания, самими смыслами и значениями внутри системы знаний о ситуации коммуникации, т. е. самой «живой» ситуации понимания, мышления, общения.

Различение «смыслов» и «значений» в нашей схеме осуществляет индивид 4 – «конструктор значений». Он сводит понимаемый им смысл исходных знаковых выражений (текста сообщения) к создаваемым конструкциям значений. Но это означает, что его деятельность есть деятельность со знаками.

Уже античные философы отметили странность существования знака. Какой бы аспект существования знака мы не взяли, везде он выступает как нечто движущееся от одного индивида к другому: в

ситуации совместной деятельности и коммуникации двух индивидов, в процессе использования знаков в трансляции в рамках воспроизводства деятельности, при перестройки знаков инженером-конструктором. Однако при любом перемещении и переходе знак должен сохранить и сохраняет свою определенность. Поэтому в любой ситуации знак выделен из деятельности и из самой ситуации. Это обстоятельство приводит к мысли, что знак имеет особую субстанцию, отличную от субстанции деятельности.

Уже давно философами и учеными было замечено, что знаки включают в себя кусочки вещества – изображения, звуки, предметы. Однако их передача и переход внутри деятельности не являются чисто механическими подобно переносу вещи из одного места в другое. Следовательно, не вещественный характер составляют сущность знаков, их специфическую природу. Значительно более важными и существенными для знаков являются их значения и связанные с ними смыслы и содержания. Поэтому объяснить природу знаков как особой субстанции и связанные с ними процессы – это значит объяснить способы существования значений, содержаний, смыслов.

Но тогда возникает вопрос: а как же передаются из одного места в другое, от одного индивида к другому эти значения, смыслы и содержания. Очевидно, что они так же, как и знак, не могут передаваться или переноситься наподобие вещей из одного места на другое. Логично полагать, что в этом случае имеет место их индуцирование, т. е. механизм их распространения, подобный распространению волн. «Полем», в котором распространяются значения и смыслы, является совокупность норм, составляющих культуру.

Можно дать самое общее определение знака: знак есть семиотический элемент деятельности. Это самое первое определение знака опирается на такую модель деятельности в которой отсутствуют почти все определения. В основе этого первоначального определения знака лежит не процесс коммуникации между индивидами, как это кажется на первый взгляд, а более широкий и фундаментальный процесс трансляции культуры в процессе воспроизводства. Это позволяет включить в число знаков не только речь, письменность, картины, музыку и т. п., но и любую вещь, искусственно созданную человеком.

С этой точки зрения вещи могут быть рассмотрена с двух сторон:

вещи как объекты оперирования, с которыми мы действуем и преобразуем их в тот или иной вид;

вещи как знаки, в которых мы находим определенный смысл, приписываем им разнообразные значения и содержания.

Чтобы какая-то вещь могла стать объектом нашей деятельности, она сначала должна стать знаком, точнее перед действующим человеком в качестве знака. Вещь является знаком в том отношении, что за ней стоят все ее возможные употребления и преобразования в деятельности, которые она, как всякий знак, замещает и с которыми находится в отношении означения. Это достигается благодаря тому, что, сталкиваясь с какой-либо вещью, человек прежде всего, как это было показано в разделе 5.4.2, опрокидывает на нее всю массу эталонных представлений, которые были зафиксированы в нормах его культуры. Поэтому он разлагает эту вещь на форму, которая соответствует его нормативным представлениям, и содержание, к которому эти нормативные представления относятся.

Значение и смысл этого первоначального определения знака заключается в том, чтобы выделить самый первый процесс, а в его рамках – первую структуру. В рамках этой структуры будут развертываться и все другие определения знака. Поэтому в данном определении есть все необходимые моменты определения знака, но нет достаточных определений. По мере развертывания моделей деятельности в их рамках могут быть развернуты и другие определения знака.

Такое развертывание систем деятельности можно осуществлять в двух направлениях:

а) чисто конструктивное направление – от исходно заданных конструктором элементов к все более усложняющимся композициям;

b) от предельно широких и абстрактных функциональных схем деятельности к внутреннему их строению.

Если воспользоваться этим последним, то по мере развертывания внутренних структур объектов исходные функциональные противопоставления будут всегда сохраняться, а, следовательно, будет сохраняться основание исходного определения системы. Но в дополнение к нему будут фиксироваться все новые и новые функциональные отношения. В связках и пересечениях они будут задавать новые и более конкретные основания для новых определений знака. Таким образом мы будем, с одной стороны, получать все более и конкретные модели и определения знака вообще, а с другой типологию знаков, построенную не на их формальных признаках, а на основе специальных онтологических моделей их употребления в деятельности.

Существует три основных представления о том, что собой представляет знак:

1) Согласно принципам натуралистического представления знак должен существовать как единый целостный объект, противостоящий мышлению и противоположный ему. Поскольку мышление является одним из видов деятельности, то мы можем сказать, что знак предстает как вещь или объект, противопоставленный деятельности вообще, существующий вне деятельности и независимо от нее.

2) Согласно принципам деятельностного подхода знак, подобно всему остальному, может существовать лишь как предмет практической чувственной деятельности. Эта деятельность выступает как все то, что создает и преобразует предметный мир. Поэтому знак как предмет одновременно противостоит деятельности и включен в нее.