Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 68 )

Теория дает лишь односторонние, абстрактные проекции. Поэтому теоретик может быть ограниченным. Практик себе этого позволить не может, поскольку он должен увидеть практику во всех тонкостях. Практика всегда намного богаче и сложнее любой теории. Она сложнее процесса познания и требует куда большей изощренности и понимания. Для практика главное не мышление и познание, а понимание.

Так что если практик в своей деятельности начнет применять эти отдельные проекции в своей невероятно сложной практике и думать, что объект, с которым он имеет дело, именно таков, каким его нарисовал теоретик, его ждет провал. Он привлекает ученых. Но потом ему надо решить вопрос – каким из нескольких теоретических описаний объекта надо воспользоваться?

Теоретик смотрит на некоторую ситуацию так, как она представлена в его теориях. Практик себе этого позволить не может: он смотрит на реальную ситуацию, из которой он только что вышел и в которой он должен действовать. Поэтому они не договорятся никогда. Теоретик вы­дает текст, который построен на основе его профессиональных принци­пов и схем. Другой пытается понять этот текст, выражающий его этот теоретический поход и соответствующее ему мышление, но сквозь призму реальной ситуации.

Это весьма распространенный факт многопозиционности дополняется случаями междисциплинарности. Сегодня в условиях постоянно растущей сложности мира и взаимосвязанности всех его аспектов и сторон, люди постоянно сталкиваются с такими задачами, решение которых превосхо­дит возможности отдельно взятого специалиста и требует участия боль­шого коллектива, составленного из представителей разных профессий, разных научных дисциплин и предметов. Но соорганизация их всех в одну работающую команду, как правило, оказывается невозможной. Мыш­ление каждого участника предметно и профессионально организовано, причем способом, существенно отличным от прочих. Высокий профессио­нализм не столько обеспечивает совместную коллективную работу, сколько препятствует ей. Предметное мышление каждого замкнуто на свою профессиональную работу и основано на осознании своего профес­сио­нального опыта. Оно не стыкуется и не сорганизуется с предметным мышлением других.

Возникает проблема комплексного – полипредметного и полипрофес­сионального мышления. Решение её лежит на путях создание гибких и более содержательных форм коллективной интеллектуальной деятельно­сти, разработки новых средств, методов и форм организации надпред­метного и надпрофессионального мышления.

Профессионализация деятельности естественно приводит к вымыванию мышления из деятельности. В принципе, профессионал – это тот, кто не мыслит. Ведь мыслить – значит выйти на обсуждение ситуации с неопре­деленным результатом. А профессионал действует на основе строго оп­ределенных средств и навыков работы. Профессионал решает известные ему по типу задачи с помощью известных ему средств, причем адекват­ность применения этих средств к задачам данного типа ему тоже из­вестна. Профессионалу в процессе его обучения дают средства, позво­ляющие ему увидеть в данной конкретной ситуации свою задачу и начать ее решать известными ему средствами.

Это не означает, что профессионал совсем не мыслит: каждая про­фессия оставляет узкий спектр задач, где можно и следует мыслить. По мере перехода к конструктивным и творческим по способам своего реше­ния задачам этот спектр расширяется. В деятельности профессионала возникают такие задачи, где возможно применение множества различных профессиональных средств, способов работы и норм профессиональной деятельности. Это порождает противоречия, которые вынуждают профес­сионала перейти к решению некоторых сверхзадач, которые потом, в свою очередь, можно привести к решению совокупности задач, обычных для его профессиональной деятельности.

Такие ситуации в работе специалистов возникают все чаще и чаще, приводя к разрушению старых и созданию новых границ и норм профес­сиональной деятельности. Ломка границ профессиональной деятельности и возникновение принципиально новых профессиональных областей стано­вится не досадным исключением, а нормой. Появляются новые области практики, в которых прежние профессиональные средства и методы ока­зываются уже непригодными. Застывание, окостенение в своем предмете грозит профессионалу отставанием и потерей своего профессионального уровня и, в конечном счете, ликвидацией как профессионала.

Это означает необходимость остановки собственно профессиональной деятельности и выход в надпрофессиональный или методологический уро­вень мышления. Но примерно такая же проблема стоит и перед практи­ком, решающим сложную комплексную задачу. Теоретик может быть огра­ниченным, а практик себе этого позволить не может, поскольку он дол­жен увидеть практику во всех ее тонкостях. Практик должен уметь оце­нивать возможность каждой науки, каждого подхода к изучению объекта исследователями и теоретиками. Это работа теоретика является чистым мышлением. Практик же должен отобразить реальную ситуацию в мысли­тельных схемах, причем не в одной, а во многих. Потому что практика у него сложная и объект этой практики сложный. Практик, находясь в своей реальной ситуации, привлекает ученых. Каждый из них строит свою мыслительную схему. Практик же, входя в ситуацию, начинает ими разнообразно пользоваться. И начинает соединять представленные ему учеными разные мыслительные схемы, каким-то образом обмысливая при этом свою ситуацию. И он вынужден при этом обратиться к действительно­сти мышления, чтобы получить, соединяя различные пред­метные проекции объекта, понимание этого объекта. Однако в отличие от мышления теоретика, мышление практика включено в контекст его практической деятельности и потому представляет собой нечто иное, а именно мыследеятельность. Мыследеятельность – это такая практическая деятельность, основным содержанием которой является мышление.

Для возникновения собственно мыследеятельности требуются опреде­ленные условия – внутренние и внешние. К внутренним условиям отно­сится возникновение некоторой сверхзадачи или комплексной задачи, которую невозможно решить методами и средствами какой-либо одной от­дельно взятой научной дисциплины, а требуется междисциплинарный, или, точнее, наддисциплинарный подход. Эта ситуация требует выхода в новое надпрофесиональное мышление, которое невозможно «собрать» из готовых образцов тех узких спектров мышления, имеющихся сегодня внутри каждой профессиональной деятельности.

Внешние условия мыследеятельности могут быть созданы искусст­венно в форме семинара, проектной группы, тренинга или ОДИ, когда собираются для решения общей сложной задачи представители самых раз­личных областей знания и носители самых различных сфер практики и управления. Каждый из участников обладает своими знаниями, способами мышления, опытом и собственным видением общей проблемы и путей ее решения. Это означает, что мыследеятельность в ее классическом вари­анте определенным образом организуется и управляется за счет созда­ния особой искусственной ситуации коллективной мыследеятельности, ситуации в которой множество участников занимают принципиально раз­личные позиции и определенным, специально управляемым способом, взаимодействуют между собой. Одним отдельно взятым человеком мысле­деятельность осуществлена быть не может – даже если с ним работает методолог. Причем, коллективная мыследеятельность (КМД) – это не то, что существует объективно, естественным образом, а то, что организу­ется и создается. И, следовательно, существует только в той мере, в какой организуется и создается.

Поэтому КМД представляет собой искусственный объект, который осознанно и целенаправленно проектируется, программируется. В ней создаются и организуются процессы, которыми затем надо управлять и руководить. Однако это только одна сторона КМД. Если бы она пред­ставляла собой только и исключительно объект искусственной природы, то сводилась бы к проведению обычных совещаний и конференций, на ко­торых, как правило, все давно известно и на которых никакие сложные, а тем более межпредметные проблемы не решаются и решаться не могут.

Ценность коллективной МД как раз в том и состоит, что в процессе ее организации и управления в ней возникают внутренние спонтанные процессы и организованности. Иногда проектировщики и организаторы МД нечто подобное, но приблизительное, ожидают и программируют. Но не­редко в процессе проведения МД создаются совершенно неожиданные и непредсказуемые ситуации и положения. Именно благодаря им МД позво­ляет получить принципиально новые и никем не ожидавшиеся решения. Поэтому природа КМД имеет двойной – искусственно-естественный харак­тер. Трудность создания проекта и организации МД в том и состоит, что нужно искусственно создать такие структуры и отношения внутри нее, которые позволили бы развиться внутренним естественным процес­сам, причем так, чтобы эти процессы «работали» на достижение главной цели КМД.

6.6.2. Схема мыследеятельности

Итак, в ситуации коллективной мыследеятельности присутствуют не­сколько участников, которые занимают различные позиции и как-то взаимодействуют между собой. Построим исходную схему КМД. В ней при­сутствуют два индивида, занимающих исходные позиции, например, прак­тик (П) и теоретик (Т). Практик обладает своим видением ситуации, теоретик – своими схемами мышления (см. схему 6.19).

а

Т

П

П