Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 82 )

В последнем случае мы имеем дело с авторефлексией. Но здесь тоже сохраняется этот парадокс. Индивид может выйти в рефлексивную позицию при следующих двух условиях:

а) кто-то уже рефлектировал над его деятельностью,

b) он уже рефлектировал над чужой деятельностью и умеет это делать.

Таким образом, саморефлексия есть свернутая, “снятая” ситуация полной рефлексии, когда один рефлектирует деятельность другого.

Для того, чтобы “снять” « парадокс шкуры», рассмотрим ситуацию полной рефлексии. В этом случае Х рефлектирует деятельность Y. Осуществить рефлексию – значит реконструировать картину, которая лежит перед Y, его знания, его способы действия с этими знаниями. Предположим, что индивид X сумел построить «представления» индивида Y. Как убедиться, что эта построенная им картина соответствует действительности, т. е. тому, что содержится в «табло сознания» Y?

Убедиться в том, что эта рефлексия «правильна», «адекватна» по своим результатам, - это опять восстановить «табло сознания» Y. В этом случае индивид X должен построить другое параллельное представление индивида Y . И тогда опять может быть поставлен тот же вопрос об “адекватности” этих двух представлений, и т. д. В таком случае мы имеем дело с дурной бесконечностью или дурной рефлексией.

Как определить X, что построенное им представление соответствует тому, что представляет другой индивид Y, и избежать при этом дурного рефлектирования?

Сделать он это может несколькими путями, но каждый из них предполагает специальную организацию коммуникации между ними. Он может попросить Y повторить, что тот думает, может задавать вопросы на проверку, правильно ли он понял то, о чем думает Y, может в свою очередь изложить свое представление о том, что, по его мнению думает другой и т. п. Со своей стороны, в этой ситуации и Y может предпринять необходимые усилия для того, чтобы у X сложилось правильное представление о сложившейся у него картине ситуации, попросить скорректировать видение X и т. п.

Иначе говоря, X и Y должны вступить в особого рода коммуникацию, которая называется диалогом. Диалог - это не просто обмен текстами сообщений, а такой обмен текстами, среди которых есть тексты, ориентированные на сам процесс коммуникации и регулирующие ее. Например, вопрос есть текст, при понимании которого собеседник создает другой текст, удовлетворяющий определнным требованиям.

Короче говоря, диалог – это самоорганизующийся процесс коммуникации. Целью этой самоорганизации является повышение эффективности коммуникации по некоторым заданным критериям и, прежде всего, критериям понимания.

Но в таком случае оказывается, что рефлексию необходимо понимать и представлять теперь как коммуникацию. Рефлексия строится как коммуникация особого рода, а именно как методологический диалог. Мы видели, что представить рефлексию, как только мышление, нельзя. Представить, как только деятельность, тоже нельзя. Но, представить рефлексию как мыследеятельность тоже недостаточно. Теперь рефлексия выступает как особая коммуникация, а еще точнее – как мыслекоммуникация (диалог).

Вся трудность заключается в том, что рефлексия как элемент деятельности является мета-деятельностью. Она «стоит» над деятельностью и служит для ее перестройки. Как такая мета-деятельность или методологическая деятельность, она есть сложно построенная организованность, складывающаяся или состоящая из разнообразных комбинаций и разновидностей единиц методологической деятельности.

Рассмотрим, что такое единица методологической деятельности (ЕМД), какими признаками должна обладать такая единица и каким требованиям она должна удовлетворять. Единица методологической деятельности – как и единица любого сложного целого – должна, по определению, иметь следующие два свойства: во-первых, она должна нести в себе все основные характеристики целого, т. е. сама должна быть достаточно сложным образованием, во-вторых, ни одно из ее составляющих само по себе не обладает свойствами методологической деятельности вообще.

При этом единица методологической деятельности должна удовлетворять следующим требованиям:

она должна быть достаточно сложной и вариативной по своим характеристикам, так чтобы она могла образовывать все виды методологической деятельности и использоваться при решении всех разновидностей методологических задач;

она должна обладать способностью сворачиваться в относительно редуцированные виды методологической деятельности, и наоборот, органически и естественно разворачиваться в сложные образования методологической деятельности;

эта единица должна обладать способностью соединяться с другими единицами методологической деятельности разного вида и назначения сложные системно-структурные образования методологической деятельности.

Единица методологической деятельности должна строиться как определенная ситуация методологической работы. Иначе говоря, эта ситуация входит в единицу методологической работы, но и сама методологическая работа разворачивается внутри этой ситуации. Это означает, что такая ситуация предполагает три элемента:

1) двух субъектов, один из которых является профессионалом, нуждающимся в методологической помощи, а другой методологом, способным оказать ему эту помощь;

2) некоторую проблему, которая, как предполагается, возникает в деятельности профессионала, и требует для своего решения построения соответствующего методологического знания;

3) определенные рамки этой ситуации, выделенность ее во времени и пространстве, а также определенные правила поведения участников этой ситуации.

Внутри такой ситуации и разворачивается методологическая работа, которая со стороны технологии представляет собой методологический диалог. Как всякий диалог, это самоорганизующийся процесс коммуникации, целью которого является нахождение решения проблемы, которое было бы принято обоими участниками.

Первой особенностью методологического диалога является то, что этот процесс самоорганизации коммуникации специально контролируется и организуется методологом.

Второй особенностью методологического диалога является то, что участники диалога имеют внутри него разные функции. Его участники вступают в него, имея принципиально различные возможности для участия в этой работе, а именно:

профессионал имеет предметные средства деятельности и хорошо знает возникающие в ней проблемы,

методолог имеет специальные средства решения проблем деятельности – средства организации деятельности, коммуникации, мышления (в частности, рефлексию как одно из таких средств) .

Понять характер этих функций можно, если учесть, что профессионал всегда работает на уровне предметно-ориентированного мышления, а методолог – на уровне рефлексивного мышления. Поэтому вначале работы (диалога) в сознании первого – “каша”, т. е. совершенно несиситематизированная смесь знаний, представлений, понятий, средств и т. п., а в сознании второго – многообразные «чистые» категориальные схемы и онтологические модели. Это означает, что методологический диалог строиться как «наложение» этих «чистых» категориальных форм на бесформенный материал профессионала с целью получить некоторую организованность, на которой можно было бы решить искомую проблему. Исходя из этого, функцией методолога является предъявление какой-то категориальной формы или структуры, а профессионала - ее содержательное наполнение. Или наоборот, профессионал предъявляет какой-то фрагмент своего предметного содержания, а методолог находит ему определенное «место» в имеющейся у него структуре. Но делают они это совместно, на общем «поле», «доске», «верстаке», «планшете». Другими словами, в действительности вся методологическая работа осуществляется вокруг представлений как их «распредмечивание» и «опредмечивание». При этом, поскольку каждый из двух участников такой методологической работы предъявляет совершенно различные содержания, а продукт должен получиться общий, методолог как организатор диалога должен постоянно отслеживать и обеспечивать нормальное протекание следующих процессов:

достижение полного понимания друг друга участниками на каждом шаге работы,

соблюдение всех переходных этапов и звеньев работы,

«удержание» цели совместной работы.

Структура методологического диалога в миниатюре воспроизводит структуру коллективной мыследеятельности: методологический диалог включает в себя две симметричные части, соответствующие двум равноправным участникам, обладающие аналогичной структурой. Эта структура, также как и структура КМД, включает следующие слои

слой мышления,

слой мыслекоммуникации, поскольку каждый сообщает другому о появившихся у него мыслях и пытается понять сообщения, получаемые от другого,

слой мыследействия, поскольку идет постоянная работа на уточнение понятия, организации диалога, продвижения к цели и т. п.

Таким образом, структура единицы методологической работы – это структура мысдедеятельности.

Существует несколько различных форм методологического диалога:

А. Свернутые формы методологической работы.

a) Работа с текстом. Методолог не обязательно должен работать непосредственно с самим профессионалом. Предметом его работы – анализа, исследования, критики и т. п. – может быть продукт профессиональной деятельности, представленный в виде текста. В этом случае мы имеем дело со свернутой единицей методологической работы, а именно – работу с текстом.

b) Солилог как методологический анализ собственной деятельности в режиме автокоммуникации, саморефлексии или солилога – диалога с самим собой.

В. Развернутые формы методологического диалога.

с) Методологический диалог. Фактически выше мы рассматривали именно методологический диалог.

d) Методологический полилог. Эта ситуация, когда необходим диалог между двумя или большим числом профессионалов. В этом случае, методолог выполняет особые функции: он не является непосредственным участником диалога, а его организатором. В этом случае он стоит «над» профессионалами. Столкновение профессиональных точек зрения связано с различным «видением» одного и того же предмета. Сталкивая профессионалов, методолог может организовать построение конфигурации этих различных картин в новый предмет профессиональной деятельности.