Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 2 )

Однако в последующие годы работа над вопросами методологии нами не прекращалась. Нам удалось получить грант Российского гуманитарного научного фонда для работы над темой «Методологический анализ инженерной деятельности» (грант № 96-03-04400). В рамках этой работы мы провели в 1996 году в Пермском техническом университете конференцию по проблема инженерной деятельности, а также осуществили ряд публикаций, из которых наиболее крупной была брошюра: . Методологический анализ конструкторской деятельности (Пермь, 1997).

В дальнейшем наши усилия в области методологии развивались по двум направлениям:

1. Создание и развитие системы бизнес-образования в регионе в рамках межотраслевого регионального Центра переподготовки кадров, где мы оба работаем. Этот работа носит проектный характер и требует объединения усилий преподавателей самых разных дисциплин – от экономической математики до психологии.

2. Работа с предприятиями и деловыми организациями в качестве консультантов по управлению в консалтинговой группе «Центр», членами которой мы оба являемся. Обращение к методологии здесь потребовалось не только в связи с разработкой общей концепции и идеологии нашей группы, но и проектированием отдельных проблемно-целевых семинаров, тренингов и деловых игр.

Многолетний опыт работы в этих направлениях привел нас к двум важным выводам, естественным результатом которых явилось создание этой книги:

методология как знание и как деятельность имеет существенное научное и практическое значение и ее дальнейшее развитие и использование необходимо;

однако формы развития и, главное, практического использования методологического наследия, по нашему представлению, должны быть несколько другими, как это представляется профессиональным методологам и как они это осуществляют в своей деятельности.

Авторов разделяют в возрасте 30 лет и поэтому они наблюдали методологическое движение на разных его этапах и в разных ракурсах. Ведь одним из факторов, привлекавшим талантливую молодежь в ММК, начиная с шестидесятых годов, был, по выражению , кураж – глубокая уверенность, что доступ к тайнам методологии позволит им перестроить мышление, а затем и деятельность людей, а затем и преобразовать их практику и отношения, то есть изменить мир. Молодые «щедровитяне» смотрели тогда (да и в значительной степени и сейчас) на остальных свысока, поскольку они-то знали, что за ними великое будущее, как только придет их час. В какой-то степени Кружок своей замкнутостью, эзотерикой, избранностью и в то же время глубокой уверенностью в потенциальном всемогуществе своих методов и знаний, напоминал школу чародеев.

Но вот методологи «вышли из подполья», внешние препятствия для их деятельности исчезли, и что же? После славной эпохи организационно-деловых игр, которые, как казалось, будут основной формой преобразующего, революционного воздействия методологии на практику, интерес к собственно методологическому знанию и возможностям методологов резко снизился. Результаты практической работы методологов в тех или иных областях (политике, бизнесе, управлении и т. п.) оказывались нередко либо тривиальными, либо малоинтересными.

Возникла еще одна проблема, которой не было в советском обществе. В нем система позволяла удовлетворять свое научное любопытство за государственный счет. В рыночном обществе такая возможность отсутствует – нужно искать спонсоров, нужно искать тех, кто может платить и кому интересны методологи с их идеями и их работой. Сами методологи (и это описано в соответствующем разделе книги), отмечают падение интереса к своим взглядам, методам и деятельности, распад методологического сообщества и, как следствие всего этого, прекращение притока свежих сил.

Мы не отрицаем и не исключаем практической значимости и возможности осуществления той модели функционирования и существования в социуме методологии, которой традиционно придерживается большинство членов методологического движения. Просто мы считаем возможным и имеющим право на признание несколько другое, альтернативное понимание природы методологии, способов ее развития и практического приложения. Оно сводится к следующим позициям.

Несомненно, что методология является особой областью научного знания и специфической формой практической деятельности, заменить которые не может никакая другая область научного знания или одна из традиционных сфер деятельности специалистов. Специфика методологии состоит в том, что она находит способы привлечения всего богатства философского знания (а через него – всего богатства человеческой культуры, знания и практики) для разрешения часто очень специальных, достаточно конкретных жизненных и научных проблем, которые нельзя разрешить с помощью какого либо иного типа знаний.

Несомненно также, что, по крайней мере в современный период, наиболее удачной формой методологии является системодеятельностная, исходящая из того, что именно деятельность и возникающие в ней разрывы и затруднения лежат в основе всех возникающих проблеем, и потому деятельностный подход позволяет наиболее адекватно понять их природу и способы разрешения.

Можно считать, что история предоставила очень удачный шанс для развития методологии, породив такую социокультурную систему как советское общество с его тоталитаризмом и идеологическим всеохватывающим контролем. Эти, казалось бы, крайне неблагоприятные условия для развития самостоятельного творческого мышления, оказались исключительно благоприятными для развития такой системы знаний, представлений и интеллектуальных практик, каким стал московский методологический кружок.

Методологическое движение в России представляет собой, на наш взгляд, уникальное явление в истории человечества, подыскать подобное которому невозможно. В силу определенных культурных, социальных и психологических обстоятельствах оно просуществовало в течение полувека. За это время в ходе очень интенсивной совместной работы его участниками было создано колоссальное научное наследие, осваивать которое (и даже просто его оформить и издать) еще предстоит многие и многие годы.

Таким образом, история , но и достаточно мощный и разработанный по своему содержанию. По этим характеристикам другие дисциплины, претендующие на роль методологического знания, существенно уступают и по своей развитости, по своему разнообразию выходов и применений. Зафиксировав это, мы можем определить пути дальнейшего развития методологического знания и деятельности.

Итак, методология должна прочно занять свое место в системе науки прежде всего как особая дисциплина. Ее особенность, по нашему убеждению, заключается в двух моментах. Во-первых, методология относится к определенным формам наддисциплинарного или метанаучного знания. Подобные типы знаний можно найти в современной культуре. Во вторых, методология относится к типу знания «для служебного пользования» или «для внутреннего употребления».

Последнее означает, что пользуясь знаниями и приемами методологии определенные группы специалистов (проектировщики, педагоги, консультанты, управленцы, исследователи) развивают и совершенствуют свою деятельность. Но методологическая работа и знания при этом выполняют функцию «строительных лесов»: после того, как работа закончена, их убирают и пользователь, клиент, потребитель не видит их следов. Только в исключительных случаях при особой необходимости будущих пользователей знакомят с некоторыми методологическими представлениями, инструментами и приемами.

Этот вопрос, по нашему убеждению, является принципиальным. Вообще, методология должна и может существовать и развиваться как особая форма знания, как и любая другая наука. Но в связи с тем, что методология представляет собой прикладную философию, она должна искать и находить точки практического приложения своих возможностей. Это необходимо, с одной стороны, для ее общественного признания, а с другой – для ее собственного развития.

В своей профессиональной деятельности и в попытках реализовать возможности методологии в тех или иных областях теоретической и практической жизни, нынешние методологи сами себе создают барьеры и трудности, поскольку постоянно порождают для себя и для других антитезу «всё или ничего». Эта антитеза выступает в двух формах, проявляется в противоречиях двоякого рода.

Первое такое противоречия связано с двойственным характером методологии как прикладной философии. Как прикладное знание, методология предполагает что некий профессионал, столкнувшийся в своей специальной деятельности с какой-либо проблемой, входит в пространство методологии, работает там в соответствии с принципами и нормами методологической работы, решает свою проблему, а потом выходит из этого пространства. Вне его он может придерживаться любых философских и теоретических представлений, или не придерживаться никаких. Но как и всякая философия. методология представляет собой определенное мировоззрение, не только теоретическое, но и практическое, при этом довольно целостное и последовательное. Поэтому адепты методологии требуют от неофитов и всех, кто пытается использовать методологию в целях совершенствования собственной деятельности и жизни, принятие этой методологии как философского учения и жизненного кредо целиком, безо всяких уступок, оговорок и компромиссов.

В этой позиции есть, по крайней мере, два разумных основания. Первое из них заключается в том, что любая методологическая работа требует осуществляющего ее индивида самоопределения, а самоопределение – обращение к предельным рамках собственной профессиональной деятельности. А к выявлению и формулировкам таких рамок методологи предъявляют определенные требования, которые уже носят характер мировоззренческих и идейно-принципиальных и предполагают построение вполне определенной картины мира.

Второе основание связано с тем, что любое частное использование приемов, способов и даже чисто технических процедур методологической работы предполагает явное или скрытое обращение к принципиальным базовым методологическим посылкам и влечет за собой (или требует) принятия взглядов и подходов методологии как определенного философского миропонимания.

Не случайно, что и теперь, и в особенности на предыдущих этапах истории ММК представители методологического движения рассматривают методологию как некоторое сверхзнание, которое должно заменить собой и современную науку, и современную философию. Действительно, методологические средства и инструменты могут найти применения в любой области теоретического знания или социальной деятельности, в которой представлены проектные основания, а представлены они могут быть практически во всем. Не обсуждая обоснованности подобных претензий и полезности реализации соответствующей программы, мы считаем, что усилия, которые при этом затрачиваются, не соответствуют приросту знаний и эффективности, а в конечном счете и социальному значению самой методологии.