Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 33 )

Однако с прогрессом техники учет человеческого фактора выделился в специальную проблему, которая может быть сформулирована двумя различными способами:

1. Возможности человека значительно уступают возможностям современных технических устройств. Пока человек, включенный в техническое устройство в качестве замены каких-то его компонентов или функций, был более надежным и качественным, никаких проблем с человеческим фактором не возникало. Эти проблемы возникли, когда ограниченные способности человека стали накладывать существенные ограничения на употребление современных машин. Человек оказался наиболее слабым и ненадежным элементом в системе «человек – машина». Такие ограничения проектировщики должны были как-то учесть или преодолеть.

При этом возник следующий парадокс: с одной стороны, человек выступает как элемент в такой системе как ЧМС. Но с другой. Он играет роль человеческого фактора, выступающего в роли внешнего ограничения для всей системы, а, значит, относящегося не к ней самой, а к ее среде.

3. Цель, поставленная перед ЧМС, может быть разбита на подцели или функции, реализация каждой и всех вместе обеспечивает достижение общей цели, стоящей перед системой. ЧМС состоит из двух принципиально разных по своей природе и возможностям частей – человека и машины. Проблема заключается в том, как оптимально распределить функции системы между ними. Задача оптимальности состоит в том, что некоторые функции, которые человеку выполнять сложно или которые он будет реализовывать недостаточно надежно, можно передать машине. Но осуществление такого технического решения может оказаться достаточно дорогостоящим. Но эта проблема распределения функций между человеком и машиной перерастает в проблему взаимодействия между ними. Но чтобы решать эту последнюю, нужно иметь некоторую онтологическую картину такого взаимодействия.

Для решения подобных проблем проектировщик должен найти способ целостного представления ЧМС так, чтобы в этом представлении люди и машины были описаны с помощью одних и тех же средств.. Наиболее распространенным в практике системотехнического проектирования является представление всех компонентов ЧМС в виде поточных систем. Предположим, что проектировщику надо схематически изобразить человеко-машинную систему (см. схему 3.22), в которой человек-оператор, в зависимости от состояния и поведения машины М1 должен произвести некоторые манипуляции с машиной М2.

 

Схема 3.22.

Проектировщик, как это показано на схеме 3.23, каждый элемент этой системы представляет в виде блока, через который идет некоторая субстанция: материя, энергия или информация. Каждый из блоков имеет вход, куда поступает эта субстанция, и выход, через который она выходит из блока. Внутри самого блока эта субстанция претерпевает некоторое преобразование, так что ее состояние на входе и выходе различаются между собой. Выход одного блока является входом другого. Человек на такой схеме тоже представлен в виде поточной системы, у которой есть вход, выход и внутри которой что-то преобразуется. Обоснованием этого представления является принятая в бихевиоризме модель «стимул – реакция»: стимул, поступивший на вход, вызывает реакцию, определяющую выход.

 

Схема 3.23.

Чаще всего в качестве такой преобразуемой субстанции выбирают информацию, с помощью которой оказывается возможным описать не только поведение человека, но и материальные и энергетические потоки в системе. Затем инженер-системотехник составляет систему уравнений, связывающие количественные характеристики входов и выходов всех блоков ЧМС и начинает с помощью этих уравнений оптимизировать взаимодействие машинных и человеческих компонентов.

При такой трактовке человеческое поведение становится неотличимым от функционирования машины. Такое представление ЧМС соответствует стремлению инженеров и специалистов в области технических наук рассматривать в качестве природосообразного и естественного объекта не только машину, но и человека. Тогда их взаимодействие очень удобно трактовать как причинно-следственные отношения двух природных, подчиняющихся действию своих естественных, внутренних закономерностей, объектов.

Оказалось, что такой подход к проектированию ЧМС не соответствует реальным особенностям этой системы и не оправдывает себя на практике: спроектированные таким образом устройства оказались очень ненадежными, причем самым слабым звеном в них был именно человек. Причина этого заключалась в неправильном представлении, которым пользовались создатели человеко-машинных систем при их проектировании. Всякая система, элементом которой является человек, становится тем самым системой деятельности: в ЧМС человек не функционирует, а действует. Поэтому необходимо представить схему ЧМС как схему деятельности (см. схему 3.24).

Для этого мы берем схему структуры акта деятельности, которая была представлена на схеме 3.10, и выделяем на ней орудия, в состав которых входят машинные компоненты, и действия д1,..., дk, которые человек осуществляет с помощью этих орудий этих орудий, в том числе и машинных компонентов системы «человек-машина.

Состав и порядок этих действий определяется целью человека в этой деятельности. При этом все перечисленные элементы системы деятельности, включая и ее машинные компоненты, отражены в сознании человека.

Схема 3.24.

Человеко-машинная система, представляющая собой систему деятельности, обладает, как и все системы деятельности, следующими особенностями:

1. Она представляет собой целостную систему, все элементы которой тесно взаимосвязаны друг с другом. В отличие от нее машина (или система машин), есть лишь определенное орудие, выполняющее ряд операций. Поскольку порядок и состав этих операций могут быть произвольно изменены, эти операции связаны друг с другом чисто внешним образом и такой целостностью не обладают. Более того, в рамках ЧМС как системы деятельности машины распадаются на отдельные части и функции и становятся отдельными элементами системы деятельности. Эти элементы включены в разные системы, причем их расчленение по структуре системы и содержание выполняемых там ими функций определяются самой системой деятельности. Поэтому человеческую и машинную части системы «человек-машина» нельзя представлять как равноправные взаимодействующие компоненты. Их положение в иерархии ЧМС различно: человеческий аспект этих систем является определяющим и выступает как объемлющая система, подсистемой которой выступает машинный компонент.

3. Ключевая роль цели деятельности, относительно которой подбираются все элементы системы деятельности и функционирование которых подчинено ей. В результате возникает проблема расхождения между целью ЧМС, которые поставили перед ней ее проектировщики, и целью человека-оператора, работающего в этой системе. Эти цели могут быть не только различными, но и противоположными. Но, в конечном счете, «верх берет» цель оператора, поскольку именно ей подчиняются все элементы системы деятельности. Проектирование же человеко-машинных систем традиционно осуществляется, исходя из узких чисто технических представлений, когда любая техническая конструкция должна решать небольшой круг конкретных практических задач. Проектировщики не привыкли к тому, что какая-то часть проектируемой ими системы может иметь какую-то свою цель, отличную от той, которую они ставят перед системой в целом. Даже если бы они захотели при разработке проекта как-то учесть собственные цели человека как агента деятельности, они бы не сумели этого сделать: источником и основанием постановки целей любой деятельности является очень широкий социокультурный контекст, в котором люди осуществляют свою деятельность и который в знаниях, имеющихся у проектировщиков, никак не отражен. Участвуя в любой частной системе деятельности, человек одновременно включается в более широкие системы деятельности и при этом относительно них смысл и цель своих частных действий.

3. На «табло сознания» человека в различных системах его сознания и знания многократно отражаются все элементы его системы деятельности, включая объект этой деятельности. И человек действует с этим объектом по логике этих отображений. Поэтому его реальные действия могут расходиться с тем, что предусмотрено в проекте, поскольку человек не умеет функционировать, а умеет лишь действовать. «Вы можете загнать лошадь в воду, но пить воду вы ее не можете заставить»: без побудительных мотивов оператор не может функционировать как дополнение к машине. Если стоящая перед ним задача не будет вызовом человеку-оператору, он никогда не станет обучаться или брать на себя ответственность, не использует свое свойство наблюдать, рассуждать, принимать решения, не сможет эффективно вмешиваться в работу машины. Следовательно, проектируя человеко-машинную систему, необходимо уяснить себе – что именно превращает работу в мотив для человека и ввести эти мотивы в каждую задачу и операцию. В противном случае человек начинает понимать, что его заставляют функционировать как машину, что его способности и возможности используются неэффективно потом явно или неявно восстает против этого. Создается крайне неэффективная и уничтожающая саму себя ЧМС, в которой человеческий компонент восстает против всей системы в целом. Чтобы человек начал «функционировать» в ЧМС, он должен быть мотивирован, и от качества этой мотивации зависит качество его деятельности и эффективность всей системы в целом. А его мотивация – это часть социокультурной системы, в которую он включен.

4) Открытый характер структуры системы деятельности, который допускает многообразные расширения и дополнения. Они могут возникать извне системы, когда она кооперируется с другими системами деятельности и включается более широкие системы деятельности. Они могут также возникать и изнутри: сознание многократно отражает каждый элемент деятельности в сознании индивида, и тогда в сознании этот элемент составляет содержание многих единиц сознания. При этом между этими единицами устанавливаются различные связи и отношения.