Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 64 )

-  установить связи между известными и неизвестными элементами задачи,

-  на основе этого известные элементы сделать объектом операций преобразования, а неизвестные элементы получить как продукты этих операций.

Однако, только в очень простых задачах связь между известным и неизвестным элементом может быть установлена непосредственно. В большинстве же задач, которые встречаются в практике производственной деятельности и познания, эти связи могут быть установлены только опосредованно – за счет дополнительной цепочки связанных между собой элементов, Неизвестный элемент можно получить в результате операции над другим неизвестным элементом, который, в свою очередь, может быть получен с помощью операции над другим неизвестным элементом и т. д., пока мы не доберемся до неизвестного элементы, который возможно получить методом действия с изветсным элементом задачи. Тогда само решение задачи разбивается на ряд связанных между собой промежуточных задач.

Покажем это на схеме 6.4. Каждая такая задача состоит из известного элемента, полученного либо из условий задачи, либо в результате предшествующей промежуточной задачи, и операции, применимой к этому элементу, в результате которой получается новый элемент, ранее неизвестный. На схеме ПЗi означает i - промежуточную задачу, ИЭi – известный элемент в этой задаче и НЭi – неизвестный элемент этой задачи.

Схема 6.4.

Таким образом, мышление можно понять как связывание известных элементов задачи с неизвестными. Эти связи и есть операции (действия) мышления, а известные и неизвестные элементы задачи - различные знания – предписания и описания, представленные в знаковой форме.

Это означает, что процесс решения задачи или мышления мы можем рассматривать с двух сторон:

как знания об определенных объектах действительности и их свойствах;

как процесс, посредством которого знания формируются и используются.

Эти две стороны тесно связаны друг с другом: знания могут быть получены только на основе процесса познания, сам процесс познания опирается на использование существующих знаний и, наконец, продуктом процесса познания являются новые знания. При этом оказывается, что в каждой из этих сторон другая присутствует в “свернутом”, “снятом” виде: при рассмотрении мышления как знания оказывается, что в строении и структуре готового знания храняться “следы” процесса познания, посредством которого оно получено, а процесс познания представляет собой движение “в знании”, поскольку выступает как операции преобразования знаний.

Поэтому, если раньше мы различали процесс получения новых знаний – процесс познания, и процесс их использования – процесс решения задач как различные процессы, то теперь мы должны их рассматривать как разные аспекты одного и того же – единого процесса мышления. Другими словами, теперь мы можем рассматривать каждый из этих аспектов мышления, отвлекаясь при этом от другого.

Рассмотрим мышление с его операциональной или конструктивной стороны как процесс оперирования знаниями.

6.2.  Строение мышления

Мышление не может быть непосредственно воспринимаемо. Как конструктивная деятельность оно всегда присутствует в некоторой знаковой форме – от непосредственного языка общения до сложных математических языков наук. Язык и мышление неразделимы.

Человек начинает процесс реального мышления с определенной фиксации положения дел в действительности: описании определенных объектов действительности и “усмотрении” их связей с другими объектами и их свойствами и т. д., т. е. в выражении некоторого “объективного” содержания, которое он фиксирует в языковых выражениях. Передача кому-то своих мыслей, как мы видели, также выступает как передача тестов сообщений, выраженных в знаковой форме. Понимание этих текстов сообщений предполагает “мысленное обращение” к области обозначенного этими выражениями, “реконструкции” элементов и связей этой области действительности, которые обозначены этими языковыми выражениями.

Поэтому, во всех этих процессах – мышления, построения языковых выражений и их понимания – мы можем выделить две стороны: отражение какого-либо фрагмента действительности и фиксация и “закрепление” этого отражения в знаках языка. Это означает, что мы можем выразить строение мышления как связь некоторого объективного содержания и знаковой формы, в которой оно выражено:

Объективное содержание =========== Знаковая форма

Связь значения

Эта схема является изображением структуры мышления.

С подобной схемой мы уже сталкивались, когда рассматривали структуру знака (см. раздел 5.4). Теперь же мы используем анализ этой схемы и других схем, производных от нее, для получения знаний о наиболее характерных сторонах мышления как деятельности.

Объективное содержание – это те отношения и свойства объектов действительности, которые отражаются или выделяются в этих объектах при включении их в ту или иную деятельность. Это означает, что, поскольку мышление возникает как элемент производственной практической деятельности, то в объективное содержание не могут быть включены те стороны и свойства объектов, которые выявляются при чисто умозрительном, созерцательном отношении к окружающему миру. Почему это так рассмотрим несколько ниже. В общем виде объективное содержание мышления – это знания, т. е. описания.

Знаковая форма фиксирует выделенное в объектах в процессе производственной или познавательной деятельности объективное содержание – те или иные их свойства, связи, отношения и т. п. Механизм этого “закрепления” предполагает использование знаков – особых объектов, в которых представляется объективное содержание. Знак – это особый природный или искусственно построенный объект, который служит для замещения и представления собой другого объекта. В материале знака как таковом нет ничего, что-бы делало его знаком, нет никакой субстанции “знаковости”. Знаком может стать любой объект, даже если он не имеет никакого внешнего “сходства” с обозначаемым им объектом действительности. Благодаря этому знаки носят условный характер.

Что же делает знак – знаком? Знаки – это объекты, которые приобретают функцию знака – представлять или выражать какой-либо объект действительности – только включаясь определенным образом в определенную мыслительную деятельность. Хотя знаками могут стать любые объекты, некоторые из них “удобнее” для фиксирования определенных свойств и отношений объектов, чем другие. Но это определяется опять же той ролью, которую они играют в структуре производственной и мыслительной деятельности – представлять не себя, а другие объекты. Поэтому чувственные образы образы объектов не могут играть роль знаков.

Третьим элементом схемы является связь значения. Значение знака – это тот объект, который замещается знаком в определенных ситуациях деятельности. Связь значения обозначает связь объективного содержания и знаковой формы в рамках единого образования: мышления. Связь значения отражает, с одной стороны, неразрывную связь составляющих структуры мышления – объективное содержание не может существовать без своего выражения в знаковой форме, знаковая форма не может не выражать некоторое содержание; с другой стороны, она выражает имеющееся между ними отношение замещения – знак, знаковая форма по определенным правилам в соответствующих ситуациях деятельности замещает объективное содержание.

Рассматриваемая схема мышления выражает мышление в аспекте знания. Для того, чтобы выразить мышление в аспекте познания и рассмотреть специфику взаимоотношений между объективным содержанием и знаковой формой, развернем схему мышления вертикально, как это показано на схеме 6.5.

Схема 6.5.

Теперь мы получили схему двухплоскостной структуры мышления. Поскольку объективное содержание и знаковая форма, хотя и являются противоположностями, связаны друг с другом, то специфику мышления нельзя объяснить рассматривая их плоскости по отдельности.

Если, как мы видели, другим аспектом мышления является познание (движение в знаниях), то представленную таким образом схему нужно уточнить следующим образом:

мышление состоит из двух плоскостей: объективного содержания и знаковой формы;

каждая из этих плоскостей имеет свою структуру, т. е. состоит из специфических, присущих только ей единиц, а также из специфической связи между ними: можно сказать, что плоскость объективного содержания “состоит” из взаимосвязанных между собой объектов, а плоскость знаковой формы складывается из различных знаковых структур;

единицы этих плоскостей – объекты и знаки – определенным образом связаны между собой.

Теперь мы можем перейти от изображения мышления как знания к его изображению как познания или к изображению его операциональной структуры. В самом деле, если, каждая из данных плоскостей, относительно самостоятельна и имеет свою структуру. Схему на Схема 6.5 нужно изобразить несколько по-другому, показав возможность двигаться в структуре мышления. Это сделано на схеме 6.6: на схеме показано, что в таким образом представленной структуре мышления можно двигаться в двух направлениях: “горизонтальном”, т. е. в пределах одной из этих двух плоскостей – формы и содержания мышления, и в “вертикальном”, переходя от плоскости знания к плоскости “изображения” знания и обратно.

Схема 6.6.

Только изобразив таким образом мышление, мы можем теперь проанализировать, из каких собственно операций состоит мыслительная деятельность. Признание того, что первоначально мышление формируется внутри практической деятельности и лишь потом выделяется из нее и приобретает самостоятельный характер означает, что необходимо показать:

а). возникновение мышления из практической деятельности с объектами, т. е. возникновение его “объективного содержания”;

б). возникновение его “знаковой формы”, т. е. возникновение операций со знаками.