Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 67 )

Сознание – это то, что дано вместе со знанием. Знание, как мы видели, это сложная система операций с объективным содержанием и представляющими его знаковыми формами. Поэтому, сознание – это чувственные представления знаковых форм, в которых фиксируются результаты деятельности мышления. Эти идеальные образы всегда сопровождают реальный процесс мышления, но по отношению к нему они являются его представлениями в собственном смысле слова. Т. е. они выражают в определенной знаковой форме те действительные операции, которые собственно и составляют саму мыслительную деятельность.

Элементом сознания является образ или представление. Например, принципиальная схема мышления, данная выше, является представлением. Поскольку этот образ или представление является знаковой формой, то его основными чертами являются:

наглядность – представление или образ можно воспроизвести в пространстве с помощью особой знаковой структуры;

структурность – представление состоит из отдельных элементов, определенным образом связанных между собой, эти связи и набор элементов в образе можно менять, но элемент представления не может существовать сам по себе, вне какого-либо представления;

целостность – все элементы, входящие в представление, образуют некоторое единство, которое обладает определенными свойствами, такими что, во-первых, эти свойства относятся к представлению как совокупности его элементов, во-вторых, этими свойствами обладает представление в целом.

Очевидно, что этими чертами и свойствами представление обладает потому, что является знаковой формой, выражающей некоторое объективное содержание, т. е. связано с ним сложной системой отношений сопоставления, замещения, отнесения и т. п.

Сознание – это плоскость отражения, т. е. выражения в сознании человека того, что лежит вне сознания – в плоскости мышления (точнее – деятельности, в которую включено и мышление) . Отношение между этими двумя плоскостями представлено на схеме 6.18.

Схема 6.18.

Плоскость мышления точнее нужно было бы назвать “пространством” или “сферой” мышления, в отличие от действительно “плоскости” сознания, поскольку мыслительные операции разворачиваются в реальном пространстве и времени деятельности с объектами и знаковыми формами. Сознание же представляет собой “плоскость” сменяющих друг друга представлений.

Поскольку идеальные образы сознания – это чувственные представления результатов мышления (знаковых форм), то отношение между мышлением и сознанием можно определить следующим образом: сознание является “поверхностью” мышления.

С одной стороны, сознание всегда “сопровождает” мышление и выступает как его непосредственность. С другой стороны, сознание всегда обуславливается мышлением: оно есть отражение мышления.

Это означает, что для анализа мышления необходимо не исследование чувственных образов сознания, а разворачивание всей системы отношений между объективным содержанием и знаковой формой, которое складывается в деятельности людей. И, наоборот, разворачивание всей этой системы позволит объяснить и особенности сознания конкретного индивида, которые будут обуславливаются его “функциональным местом” в структуре деятельности и общения-коммуникации.

В самом деле, в сознании людей вся система взаимоотношений в деятельности выражена не полностью, частично, и это определяется, как мы видели в предыдущей главе (“Коммуникация”), функциональным местом индивида в системе деятельности и коммуникации-общения. Индивид оперирует представлениями, т. е. знаковыми формами, лежащими “на поверхности”, всегда частичными значениями, а не знаниями, не смыслом всей ситуации. Следовательно, для того, чтобы иметь знания о ситуации деятельности и понимать сообщения передаваемые ему другими индивидами, ему необходимо развернуть все связи этой ситуации.

Это развертывание и предполагает мышление, т. е. “распредмечивание” знаковых форм, отраженных в сознании индивида, и определение их объективного содержания (смысла и значения). Тем самым, мы не только устанавливает объективный смысл всей ситуации деятельности-мышления и коммуникации-общения, но и можем объяснить конкретное содержание сознания индивидов.

6.6. Мыследеятельность

До сих пор наше изложение методологии строилось достаточно традиционно: мы последовательно анализировали одну за другой основные методологические категории: деятельность, коммуникацию, мышление, рассматривая их в отдельности друг от друга.

Однако очевидно, что все эти три процесса – деятельности, мышления и коммуникации:

тесно взаимосвязаны друг с другом, причем в такой степени, что ни один из них не может быть рассмотрен в отрыве от остальных;

все вместе они образуют в реальности некоторое неразрывное целое;

в основе все трех процессов лежит нечто общее, что их не только объединяет, но составляет суть каждого.

1) Деятельность представляет общественный интерес лишь в том случае, если она является кооперированной деятельностью и удовлетворяет требованиям кооперации. Но в основе кооперации, как было показано в разделе 4.1. лежит процесс коммуникации, без которого она невозможна и бессмысленна.

2) В деятельность включены разнообразные процессы мышления и именно с этой точки зрения она может быть предметом методологического анализа. Единственное, на что способен воздействовать методолог, в отличие, например, от организатора и управленца, так это на профессиональное мышление в соответствии с нормами которого строится деятельность специалиста.

3) Коммуникация основана на процессах понимания, т. е. мышления, и вне процессов мышления понята быть не может.

4) Но если в основе деятельности и коммуникации лежит мышление, то возникает главный вопрос – как и в чем существует мышление и какова его сущность.

Если мышление существует в языке, то язык есть коммуникативная форма, а, следовательно – не мышление. Если мышление представлять в виде операций и процедур, то это не собственная форма существования мышления. Ибо операции и процедуры – это фактически та форма, в которой мышление существует как деятель­ность.

Если представлять мышление в виде логики, то логика – та форма, где мышление существует как коммуникация, поскольку логика – это коммуникативная форма организации и представления знания. Если процессы мышления строятся на анализе текста, содержащим решение сложной задачи, то тем самым мы создаем искусственную ситуа­цию – мы специально так строим анализ, чтобы отделить процессы мыш­ления и понимания от других процессов. А мышление остается где-то за текстом. То есть, беря в качестве отправной точки текст, мы можем анализировать лишь понимание.

Не находя специфической формы существования мышления, мы сводим его к форме существования другого – либо действия, либо коммуника­ции, либо понимания. В тоже время ясно, что все эти формы существо­вания объекта каким-то образом внутренне связаны между собой. Зна­чит, при их анализе мы не улавливаем чего-то главного, что образует основу внутреннего единства различных форм существования мышления.

Чтобы дать ответы на все эти вопросы, нужно было создать специальную синтетиче­скую си­туацию, чтобы посмотреть, что мы теряем и не ухватываем при нашем анализе, когда рассматриваем порознь деятельность, мышление и коммуникацию. Причем эту синтетическую ситуацию надо было целена­правленно построить таким образом, чтобы в ней присутствовали все три слоя: деятельность, мышление и коммуникация. То есть нужно было предста­вить в такой ситуации три момента или три знания:

а) Схема и описание рассуждений как действий со знаниями. Ранее строилась теория мышления, в которой основным теоретическим предме­том были знания.

б) Теория деятельности, состоящая из отдельных единиц деятельно­сти и которые зафиксированы в схеме акта деятельности. В этом случае мышление начинает рассматриваться как деятельность.

в) Теоретический анализ процессов коммуникации и понимания. Во­просы мышления и действия при этом рассматривались уже в связи с анализом коммуникации и понимания.

Такая ситуация чисто эмпирически (и, в какой-то мере, случайно) возникла на одной организационно-деловой игре. При построении и анализе схемы, описывающей эту ситуацию, был использован целый ряд графических элементов и стоящих за ними понятий и представлений, ко­торые накапливались в истории ММК при обсуждении проблем деятельно­сти, мышления и коммуникации. Поэтому она является не только схема­тизацией определенной конкретной ситуации: она одновременно пред­ставляет собой развертывание того конструктивного ядра, которое со­ставляет основу методологии.

Заметим, что схема этой синтетической ситуации, возникшей на одной из ОДИ и ее последующий анализ позволил получить ответ на другой, принципиально важный методологический вопрос, связанный с практикой методологической работы: как построить деятельность межпрофессионального коллектива, которому предстоит решать межпредметную проблему, требующую коллективных усилий представителей разных областей знания, с одной стороны, и разных сфер практической деятельности – с другой. Такая возможность появилась в силу того, что ОДИ представляет собой форму коллективного решения проблемы представителями разных сфер деятельности и областей знания.

6.6.1. Коллективная мыследеятельность

Если у нас есть сложный объект, то, применяя к нему ту или иную процедуру или операцию, мы получаем определенную проекцию этого объ­екта. Один и тот же объект может быть описан во мно­гих предметах. Каждая такая проекция с определенной точки зрения представляет собой отдельный предмет или предметную проекцию. Но все эти знания частичны по отношению к природе самого объекта. Изображе­ние предмета не есть объект как таковой, оно не тождественно объ­екту, а есть лишь определенная его проекция. Каждая такая проекция выполнена в определенном языке, с помощью специфических процедур, со своими целями и задачами, которые она решает. Поэтому предметные проекции объекта не схватывают его в целостности и всей полноте его существования.

Этот разрыв персонифицируется в оппозиции теоретика и практика и в отношениях между ними. Каждый ученый ограничен своим предметом, своими методами и знаковыми средствами описания результатов изучения объекта со своей профессиональной точки зрения. Однако он считает, что именно его наука самая важная, поскольку она дает решение боль­шинства вопросов. Он использует свои частично изображающие объект схемы и в определенном порядке накладывает их на реальность и пыта­ется видеть реальность и включенный в нее объект через эти схемы и с помощью этих схем. Этот процесс и является мышлением. Ученый обраща­ется к миру идеальных объектов, выраженных в построенных и исполь­зуемых им схемах, формулах, графиках, таблицах и т. п. Описывая то, что происходит в этой идеальной действительности мышления, ученый может и не обращать внимания на то, что некоторые факты не соответ­ствуют его теоретическим схемам.