Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 80 )

При таком «отвлечении» от «психологических» механизмов рефлексии, последняя начинает трактоваться формально, а именно формой рефлексии становиться ее результат – объективация в образе, в некотором представлении в сознании индивида самого себя. Тем не менее, благодаря такому формальному подходу удается избежать традиционных проблем, возникающих в рамках «индивидуалистической» трактовки рефлексии в философии и психологии. Например, проблемы происхождения сознания и рефлексии.

Рассмотрим как в рамках такого подхода «объясняется» проблема возникновения рефлексии. Для этого нам нужно описать механизм происхождения индивидуальной рефлексии «нулевого ранга». Этот тот рассмотренный выше случай, когда сам индивид оказывается отраженным на табло своего сознания, но само это табло не отражается на самом себе. Данная ситуация соответствует мышлению ребенка, у которого сформирован образ «Я», но еще не сформирован образ своего сознания-мышления.

Введем понятие «первобытного коллектива» как простейшей социальной системы, различение «рядового» члена коллектива и лидера-вождя. Лидер выполняет функцию «организатора» ситуативных структур коллектива, это его функция. Каждый рядовой член коллектива владеет набором отдельных трудовых процедур t1, t2, t3 …, которые внутренне никак между собой не связаны. Они соединяются в последовательности лишь сигналами лидера.

Все члены коллектива оперируют с действительностью – различными объектами. Лидер-вождь оперирует с особой действительностью – коллективом. Он вытолкнут из него и стоит над ним. Выполнить свою функцию «организатора» он сможет, если сумеет целостно представить эту действительность, отобразит ее на специальный «планшет», затем преобразует это отображение в некоторый проект, а затем реализует его. На планшете должны быть отображены все элементы этой ситуации деятельности: рядовые члены коллектива, объекты, с которыми они действуют, а также специальные метки действий-операций, которые они выполняют. Иначе говоря, можно специально выделить два элемента ситуации:

«трудовые» действия-операции, выполняемые «рядовыми» членами коллектива;

особая «трудовая» операция, по отношению к особому объекту-коллективу, выполняемая лидером-вождем с помощью специального знакового средства «планшета».

Говорить о возникновении коллектива можно лишь в момент превращения сообщества в саморефлексивную систему, т. е. тогда, когда появляются знаковые средства планирования деятельности коллектива как целого.

Пусть лидер также выполняет наряду со своими лидерскими функциями еще и «рядовые» функции. Это значит, что в целом ряде задач, он должен отображать, как это показано на схеме 7. 21, на планшете себя посредством особого материального заместителя наряду с прочими «рядовыми» членами коллектива. Иначе говоря, мы имеем теперь принципиально иную ситуацию: в лидере оказываются совмещенными два «начала» – трудовая и организующая деятельность.

 

t1 t2

 

Схема 7.21.

Впервые индивидуальная деятельность оказывается внутренне организованной. Механизм, который раньше действовал в масштабе коллектива, переходит в индивидуальную деятельность: лидер превращается в саморефлексивную систему. Соединение двух различных видов деятельности в результате отражения индивида на свой планшет и есть возникновение индивидуальной рефлексии. «Я» возникает как внешний материальный заместитель лидера-вождя.

Аналогичным образом возникает образ самого себя у ребенка. Как показывают психологические исследования, лишь путем необходимости ответа на вопросы взрослых («Что ты делаешь?», «Почему ты делаешь таким образом?», «Зачем тебе это нужно?», «Каким образом ты мог это сделать?» и т. п.) представить и отразить внешним образом, что он делает, у ребенка возникает образ «Я». Потеря этого материального заместителя самого себя первоначально ведет к утрате рефлексии, и лишь потом происходит интериоризация и заместитель переходит в «голову», формируется идеальный его образ.

Таким образом, у лидера возникает рефлексия «нулевого порядка». Но средство, которым он теперь владеет, обладает своеобразной реккуренцией. При некоторых условиях сам планшет и деятельность на нем, могут оказаться отраженными на тот же планшет это показано на схеме 7.22. Тем самым возникает особая деятельность планирования уже индивидуальной интеллектуальной деятельности.

 

Схема 7.22.

Когда внутри коллектива возникают процедуры имитации собственной интеллектуальной деятельности, осуществляемой его членами, перед ним открываются совершенно новые возможности: имитация “собственной” интеллектуальной деятельности позволяет без реконструкции знаковых средств этой имитации, имитировать деятельность других членов. “Рядовым” членам коллектива, овладевшим средствами имитации, нет необходимости всегда получать реальные сигналы от лидера. Попав в ситуацию, когда непосредственный контакт с вождем установить невозможно, они имитируют его рассуждения, вырабатывают соответствующее решение, затем имитируют “трансляцию” этого решения “самим себе” и поступают в соответствии с этим решением. Но владение этим механизмом уже таит в себе возможность рефлексивных конфликтов, а также появлениме нормирующих социальных институтов (религии, идеологии и т. п.).

В рамках такого подхода к описанию рефлексии возможно построение иной схемы происхождения индивидуальной рефлексии. Как и в первой схеме, здесь рассматривается ситуация, когда уже возникли соответствующие знаковые средства репрезентации предметов окружающего мира, но они еще выступают как внешние, не превращенные во “внутренние” акты психологического функционирования. Возникновение внешних знаковых средств, которые выполняют функции заместителей реальных объектов, позволяет индивидам, поведение которых определяется исключительно полем чувственно-воспринимаемых вещей, перейти к своеобразному восприятию объектов чувственно-невоспринимаемых. “Я” – чувственно-невоспринимаемый объект. Поэтому, вообще говоря, оно должно быть вначале представлено во вне.

Рассмотрим условную ситуацию общения двух индивидов, которые имеют внешние знаковые средства репрезентации мира, но не имеют языка. Они общаются на планшете. Индивид Х воспринимает индивида Y, но не воспринимает себя. Он фиксирует наличие индивида Y на модели, например, с помощью «камешка». Аналогично поступает индивид Y, он воспринимает X, но не воспринимает себя. Индивида Y он фиксирует посредством другого «камешка».

Однако «планшет» – достояние их обоих. Он превращает их в единую систему. Если каждый из индивидов в отдельности имел лишь образ другого, то вместе они владеют двумя образами. И тем самым, каждый из них становится обладателем двух образов: партнера и самого себя (см. схему 7.23).

 

Схема 7.23.

Здесь совершенно не поднимается вопрос о том, как происходит процесс “самоидентификации” внешнего образа на планшете с самим собой. Тем не менее, построение этой модели происхождения индивидуальной рефлексии в кооперированной деятельности – общении на планшете – позволяет по-новому подойти и к проблеме возникновения языка.

Основная трудность в проблеме возникновения языка заключается в невозможности выведения языка из систем сигнализации животных. Сигнал животного направлен на “включение” определенного действия и лишен функции обозначения некого объекта или действия. Между тем язык выступает прежде всего как знаковая система обозначений.

Обратимся опять к схеме 7.23. Представим себе, что эта модель – своеобразная стационарная установка. Чтобы общаться, необходимо перемещать эту установку в пространстве. Практически это означает, что ее необходимо сначала демонтировать, а потом смонтировать на новом месте. Для того, чтобы смонтировать ее на новом месте, необходима специальная “маркировка” разобранных деталей. Разобранную установку можно рассматривать как развернутую в линию последовательность маркированных деталей планшета. Эта последовательность и является, по существу, феноменом языка. Язык – это поток демонтированных элементов. В процессе филогенеза каждому элементу демонтированной системы ставится в соответствие некоторый “звук”. По сути дела, “звуковой язык” представляет собой код, фиксирующий не элементы реального мира, а элементы демонтированного планшета и маркировку. В процессе филогенеза планшет и деятельность его монтажа и демонтажа интериоризируются. Общение перестает требовать внешней “технической установки”. Речевой акт выступает как средство передачи маркированных деталей демонтированной модели говорящего, а процесс понимания – как процедура монтажа из этих деталей некоторой конфигурации на планшете. Существенно в этой схеме то, что элементы языка не имеют аналогов в мире; их аналоги – элементы самого планшета, который как целое уже сам непосредственно соотносим с действительностью.