Основы методологии: системодеятельностный подход. Категории (стр. 9 )

по своей продуктивной мощности превосходит классические формы практики (включая и собственно науку), с которыми имели прежде дело философия и методология;

составляет альтернативу научно исследования, организованного по дисциплинарному принципу;

открыла перед методологией огромное поле мыследействования, т. е. собственно методологической работы;

давала методологии решающие преимущества перед прежними формами методологической работы и мысли и, тем самым, уникальный шанс для дальнейшего развития.

По мере того, как число проводимых игр росло, методологическое движение внешне и внутренне перерождалось в игровое. Методологи, организующие игры, все в большей степени выступали в функции не методологов, а игротехников – организаторов коммуникации участников игры. Фигура игротехника, способная обеспечить эффективное проведение игры, стала центральной. Организационно-деятельностные игры демонстрировались в качестве обособленного феномена, способного творить те или иные чудеса – являть новую культурно-историческую форму организации деятельности. Определяющей в проведении игр стала не методология, не теория, а техника. Организаторы игры вообще стали отказываться от теории и становились игропрактиками – чистыми технологами или техниками проведения ОДИ, демонстрируя несколько эффектных приемов проблематизации, самоорганизации, управления, проектирования и программирования.

1.6.  Современный этап методологического движения.

Ситуация в методологии сегодня характеризуется двумя противоположными тенденциями. Эпоха организационно-деятельностных игр позволила методологам превратиться из полулегального неформального интеллектуального объединения во всеми признанное и уважаемое научное течение. Даже после прекращения массового проведения ОДИ методология сохранила свое достаточно авторитетное общественное положение и использовала его для создания нормальных институциональных форм и организаций своей деятельности и своего производства.

Во первых появилась методологическая литература и методологическая пресса. Издается научное наследие и работы его учеников и сотрудников. С 1991 регулярно выходит методологический и игротехнический альманах «Кентавр» благодаря усилиям его бессменного редактора . Время от времени появляются выпуски весьма фундаментального журнала «Вопросы методологии».

Возможности методологии используются современной политической властью: создан и успешно действует в течение ряда лет Центр стратегических исследований Поволжского федерального округа во главе с . Его деятельность позволила освоить методологам совершенно новую для себя сферу – область политического, государственного и правового управления. Существуют по всей России многочисленные научные и проектные организации, которые либо возглавляются активными участниками методологического движения, либо работают в рамках системнодеятельностной методологии.

Методологи активно вторгаются в область современного образования – и как педагоги, и как исследователи, и как проектировщики образовательных систем. В Москве десять лет существует Школа культурной политики, в которой активно готовят новые поколения методологов. Подготовкой методологов и игротехников занимается Международная методологоическая ассоциация под руководством . В разных регионах России успешно действуют различные центры, школы и экспериментальные площадки, в которых отрабатываются новые образовательные технологии. Из них наиболее известна Тольяттинская академия управления.

Но с другой стороны в методологическом движении возникли и развиваются определенные тенденции деструктивного характера, Они вызваны двумя невосполнимыми потерями для методологического сообщества:

1) Смерть в 1994 году. С его уходом ситуация в методологическом движении изменилась: исчез всеми признанный нравственный, идейный и духовный лидер, стоявший во главе всего методологического движения многие десятилетия.

2) Конец блестящей эпохи организационно-деятельностных игр, который также пришелся примерно на то же время.

Первые игры рассматривались как часть методологии, которые должны были обеспечить ее развитие. Предметная область, связанная с тематикой очередной игры, тщательно методологически прорабатывалась. Проведенная игра становилась предметом тщательной рефлексии команды ведущих на специально организованной потом пост-игре.

Обилие заказов на игры не давал этого сделать. Большая часть методологической работы, проводившейся в порядке подготовки игры, переносилась на саму игру и осуществлялась силами ее рядовых участников. Замечательные категориально-понятийные конструкции, постоянно возникавшие в ходе игр, умирали вместе с ее завершением. Методологи не успевали их подхватить, осмыслить, адаптировать в системы методологического знания, сделать своим инструментарием.

Методология стала техническим придатком игрового движения. Она использовалась для решения сиюминутных задач обеспечения подготовки очередной игры. Во многих игровых командах происходила профанация методологии и вырождение ОД-игр. Постепенно игры стали «вываливаться» из методологии и оказались элементом чьих-то чужих, более глобальных игр и сценариев, поставленных анонимными властными структурами – как раз в тех точках, где тогда начиналось развитие общества.

Таковы были внутренние причины того, что методологическое сообщество постепенно стало терять интерес к организационно-деятельност-ным играм. К внешним причинам следует отнести крах в 1991 году тоталитарного общества, для поиска ответов на многочисленные проблемы которого и заказывались ОД-игры. В 90-х годах игровое движение стало спадать, хотя практика проведения игр сохраняется до сих пор.

На основе опыта проведенных игр стало понятно, что сами по себе игры неспособны включиться в контекст развития тех или иных областей деятельности, но только в качестве одного из элементов механизма этого развития. Методологи убедились, что нельзя обеспечить развитие тех или иных областей деятельности только за счет создания даже очень хороших программ и проектов. Развитие может иметь место только как саморазвитие. А для этого нужно, чтобы все ключевые фигуры в этой сфере деятельности вышли из своих частных позиций в позицию рефлексии по отношению к целому и совместно стали выстраивать определенную стратегию развития этого целого.

Но такая позиция предполагает для этих людей участие в новых для них видах деятельности: исследовании, проектировании и программировании. Раньше за пределами методологических исследований и проектных разработок методологи не выходили на практическую организацию многопозиционных коммуникаций и взаимодействий в той сфере жизни, которая была предметом их профессиональных интересов. На ОДИ такая работа осуществлялась, но только в рамках игры и только в той степени, в какой это позволяло игровое время. Необходимо было развивать методологизированные виды и формы организации деятельности, но способные вписаться в практические контексты по заказу практики.

Новые условия существования методологического сообщества породили не только новые возможности для развития методологии, но и новые трудности. Более того, ее современное состояние некоторыми представителями этого сообщества воспринимается как кризис или даже конец методологического движения. Возникло ряд существенных проблем, связанных с самим существованием методологического сообщества – его организацией, формами коммуникации, воспроизводством, тематизацией.

В самом деле, было бы удивительно, если бы социокультурный кризис, охвативший Россию, не коснулся бы методологии, которая всегда стремилась быть сообразной культуре и жизни общества. В этих обстоятельствах методологи могли бы вывести и показать новый слой решения культурных и социальных проблем, а также предложить средства и методы их решения: ведь историческая миссия методологии состоит в том, чтобы указать выход из кризиса как проблемной ситуации. Но этого-то как раз и не происходит.

Принципиально изменилась сама ситуация в обществе: раньше методологи вели борьбу с господствующей социальной системой, критикуя и проблематизируя ее интеллектуальные продукты – науку, философию, культуру. Теперь же существует очень много действующих сил, и нет единого врага или оппонента. Прежде только методологи и игротехники могли работать в режиме социальныъх инноваций. Теперь у них в этих сферах полно конкурентов. В гуманитарных науках произошла смена ориентиров и парадигм, и то, что раньше звучало как смелое слово, теперь звучит как общее место. Интерес к методологии в прошлом был вызван тем, что это была возможность для проявлений хоть какой-то социальной активности и независимости. Сейчас препятствий для проявления социальной активности нет. Критика и проблематизация была одной из наиболее сильных сторон методологии. Но сейчас о проблемах кричат на каждом перекрестке, а не критикует разве что ленивый.

Сегодня существуют несколько групп и центров методологической жизни и работы, объединяющихся вокруг отдельных методологов, в рамках которых продолжаются методологические разработки в конкретных областях деятельности: педагогике, философии, науки, управлении, консультировании и других. Но при этом наблюдаются противоречивые тенденции: в одних группах наблюдается совершенствование и развитие, в других – деградации методологической культуры и мысли. Просматривается определенная потеря интереса к методологии, которая проявляется в том, что ряд методологов и игротехников ушли из нее.

Но, памятуя принцип, что человеческая деятельность и мышление захватывают человека и заставляют действовать определенным образом, не следует разглядыванием судеб отдельных методологов не подменять их функциональную характеристику, а напрямую соотносить с ней. Нужно простроить современное пространство деятельности и определить в нем место методологии и методологов. Это позволит соотнести мышление как сферу, обладающую какими-то своими парадигмами и характеристиками, и тем мышлением и его социокультурными характеристиками, которое «высадилось» и живет на каких-то группах методологов. А в связи с этим возникает две проблемы:

А. Все бывшее в методологическом движении было недостаточно отрефлектировано. Необходим анализ той социальной среды, в которой оно разворачивалось и которая постоянно накладывала на это движение определенные ограничения, но одновременно и создавало новые возможности.