Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 117 )

Следовательно, многомерная вероятностная классификация - весьма тонкий метод анализа. Как и кластерный анализ, она может широко применяться в исторических исследованиях.

Остановимся еще на одном методе многомерной типологии, ин­тересном тем, что он в комбинации с другими классификациями по­зволяет выявлять возможности и потенции дальнейшего функцио­нирования и развития исследуемых совокупностей объектов.

Выше на основе бюджетных обследований анализировался соци­ально-экономический строй различных типов крестьянских хозяйств. Выявлены как сходные, так и различные черты в этом строе. Пред­ставляет интерес вопрос о том, каковы были перспективы дальней­шего развития разных типов крестьянских хозяйств. При обычных методах анализа на этот вопрос может быть получен, хотя и убеди­тельный, но слишком общий ответ в том роде, что перспективой бед­нейшего крестьянства являлось дальнейшее разорение, а наиболее состоятельные из числа зажиточных крестьян могли превратиться в фермеров-капиталистов. Но возможен и более конкретный подход. Его основой может быть соотнесение реального социального статуса разных типов крестьянских хозяйств как конечного результата их производственного функционирования с теми общими производст­венно-экономическими потенциями, которыми располагали эти хо­зяйства. Подобный анализ на основе данных бюджетных обследова­ний был проведен по Пензенской и Воронежской губерниям59.

Напомним, что в Пензенской губернии четыре группы кресть­янских хозяйств были выделены по социальному критерию. К пер­вой, беднейшей, отнесены дворы, в которых продажа крестьянами

59 См.: О многомерной группировке крестьянских хозяйств // Со­циально-экономическое развитие России: Сб. статей к 100-летию со дня рождения . М., 1986.  ..

440

рабочей силы превышала затраты собственного труда в своем хо­зяйстве. Это были крестьяне-пролетарии с наделом и мизерным собственным хозяйством. Вторую группу составляли крестьяне-по­лупролетарии. Здесь большая часть затрат собственного труда при­ходилась на свое хозяйство, но весьма значительным было отчужде­ние своего труда для работы по найму. Третья группа являлась фак­тически чисто крестьянской. И продажа своей рабочей силы, и найм посторонних работников были ничтожными. К четвертой, зажиточ­ной группе отнесены дворы крестьян с наиболее широким примене­нием наемной рабочей силы. В целом по группе наемный труд со­ставлял около половины к затратам собственного труда.

Чтобы выявить возможности изменения крестьянами социаль­ного статуса, был проведен следующий анализ данных о крестьян­ском хозяйстве. На основе 60 различных показателей (о размерах, отраслевой структуре и товарности хозяйства, обеспеченности сред­ствами производства, статьях расходов и доходов на душу населе­ния) был сформирован единый интегральный фактор, обобщенно характеризующий состояние крестьянского хозяйства всей совокуп­ности дворов, охваченных бюджетным обследованием. Содержа­тельная суть этого фактора раскрывается прежде всего следующи­ми, наиболее тесно связанными с ним показателями (в скобках ука­заны коэффициенты корреляции, раскрывающие тесноту связи по­казателя с интегральным фактором):

1. Всего затрат капитала (0,95).

2. Производственных затрат капитала (0,93).

3. Доля сельскохозяйственного капитала в производственных затратах капитала (0,86).

4. Всего землепользования (0,86).

5. Размеры посевов (0,78).

6. Стоимость сельскохозяйственного инвентаря (0,80).

7. Стоимость всего скота (0,82).

8. Доход от земледелия (0,87).

9. Доход от скотоводства (0,73).

10. Всего валовой доход (0,77).

11. Расход на продовольствие (0,79).

Это означает, что из 60 учтенных показателей именно указан­ные прежде всего определяли состояние крестьянского хозяйства. В целом этот интегральный фактор, как видим, отражает общий производственно-экономический уровень крестьянского хозяйства. Этот уровень для каждого двора получил единую количественную оценку в виде индекса (факторного веса). По факторным весам бы­ла проведена группировка крестьянских дворов. Выделено четыре группы с тем, чтобы можно было сопоставить взаимораспределение дворов по группам при социальной и многомерной группировках. Эти группы различаются общим уровнем хозяйственной состоя­тельности дворов. В первой группе он был самым низким, во вто-

441

рой - несколько более высоким, в третьей - еще более высоким и в четвертой - самым высоким.

Сопоставление двух группировок показывает (табл. 13), что имело место существенное несовпадение в распределении одних и тех же дворов по социальным и производственно-экономическим группам. Это может быть основой для целого ряда наблюдений и за­ключений. Посмотрим в данном случае, в какой мере дворы различ­ных социальных групп располагали экономическими возможностя­ми для повышения уровня своего хозяйства, а следовательно, и для изменения в дальнейшем своего социального статуса. Лишь те дво­ры социальных групп, уровень хозяйства которых был наиболее вы­соким, могли при благоприятных условиях рассчитывать на переме­щение вверх. Показателем этого является производственно-эконо­мическая структура социальных групп.

Подавляющая часть дворов (62,2%) первой социальной группы имела наиболее низкий общий уровень хозяйства, т. е. не располага­ла возможностями для его улучшения. У 30,0% дворов этот уровень был несколько выше. Но из 24 пролетарских дворов с уровнем хо­зяйства, соответствующим второй производственно-экономической группе, только в двух дворах он был выше среднего по всей совокуп­ности хозяйств. Это значит, что и эти дворы не имели шансов под­няться вверх. И только у семи дворов (7,8% всех пролетарских дво­ров), уровень хозяйства которых соответствовал III и IV производ­ственно-экономическим группам, т. е. был заметно выше среднего, при благоприятных условиях были какие-то возможности несколь­ко улучшить свое положение. Наиболее реальной такая возмож­ность была лишь у двух дворов (2,2% всех пролетарских дворов), принадлежавших по общему уровню хозяйства к высшей (IV) произ­водственно-экономической группе. Таким образом, пролетарский слой деревни не имел в целом перспектив на улучшение состояния своего хозяйства и изменение своего социального статуса.

Примерно половина хозяйств (48,9%) слоя бедных середняков (II социальная группа) имела уровень хозяйства, соответствующий вто­рой многомерной группе, и у более чем половины из них уровень хо­зяйства был ниже среднего. 30,4% хозяйств вообще имели самый низ­кий уровень. Следовательно, перспективой у подавляющей части дво­ров этой группы могла быть лишь пролетаризация. И только 19 дворов II социальной группы (20,7%) имели уровень хозяйства заметно выше среднего. При этом только в двух дворах он относился к наиболее вы­сокому. Здесь также только у части из этих 19 хозяйств имелась неко­торая возможность улучшить свое положение как сельских хозяев.

В "крестьянской" группе (III социальная группа) только треть дворов (16 из 49) имела уровень хозяйства существенно выше сред­него. При этом лишь в четырех дворах он был наиболее высоким. Следовательно, даже здесь очень небольшая часть дворов группы при благоприятных условиях могла двинуться вверх.  „ На(

442

Таблица 13

Социальный строй и уровень крестьянского хозяйства Пензенской губернии (1913 г.)

Производственно-эко-	Социальные группы	Всего
номические группы	I	II	III	ГУ
Дворов в группах
I  .  ■  г	58  28	3	3	92
II	24  45	24	11	104
III	5  17	18	10	50
IV	2  2	4	7	15
Всего	89  92	49	31	261
Производственно-экономическая структура социальных
групп, V
I	62,2  30,4	6,1	9,8	35,2
II	30,0  48,9	49,0	35,3	39,9
III	5,6  18,5	36,7	32,2	19,2
IV	2,2  2,2	8,2	22,6	5,7
Всего	100,0  100,0	100,0	100,0	100,0

Наконец, в высшей социальной группе (IV) лишь немногим более пятой части дворов (22,6%) имели и самый высокий общий уровень хозяйства. Именно эти дворы по общему уровню произ­водственно-экономического развития и обладали возможностью превращения в собственно капиталистические фермерские хо­зяйства.

Как видим, и комбинированная группировка дворов подтвер­ждает, что господствующим в пензенской деревне в начале XX в. был мелкобуржуазный уклад. Высокий уровень развития товарного производства (товарность хозяйства по социальным группам коле­балась в пределах 42-53%) сочетался с господством в подавляющей части хозяйств собственного труда. Кроме того, комбинированная группировка дворов свидетельствует о том, что реальные экономи­ческие возможности для крестьян "пробиться в крупные хозяева" были крайне ограниченными. Такой возможностью обладали дворы с наиболее высоким производственно-экономическим уровнем хо­зяйства (IV производственно-экономическая группа). Эти дворы со­ставляли лишь 5,7% всех хозяйств и примерно 20-25% дворов выс­шей социальной группы.