Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 34 )

Целевая заданность исторических источников в момент их воз­никновения обуславливает то, что всякий исторический источник не только отражает реальность, но и сам является неотъемлемым ком­понентом ее. В этой связи совершенно очевидна неправомерность противопоставления так называемых остатков - источников, ко­торые являются элементами действительности - и преданий - ис­точников, которые якобы лишь отражают эту действительность че­рез сознание субъекта. Все виды источников и представляют собой результат отражения действительности субъектом, и являются ком­понентами действительности, продуктом деятельности субъекта; следовательно, одновременно выступают и как "остатки" и как "предания". К примеру, сошник - не только элемент пахотного ору­дия, т. е. "остаток", но и носитель информации об уровне знаний и умения его создателей, т. е. "предание". Мемуары же, помимо отра-

128

I  1

жения действительности их автором, являются результатом и его практической деятельности, его самовыражения.

Целевая направленность информации, содержащейся в истори­ческих источниках, как и всякой социальной информации, не исклю­чает ее объективности, степень которой зависит прежде всего от классово-партийной позиции творцов источника и методов отраже­ния реальности12. Но всякий источник содержит ту или иную объе­ктивную информацию, и поэтому в семантическом отношении нет источников, непригодных для использования. Неправомерно поэто­му деление источников на "хорошие" и "плохие" в зависимости от классово-партийной позиции их творцов. Это, к сожалению, неред­ко имеет место по отношению ко многим источникам, особенно ис­точникам личного происхождения. Классово-партийные позиции авторов, несомненно, влияют на степень объективности любого ис­точники. Но в пределах цели, преследуемой творцом источника, да­же в самом "консервативном" источнике содержится определенная объективная информация.

Принципиально важным для источниковедения является тот факт, что субъект, создатель источника, не просто отражает реаль­ность, но и сам выступает как отражающийся объект. В итоге ис­точник несет в себе двойную информацию. Источник, с одной сто­роны, опосредованно, через сознание субъекта отражает объект, а с другой - непосредственно характеризует субъект, прежде всего отражает его цели и методы восприятия объективной реальности. Например, мемуары содержат опосредованную информацию о дей­ствительности и непосредственную - о мемуаристе. Поэтому, если даже источник не содержит никакой объективной информации об объекте, в нем будет какая-то объективная информация о его твор­це, т. е. о субъекте.

Наличие в источнике информации о его творце является объек­тивной основой для выявления степени адекватности отражения в нем исторической действительности. Путь к этому, как хорошо из­вестно, - раскрытие социальных функций источника, выявление то­го, как его субъективно-социальная, партийно-классовая и субъек­тивно-индивидуальная природа соотносилась с отражаемой им дей­ствительностью, или, переводя на информационный язык, насколь­ко его прагматическое, целевое назначение требовало объективных сведений об этой действительности и каковы были познавательные возможности получения таких сведений.

Говоря об объективности отражения источниками историче­ской действительности и путях установления степени этой объек-

12 Речь идет об информации, возникшей в информационном процессе, т. е. предста­вляющей результат отражения действительности творцами источников. Кроме того, информация о прошлом содержится и в источниках, которые являются ре­ликтами, остатками прошлого. Это — разного рода материальные памятники. Со­держащаяся в них информация непосредственно объективна.

5-

129

I

тивности, следует обратить внимание на давно выявленный источ-никоведами факт большей субъективности данных, которые явля­ются результатом всякого рода извлечений, сводок и переработок первоначальных сведений. Все извлечения и сводки не только ведут к той или иной потере первичной информации, но и являются дваж­ды субъективизированным отражением действительности. К субъе­ктивному фиксированию первоначальной информации здесь еще прибавляется субъективность извлечения, сводки или иной перера­ботки исходной информации. Историкам хорошо известны много­численные факты того, как в высокой степени объективные первич­ные сведения во многом теряли ценность в результате обобщений и сводок. Наиболее яркий пример по отечественной истории - сводные данные земских подворно-статистических описаний крестьянского хозяйства. Если при составлении земских переписей фиксировались сведения о каждом крестьянском дворе и учитывалось несколько де­сятков показателей, характеризующих его состояние, то сводки включают сведения по селениям в целом и учитывают не все из этих показателей. Здесь мы имеем дело не с простой потерей первона­чальной информации, а с иным подходом к объекту отражения. В центре последнего оказывается уже не крестьянский двор, а сель­ская община, т. е. уже иная сторона действительности.

Дважды субъективизированное отражение действительности в исторических источниках отнюдь не представляет собой, как из­вестно, чего-то исключительного. Есть немало источников, в кото­рых такая субъективизация повторяется многократно. Это, во-пер­вых, всякого рода последовательные многоступенчатые выборки и сводки данных, и, во-вторых, редакции и списки различных памят­ников. Даже в тех случаях, когда последовательный отбор и обоб­щение исходных сведений проводились одним и тем же лицом, каж­дый уровень сводки представлял собой очередную субъективиза-цию, ибо каждый раз ставилась новая цель и применялись соответ­ствующие методы отбора и обработки данных. Это относится и к различным редакциям исторических памятников.

Дважды или многократно субъективизированное отражение действительности в исторических источниках само по себе не ведет к снижению степени объективности этого отражения. Но посколь­ку оно увеличивает сферу проявления субъективных воздействий на информацию, постольку усложняется выявление этой объективно­сти, т. е. критический анализ источников. Этот анализ будет вклю­чать, кроме этапа, связанного с установлением степени адекватно­сти отражения действительности в момент фиксирования первона­чальной информации, еще и этапы выявления потерь информации и объективности последующих ее сводок и переработок. В этой связи очевидна и особая ценность для историков тех источников, в кото­рых зафиксирована первоначальная информация и которые поэто­му являются первоисточниками.  ■•  -»л*^р? и-|  #,

130  с-.-..  ч..м. оу>  я1Н

Таким образом, исторические источники, несмотря на целевое происхождение и субъективное отражение действительности, не только объективно отражают историческое прошлое и поэтому де­лают возможным его научное изучение, но и сами содержат инфор­мацию, необходимую для их критической оценки, для выявления соотношения в них объективного и субъективного. Тем самым об­наруживается полная несостоятельность всякого рода субъективист­ских и идеалистических концепций исторического источника, осно­вывающихся на том, что степень объективности отражения дейст­вительности в источниках якобы не может быть установлена из-за отсутствия необходимой для этого объективной информации13.

В связи с органическим переплетением в источниках информа­ции об исторической реальности и о творцах источников очевидна неправомерность обособления в научной критике источников кри­тики внешней и внутренней, обособления, которое последовательно проводилось и проводится в буржуазном источниковедении. Только при анализе содержания источников могут быть раскрыты как внешняя сторона возникновения источника (цели, место, время его возникновения, автор и его приемы отражения действительности и т. д.), так и достоверность и ценность содержащейся в нем информа­ции. Советские источниковеды рассматривают внешнюю и внутрен­нюю критику источников как последовательность источниковедче­ских процедур, а не как независимые стадии этой критики14.

Целевое происхождение исторических источников обуславлива­ет то, что в содержательном отношении они характеризуют истори­ческую действительность селективно, избирательно. Выявление этой избирательности применительно к отдельным историческим эпохам и периодам, а также выделение тех закономерностей и осо­бенностей, которые ей присущи, - важная задача источниковедения. Однако ее решению пока еще не уделяется должного внимания, хо­тя это имеет существенное значение как само по себе, так и для кон­кретно-исследовательской практики, ибо без анализа пробелов в ис­точниках нельзя выработать принципы и методы их восполнения и вести целеустремленную работу в этом направлении. Актуальность этой проблемы источниковедения связана еще и с тем, что имели место последующие утраты источников.

Селективное отражение действительности в исторических ис­точниках не исключает возможности всестороннего познания про­шлого, как утверждают многие буржуазные историки, которые

13 Из новейших работ развернутая критика буржуазных концепций исторического источника дана в следующих работах: Иванов источник и ис­торическое познание; , , Петров ­ские проблемы исторического познания (М., 1981. Гл. II); Медушевская ОМ. Сов­ременное зарубежное источниковедение, и др.

14 См.: Стрельский и методика источниковедения. С. 74 и ел.; Прон-штейн исторического источниковедения. С. 7 и ел.; и др.

5*  131  ,  .

абсолютизируют эту особенность источников, подчеркивая, в част­ности, что важнейшая сторона общественной жизни, так называе­мая мыслительная история, якобы вообще никак не зафиксирована и потому не может быть познана. Во-первых, сохранилось множест­во источников, в которых отображена духовная деятельность людей. Во-вторых, эта последняя нашла свое отражение в их практической деятельности и поэтому вполне может быть познана. В-третьих, при всей селективности исторические источники содержат информацию и о тех сторонах и явлениях общественной жизни и деятельности людей, которые в них непосредственно не отражены.