Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 63 )

16См.: Сайко СП. Диалектика эмпирического и теоретического в историческом познании. Алма-Ата, 1975; Звиглянич -гносеологические и социаль­ные аспекты категории видимости и сущности. Киев, 1980; Елсуков АН. Эмпири­ческое познание и факты науки. Минск, 1981; Абдуллаева адек­ватности отражения на эмпирическом уровне научного познания. Ташкент, 1982.

236

ктика" исходят из того, что факт выступает и как реальность, и как знание о ней17. Совокупность этих фактов и составляет содержание эмпирического знания, они отражают отдельные явления, т. е. чер­ты, отношения и зависимости реальности. Они не дают целостного понимания предмета и характеризуют его, как говорится, "с одной стороны" и "с другой стороны". Поэтому эмпирическому знанию, несмотря на всю конкретность, присуща односторонность и оно аб­страктно. Оно вырывает из изучаемой реальности некое многооб­разие фактов-явлений, не раскрывая их взаимосвязи и не представ­ляя это многообразие как определенную целостность.

Факты-знания о фактах-действительности, т. е. о явлениях, соз­даются в опыте, который надо рассматривать, как отмечалось, ши­роко (эксперименты, наблюдения, описания, измерения и т. д.). Опыт может быть результатом целенаправленного исследователь­ского подхода к изучаемой реальности. Тогда, исходя из поставлен­ной. цели, определяются круг явлений, подлежащих изучению, пути и конкретные методы выявления и систематизации данных. Но эм­пирическое знание может быть получено и в процессе обыденной практической деятельности. Оно отличается от научно-эмпириче­ского тем, что его возникновение, как правило, не связано с опреде­ленной познавательной целью и приобретается оно для решения тех или иных практических задач. Поэтому и не вырабатываются спе­циальные методы получения знания18.

Эмпирическое научное знание может использоваться в практи­ческой деятельности. Из него могут быть выведены определенные следствия, имеющие эмпирический характер. Оно может быть осно­вой для выявления отдельных закономерностей. Короче говоря, эм­пирическое знание само по себе имеет значительную познаватель­ную ценность19, которая особенно велика в общественно-гумани­тарных науках. Это обусловлено спецификой их объекта познания. Сочетание в нем объективного и субъективного, естественно-зако­номерного и осознанно-целенаправленного приводит к тому, что общественно-исторические факты несут в себе непосредственно об­наруживающуюся социально-политическую и эмоциональную на­грузку. Они могут "говорить сами за себя", т. е. быть основой для практических заключений и действий.

Теперь о главном - о том, каким образом на стадии эмпириче­ского познания осуществляется категориальный синтез, который и делает это знание объясняющим.

Категориальный синтез чувственных данных, который приводит к обнаружению фактов-явлений, осуществляется в опыте. В опыте эти данные подводятся под категории. Поскольку эмпирическое зна-

17 Материалистическая диалектика

.Т. 2. С. 115-116.

18 См.: Дубинин И-М., Гуслякова . соч.

19 См.: Ойзерман и теоретическое: Различие, противополож­ность, единство //Вопросы философии. 1985. № 12; 1986. № 1.  \у#-

237

ние отражает отдельное отношение (под отношением понимается отдельная сторона, черта, связь и т. д., присущая реальности), то чув­ственные данные и подводятся под категории, которые отражают подобные отношения. В общем такими категориями выступают: "яв­ление", "сходство", "различие", "единичное", "общее", "пространст­во", "время", "качество", "количество", "мера" и т. д., ибо объектив­но всякое отношение выступает как явление, может быть единич­ным и общим, протекает в пространстве и времени, обладает качест­вом, количеством и мерой и т. п. Применительно к конкретным обла­стям реальности в категориальном синтезе на стадии эмпирическо­го познания используются категории, отражающие свойства соот­ветствующей реальности. В итоге устанавливаются факты, харак­теризующие явления. Эти факты и составляют содержание эмпи­рического знания. Эмпирические факты могут систематизировать­ся, классифицироваться, обобщаться, сравниваться и подвергаться другим видам обработки. Для разностороннего охвата объекта по­знания нужны не отдельные факты, а система или даже системы фактов, когда этот объект является сложным. Очень важное зна­чение вообще и на современном этапе развития науки в особенно­сти имеет выявление количественных характеристик соответству­ющих явлений, для чего необходимо их измерение. Только знание количественной меры явлений позволяет установить пределы их качественной определенности. Тем самым достигается наиболее полное познание реальности.

Такова основная суть эмпирического познания. Оно имеет свою специфику в историческом исследовании. Специфика эта состоит в том, что факты-знания о фактах изучаемой исторической действи­тельности выявляются на основе фактов исторического источника, т. е. в процессе познания происходит дважды субъективизированная отражательная реконструкция исследуемого объекта. Уже отмеча­лось, что, поскольку исторические источники, несмотря на всю без­граничность содержащейся в них явно выраженной и скрытой ин­формации, характеризуют историческую реальность селективно (избирательно), возникает проблема возможности адекватной одно­значной реконструкции объекта познания в свете поставленной ис­следовательской задачи. Все, что было в прошлом, уже соверши­лось и поэтому является инвариантным. В познании прошлого в его инвариантности и состоит задача исторической науки. Отстаивая в полемике с П. Струве объективный марксистский подход к изуче­нию общественной реальности, считал обязательным для марксиста "свести все дело к выяснению того, что есть и почему есть именно так, а не иначе"20.

Прежде, чем переходить к рассмотрению того, в какой мере воз­можна инвариантная реконструкция исторического прошлого, на-

20Ленин. собр. соч. Т. 1. С. 457.  ,•

238

помним, что диалектико-материалистическая реконструкция исто­рической реальности принципиально отлична и от субъективист­ского воспроизведения прошлого. Субъективный идеализм, как из­вестно, отрицает возможность объективного познания прошлого, считая источником знания о прошлом сознание историка и что само это "познание" осуществляется путем конструирования (построе­ния) историком изучаемой реальности. Так, например, -Данилевский, виднейший представитель субъективно-идеалистиче­ского направления в русской буржуазной историографии, указывал, что историк, опираясь на чувственное сопереживание событий про­шлого, «занимается прежде всего научным построением конкрет­ной действительности, а не ее "изображением", т. е. отражением»21. Не имея необходимых для этого научных понятий, он "сам выраба­тывает их применительно к изучаемым им объектам и в зависимо­сти от тех именно познавательных целей, которые он преследует"22. Такова позиция всех представителей субъективистской методоло­гии исторического познания.

Субъективизм присущ и тем представителям современной не­марксистской исторической науки, которые, хотя и не отрицают ре­альность прошлого как объекта познания, но считают возможным при его изучении конструировать разного рода контрфактические исторические ситуации. Такие ситуации представляют собой произ­вольные конструкции историка и изображают прошлое не таким, каким оно было в действительности, а таким, каким хотел бы его видеть историк.

Как правило, далеки от реальной реконструкции прошлого и представители буржуазного объективизма. Для них характерно ак­центирование внимания на тех явлениях и сторонах исторического прошлого, освещение которых соответствует классовым интересам буржуазии, и умалчивание и затушевывание тех явлений, которые противоречат им. Несостоятельность буржуазного объективизма как методологии исторического познания глубоко раскрыта в полемике с П. Струве. Характеризуя развитие ка­питализма в пореформенной России, Струве всячески выпячивал его прогрессивные стороны и умалчивал о присущих ему антагони­стических противоречиях23.

Марксистская методология исторического познания требует всесторонней реконструкции и познания исторической реальности в ее объективной инвариантности. Но такая реконструкция не вызы­вает затруднений только в том случае, если исторические источни­ки содержат в непосредственно выраженном виде информацию, не-

21 Лаппо-Данилевский истории. СПб., 1910. Вып. I. С. 287 (курсив мой. - И. К.).

22 Там же. С. 290.

23 См.: Ленин содержание народничества и критика его в кни­ге Струве //Ленин . собр. соч. Т. 1. С. 455^57, 492^93 и др.

239

обходимую для решения поставленной исследовательской задачи. Требуется лишь обеспечение представительности формируемой си­стемы фактов. Однако при решении очень многих, можно даже ска­зать абсолютного большинства исследовательских задач источники не дают нужной непосредственно выраженной информации, и необ­ходимо извлечение из них информации скрытой, структурной. Путь ее извлечения известен давно. Это - выявление взаимосвязей. Исто­риками разработано и множество конкретных методов такого из­влечения. Важную роль играют не только логические методы, но и другие факторы: чувственный опыт, интуиция, научное воображе­ние24. При реконструкции прошлого на основе извлечения из источ­ников скрытой информации историк использует не только накоп­ленные им образы прошлого, но и образы, хранящиеся в обществен­ной памяти человечества, будучи зафиксированными в языковых и знаковых системах25.

Так же, как интуиция и воображение, эти образы помогают ус­танавливать связи и тем самым выявлять скрытую информацию ис­точников. Понятно, что и "запас" исторических образов у историка, и его склонности к интуиции и воображению во многом зависят от его научной эрудиции, т. е. от объема знаний, которыми он владеет.